Голос того студента Цзиньского университета прозвучал настолько громко, что весь шумевший спортивный зал в ту же секунду, как люди расслышали смысл его слов, мгновенно замер.
Царила абсолютная тишина.
Долгое время спустя кто-то дрожащим голосом спросил:
— С-Шэнь Вэйго — это кто? Что значит суперсветило?
— Колыбель китайской радиолокационной промышленности, 14-й научно-исследовательский институт китайской электроники, где изобретаются самые разные новые отечественные высококлассные радиолокационные системы, главный эксперт 14-го научно-исследовательского института китайской электроники, человек, который в прошлом участвовал в проектировании первого государственного радиолокационного спутника, тяжеловес в сфере радиолокации...
— Старейшинах академик Шэнь!
— Ак-ак-академик?! — у режиссера Пана подогнулись ноги.
Чжан Пин, только что отчитывавший Шэнь Вэйго, едва не рухнул на пол — ему до смерти хотелось вернуться на минуту назад и придушить самого себя за такую глупость.
Режиссер Пан пребывал в полном ступоре:
— С какой стати академику приходить на наше шоу талантов?
Это был вопрос не только его одного, но и всех присутствующих. Обычные люди испытывали естественный трепет перед академиками и учеными, подсознательно полагая, что между академическими кругами и шоу-бизнесом лежит непреодолимая стена и точки пересечения у них быть не могут в принципе.
Шоу Молодость сильна пользовалось успехом во многом благодаря неплохому отклику на первые два выпуска и высоким рейтингам. Оно вызывало определенный резонанс среди молодежи, привлекло внимание профильных ведомств, а государственные СМИ перепостили его, признав программным проектом, который популяризирует знания о новых технологиях и прививает подросткам интерес к науке. Шоу также откликалось на актуальную потребность государства и общества в поиске и взращивании талантов, и лишь поэтому официальные структуры сочли возможным выйти на Цзиньский университет и договориться о содействии съемкам.
Иначе режиссер Пан и впрямь не смог бы пригласить столько профессоров радиолокационного факультета Цзиньского университета в качестве жюри, а профессор У Шуньдэ, обладавничный среди них самым высоким авторитетом, приехал судить участников с большим трудом — исключительно из-за давнего личного долга.
Да и то человек потребовал свести его появление в кадре к абсолютному минимуму!
И без того участие профессора У Шуньдэ подняло статус передачи на недосягаемую высоту, а в результате здесь еще и объявился академик?!
Да ведь это персонаж исключительно из новостных сводок! Великий человек, чье появление неизменно сопряжено с результатами, которые потрясают мир и двигают науку и технологии великой державы далеко вперед!
В обычных обстоятельствах режиссер Пан, пожалуй, сошел бы с ума от радости: повсеместные рекламные кампании, заголовки в ведущих СМИ и горячие тренды в микроблогах — он за считанные секунды смог бы придумать с десяток-другой захватывающих дух заголовков.
Беда в том, что сейчас объект внимания этого светила науки, судя по всему, Шэн Миньань — тот самый Шэн Миньань, которому их съемочная группа вольно или невольно успела навесить ярлыки умственно отсталого уродца, капризного никчемы, мажора, протащенного в проект за деньги, и обидчика Ли Цзяо!
Режиссер Пан нервно сглотнул, надеясь, что профессор У Шуньдэ скажет хоть что-нибудь, надеясь, что на самом деле Шэн Миньань просто сжульничал и этим разгневал академика Шэня. Однако в этот момент У Шуньдэ сделал два шага вперед и задал вопрос:
— Старейшина Шэнь, какими судьбами вы здесь?
— Было интересно, вот и заглянул.
У Шуньдэ рассеянно скользнул взглядом по стоявшей рядом с Шэнь Вэйго Чжан Цзюньфан и в тот же миг широко раскрыл глаза:
— Профессор Чжан — вы-то какими судьбами здесь же...?!
В отечественных научных кругах народу не так уж много, а радиолокационная инженерия так или иначе связана с физическим факультетом. К тому же Чжан Цзюньфан прежде преподавала в качестве профессора на физическом факультете Цзиньского университета Цзиньду, поддерживала академические связи с Сианьским университетом электронных технологий и была знакома с У Шуньдэ, так что узнать ее было вполне естественно.
Чжан Цзюньфан ответила:
— Пришла поглазеть.
У Шуньдэ: «...»
Шэнь Вэйго знал нрав У Шуньдэ: характер у того скверный, но к науке он относится безупречно — строго, беспристрастно и никогда не станет намеренно занижать оценки талантливым людям ради каких-то там индустриальных правил. Поэтому он не стал грести У Шуньдэ и людей из съемочной группы под одну гребенку.
Шэнь Вэйго протянул У Шуньдэ черновик:
— Взгляни.
У Шуньдэ взял тетрадь. Сперва он бегло пролистал ее, не придавая особого значения, но, добравшись до алгоритмов на третьей странице, помрачнел, и лицо его стало серьезным и сосредоточенным. Просмотрев еще пару страниц, он поднял голову и спросил:
— Есть математическая модель? Проверяли на жизнеспособность? Имеются экспериментальные данные? Кто это рассчитывал?
Шэнь Вэйго указал на стоявшего позади Шэн Миньаня. У Шуньдэ перевел на него взгляд и тут же спросил:
— И вправду ты считал?
Шэн Миньань ответил:
— И вправду я.
У Шуньдэ не сказал, верит он или нет, лишь кивнул и продолжил изучать черновик, правой рукой совершая движения, словно записывает вычисления ручкой. Еще несколько профессоров Цзиньского университета столпились вокруг, некоторое время внимательно вглядываясь в созданные Шэн Миньанем макеты и математические модели, и очень быстро осознали их истинную ценность.
Вот только толпа вокруг становилась всё плотнее и теснее, и это место явно не подходило для спокойного научного обоснования алгоритмов. Поэтому цзиньские профессора без промедления велели людям принести и забрать оба компьютера, на которых Шэн Миньань проводил расчеты, включая их физический макет и черновики Шэн Миньаня — всё это в целости и сохранности перенесли прямо в радиолокационную лабораторию Цзиньского университета.
Что же до Шэнь Вэйго, У Шуньдэ и остальных, они, разумеется, в спешном порядке направились следом в радиолокационную лабораторию, чтобы проверить, состоятельны ли алгоритмы Шэн Миньаня, насколько зрелы эти технологии, в каких сферах они могут применяться, подлежат ли масштабированию и так далее.
Уходя, они лишь мельком уточнили у Шэн Миньаня, не возражает ли он против того, чтобы они забрали все данные. Шэн Миньань был не против.
Шэнь Вэйго не преминул дать Шэн Миньаню напутствие:
— Приведи в порядок ход своих вычислений и справочные материалы, оформи всё в виде научной статьи, подготовь версии на китайском и английском языках. Не тушуйся, пришлешь мне, если возникнут какие-то вопросы — помогу отредактировать. Ты в выпускном классе?
Шэн Миньань ответил:
— В предпоследнем.
Шэнь Вэйго доброжелательно улыбнулся:
— В какой университет хочешь поступать? Мне кажется, Цзиньский университет Цзиньду — неплохой вариант, 14-й научно-исследовательский институт китайской электроники тоже находится в Цзиньду. Если сдашь экзамены в Цзиньский университет Цзиньду, сможешь прийти ко мне в лабораторию...
У Шуньдэ, который до этого с непроницаемым лицом обдумывал алгоритмы, вклинился в разговор:
— По-моему, Сианьский университет электронных технологий тоже хорош. Я директор Института инженерных исследований Сианьского университета электронных технологий, поступай к нам, прямиком в мой институт.
— У Шуньдэ, так поступать некрасиво.
— Я лишь говорю юному товарищу о том, что в жизни есть множество дорог, и перед глазами не единственный путь — существует еще и радиолокационная инженерия Сианьского университета электронных технологий.
Профессор, который, встретив талантливый росток, не умеет переманивать его к себе — плохой педагог. Тем более что Шэн Миньань всего лишь старшеклассник, так что о переманивании чужих кадров речи не шло — это был лишь жест любви к талантам, подброшенная оливковая ветвь.
Шэнь Вэйго сердито зыркнул на У Шуньдэ, но тот сохранил бесстрастное выражение лица и уступать не собирался.
Будучи глубокоуважаемыми профессорами, в душе они оставались педагогами. А как можно пойти на уступки в таком принципиальном вопросе, как борьба за студента, если ты преданный своему делу преподаватель?
— Не забудь написать статью. Цзиньский университет Цзиньду стоит того, чтобы его выбрать.
— Радиолокационная инженерия Сианьского университета электронных технологий — это первая в Китае профильная специальность по радиолокации, у нас также есть информационные системы, микроволновые антенны, радиоэлектронная борьба, сможешь углубленно изучить электронно-информационную инженерию нашего вуза.
— Цзиньский университет тоже хорош, выбрав его, ты не пожалеешь, — вставил свое слово один из профессоров Цзиньского университета.
Шэн Миньань честно ответил:
— Вообще-то я не силен в радиолокации. Он был куда сильнее в оптике, правда.
— ...
Выражения лиц профессоров вмиг стали весьма красноречивыми, но они лишь махнули рукой и поспешили в лабораторию Цзиньского университета проверять алгоритмы.
—!!!
Студенты Цзиньского университета, чья зависть достигла предела, восхищались тем, с каким стильным и современным видом мастера высшего пилотажа Шэн Миньань провернул этот фокус с крашением из себя крутого.
Чжао Да смотрел на него с благоговейным трепетом, думая про себя, что он и впрямь великий мастер: даже когда за право заполучить его в ученики сражаются такие гранды, он способен сохранять невозмутимый вид и пускать пыль в глаза!
Трое старшеклассников во главе с Ван Ро были гораздо проще — в их сердцах бурлило лишь искреннее восхищение Шэн Миньанем.
Чжао Да спросил:
— Великий мастер, ты прямо сейчас сядешь за научную статью?
Шэн Миньань зевнул:
— Позже. Я хочу спать.
Он раздвинул толпу, собираясь покинуть спортивный зал, а Чжао Да позвал Чэнь Цзинцю и Ван Ро помочь оградить его от излишне восторженных студентов Цзиньского университета и сопроводить Шэн Миньаня обратно в его арендованный номер.
Поскольку все практически провели ночь без сна и ужасно устали, а апартаменты оказались весьма просторными, Шэн Миньань просто предложил остаