×
⚠️ Увага! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написати мне в ЛС ↗
Важливо: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый переклад Apollo's Twilight / Закат Аполлона: Как приручить сияющее солнце: Розділ 15

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Солнце — это надежда, это свет, но меня до безумия завораживает смерть во тьме, — произнеся эти слова, Аполлон выглядел одиноким, но тут же расплылся в улыбке. — Я рассеял отчаяние и влюбился в саму ночи, и всё это из-за тебя.

Акриат, ты добился своего, ты завладел моим сердцем.

Не верю.

По сравнению с Аполлоном, который произносил столь сладкие речи, Акриат ответил до крайности холодно.

Хоть ему и не хотелось этого признавать, сцена действительно повисла в тишине.

Только что разыгрался настоящий любовный треугольник с искренним признанием в чувствах, самый кульминационный момент, так почему же один из главных героев пошел против сценария?

Режиссер, держащий в руках сценарий, так и норовил заорать Стоп, разве нет?!

Конечно... было бы здорово, окажись это всего лишь написанным на бумаге текстом.

Хотя Аполлон улыбался, острая боль, поднявшаяся в глубине души, была совершенно неподдельной. Он действительно чувствовал боль и не удержался, чтобы с горечью в голосе не спросить: «Почему?» Почему ты отказываешь?

Две богини, терзаемые тем же вопросом, что и Аполлон, были точно так же озадачены.

Афина думала: слушая признание Аполлона, Афродита готова была просто растаять! Что с тобой вообще не так?

Тут нельзя было не признать: Аполлон обладал поистине тремя достоинствами — великолепной внешностью, высоким статусом и выдающимися способностями. И вот перед таким Богом Солнца нашелся кто-то, способный вот так холодно ему отказать?!

Богиня любви Афродита была близка к тому, чтобы сорваться с катушек! Наблюдавшая со стороны Артемида уже готова была натянуть лук! А их общая подруга Афина едва сдерживалась, чтобы не удержать их обоих!

А сам Аполлон, будучи главным героем, с упрямством ждал ответа от Акриата.

Он ждал — может быть, ответа, может быть, улыбки, а может, слов любви, которые действительно оправдали бы его ожидания, а не нынешней пустоты и тоски.

Время шло, тени от солнца удлинялись, и вечерний мрак постепенно окутывал мир под управлением богини.

Рассеявшаяся божественная сила вновь сгустилась в момент, когда проклятие ослабло, и не прошло много времени, как лицо Акриата вновь оказалось скрыто непроницаемым туманом.

Сбросив с себя напускную слабость, с которой он недавно держался перед богиней любви, он заговорил с улыбкой в голосе, при этом предельно точно уловив истинный мотив Аполлона.

Ты нуждаешься во мне?

Внезапный вопрос заставил Аполлона замереть на мгновение, но он всё же быстро среагировал: «Да!»

Хе-хе, — издав легкий смешок, Акриат вышел из тени. Вернее, мир уже погрузился во тьму, и он, запрокинув голову и глядя на усеянное звездами небо, произнес с невыразимой тоской: — Только и всего.

Что? — Аполлон почувствовал неладное, но оправдываться было уже поздно.

Твоя любовь ко мне сводится лишь к тому, что я тебе нужен, — даже ощущая одиночество, с балующей нежностью произнес Акриат. — Аполлон, если я понадоблюсь тебе для чего-то, я не откажу.

Просто... тебе не обязательно говорить мне о любви ради этого.

Понимаешь? Даже после такого я всё равно люблю тебя.

Поэтому тебе вовсе не нужно было ради подобных вещей... заставлять меня поверить... что ты меня любишь.

Мгновение обретённого счастья тут же сменилось утратой, и разум подсказывал, что чувства, вышедшие из-под контроля сразу после услышанного признания, на самом деле были лишь иллюзией чрезмерного желания.

Проще говоря, Акриат боялся истолковать всё неверно.

Аполлон лишился дар речи. Как ему это объяснить?

Саднящая боль в груди была вполне реальной, и его стремление заполучить божественный артефакт — тоже чистая правда.

Для мужских божеств чувства всегда были лишь естественным приложением к власти, но он угодил именно в такое исключение.

Исходя из прошлого опыта, Аполлон не стал бы придавать значения столь незначительной особенности, но терзания, преследовавшие его до сих пор, заставляли невольно задуматься: а не был ли он несправедлив к Акриату?

То, что это заставило эгоистичного греческого бога задуматься о справедливости в чувствах, уже само по себе доказывало, что действия Акриата возымели эффект — просто было еще слишком мало времени.

Между ним и Аполлоном не хватало слишком многого, оставались лишь взаимность и неповторимость.

Акриат повернулся и направился к входу в Подземное Царство, перед уходом бросив взгляд на стоявшую в стороне Афродиту.

Акр... — Аполлон не желал признавать столь близкое обращение проявлением собственной слабости, хотя Акриат уже не раз заставлял его называть себя именно так.

Услышав это имя, Акриат помимо своей воли остановился, на миг замер и, казалось, тяжело вздохнул.

Следуй за мной, Аполлон.

Сапфировые глаза вспыхнули, но тут же быстро потускнели. Сам Аполлон толком не понимал, что творится у него на душе, чувствуя лишь, что этот вздох отзывается в груди всё более острой болью.

Лишь когда их силуэты полностью исчезли, Артемида и Афина выбегли из своего укрытия.

Этот Аполлон только что был таким страшным, — не удержалась от восклицания Афина.

Артемида кивнула, соглашаясь со словами подруги, но в то же время подумала: — Мы так и не увидели лица того бога.

Разве мы не узнали его имя? — небрежно бросила Афина. — Акриат... Стоит лишь расспросить в Подземном Царстве, кто носит это имя, и мы сразу узнаем, как он выглядит.

Сказано верно, — Артемида перевела взгляд на Афродиту, которая хранила молчание. Обычно она обожала участвовать в обсуждениях внешности. — Афродита? — обеспокоенно позвала она, заметив странное, пугающее молчание богини.

Ужасно... — Афродита, встретив ошеломленный взгляд Артемиды, заговорила голосом, в котором всё еще дрожал не утихший страх, напоминающий шепот. Ужас почти не прикрыто исходил от этой богини.

Такая Афродита... Афина нахмурилась и спросила: — Что случилось? — Когда это она умудрилась пропустить что-то настолько важное?

С одной стороны, вспоминая всё произошедшее, а с другой — жестом призывая Артемиду успокоить перепуганную богиню красоты.

Афродита закусила палец, и только теперь ее тело, казалось, запоздало забилось в мелкой дрожи. — Я была очарована страстной манерой Аполлона и думала про себя: если бы кто-то признался в любви мне, я бы ни секунды не сомневалась. И еще думала: какой же этот человек неблагодарный, как он может отвергать столь прекрасную любовь...

Две богини, совершенно не понимавшие, к чему она клонит: (─.─

Но! — резко подскочившая нота пронзительно резанула слух Афины, а в дрожащей Афродитке больше не осталось былого очарования. — Теперь мне хочется спросить совсем о другом: как вообще Аполлон осмелился признаться этому человеку?! Он... он просто ужасен!

Успокойся! — Артемида обняла тело Афродиты, пытаясь согреть ее своим теплом и успокоить всхлипы.

Афродита издала испуганный всхлип и лишь спустя долгое время немного успокоилась, чтобы договорить, хотя ее тело продолжало непрерывно дрожать.

Он посмотрел на меня, — Афродита, словно вспомнив нечто кошмарное, судорожно обхватила себя руками и, превозмогая страх, заговорила дальше. — В тот миг мне показалось, будто горы трупов богов усыпали Олимп. То было подлинное место гибели богов.

Услышав это, Артемида и Афина помрачнели. Место гибели богов... Даже во времена войн между божествами и при владычестве Аида, бога мертвых, никто не был способен заставить Верховных богов лицезреть подобное зрелище.

В каждом мире существуют табу, о которых все знают, но которые нельзя преступать. В Греции таковой была сама смерть божеств.

Даже Царь богов Зевс не мог заставить богов умереть — он лишь мог заточить их в Бездны или погрузить в вечный сон. Быть может, Верховный бог и способен заставить низшее божество увидеть иллюзию собственной смерти, но не существует силы, способной заставить равного по статусу Верховного бога созерцать саму Смерть. Это табу, нарушение которого карается непреложным законом.

Но теперь...

Вспомнив таинственность Акриата, Афина отчетливо ощутила необычность его происхождения, а также скрытые под этой личиной бурные подводные течения.

Ар... — голос Афины звучал донельзя сурово.

Артемида, услышав призыв, обернулась: — Афина?

Возможно, нас ждет нечто грандиозное, — произнесла Афина.

Артемида: — ...?

Я отправлюсь к великому Зевсу, а ты побудь с Афродитой. — Афина посмотрела в сторону Олимпа. Выражение ее лица было невероятно твердым и решительным, однако в глубине глаз залегла тень настороженности и тревоги. На ходу она прошептала: — Надеюсь, я просто накручиваю себя.

Подземное Царство, внушающее ужас небожителям Священной горы, вовсе не было непригодным для жизни. Просто по сравнению с шумным миром людей и вечно весенними пейзажами Священной горы, в глубинах земли царила чересчур зловещая тишина.

В бесконечно долгой божественной жизни, не находя ни капли оживления, можно было лишь увядать в одиночестве. Для бессмертных богов это было страшнейшим наказанием, а потому за всю долгую дорогу Акриат вел Аполлона лишь вдоль берегов реки, усыпанных цветами паутинной лилии.

Кроваво-красные бутоны распускались прямо среди груд коленкоровых костей, а бурные воды Стикса непрерывно омывали черные как смоль берега. Обманчиво тихая гладь реки таила в себе такую тяжесть, что на ней не смогло бы удержаться даже птичье перо.

Аполлон впервые так близко рассматривал Подземное Царство, и, по правде говоря, оно оказалось намного прекраснее, чем он себе представлял.

Уходящие за горизонт цветочные берега, где властно царили лишь два цвета — черный и алый. Пламенеющий багрянец, казалось, полыхал живым огнем или застыл в моменты самой прекрасной крови, а вместе с белизной костей и чернотой почвы они создавали зрелище, не умещающееся в человеческом взоре.

Этот пейзаж разительно отличался от наземных красот — это были краски, принадлежащие исключительно Подземному Царству.

Не столь пестро, но донельзя насыщенно, прямо как ты, — Акриат мимоходом сорвал цветок, росший здесь бог весть сколько лет. Распустившийся бутон не оттеняли никакие листья, но он уже был настолько прекрасен, что не нуждался ни в каких украшениях.

Он не протянул этот цветок Аполлону, а вместо этого задумчиво принялся перебирать его в пальцах, произнося леденящим, похожим на шепот голосом: — Это Подземное Царство, и здесь всё принадлежит лишь ему.

Аполлон с удивлением заметил, что в глазах Акриата, до боли похожих на его собственные, мелькнул странный блеск. Внезапный холод зародил в нем недоброе предчувствие — точно такое же, какое он испытывал каждый раз, когда Акриат подавлял его волю, лишая возможности действовать по своему усмотрению. Пытаясь прощупать почву, он позвал: — Акриат?

Разве ты не звал меня Актором? — а человек, чье имя он произнес, словно не замечая собственных перемен, с улыбкой протянул ему цветок.

Аполлон смотрел на яркий алый цветок в руке Акриата, не зная, что и сказать. Только что он осознал: хотя лица Акриата было не разглядеть, он почему-то точно знал, что этот человек улыбается, причем улыбается вовсе не от всего сердца.

... — Разве ты не собирался действовать по велению сердца, когда шел сюда? — мысленно отчитав себя, Аполлон послушно принял цветок. Однако на сей раз он не стал сразу отпускать руку дарителя, а крепко сжал ладонь Акриата, стараясь придать своему лицу как можно более искреннее выражение.

Пойдем.

...Ха!

Аполлон озадаченно воззрился на этого заливающегося смехом типа. Что такого он сделал, чтобы этот человек смеялся до такого состояния?

Одной рукой Акриат придерживал живот, а вторая, всё еще зажатая в пальцах Аполлона, мелко подрагивала в такт сотрясающемуся телу, едва удерживаясь кончиками пальцев за его ладонь, но выпускать ее он не спешил.

Стоило признать: Аполлон, изо всех сил пытавшийся выглядеть безумно влюбленным, выглядел просто уморительно.

И к тому же, стоило Аполлону приложить лишь малейшее усилие в этом направлении, как сам он, к собственному стыду, оказался невероятно счастливого от этого.

Насмеявшись вдоволь, Акриат с куда большим усилием крепко сжал протянутую руку, сокращая расстояние между ними. Человек, еще мгновение назад задыхавшийся от смеха, теперь встретился взглядом с Аполлоном и припал губами к его губам.

После короткого молчания охрипший голос Акриата нарушил тишину:

На этот раз ты не увернулся.

Мм.

И не сопротивлялся.

...Мм.

И, кажется, даже не пытался оттолкнуть меня?

Вообще-то нет, к чему ты клонишь!

Акриат смотрел на Аполлона, который гневом пытался скрыть смущение, и чувствовал, что наконец-то нашел сокровище, которое готов оберегать всю оставшуюся жизнь.

Какая же... досада! Будь я драконом, Аполлон несомненно стал бы моим драгоценным сокровищем.

С полнейшим удовлетворением подумал про себя Акриат.

http://bllate.org/book/41382/5275358

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 16»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Apollo's Twilight / Закат Аполлона: Как приручить сияющее солнце / Глава 16

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу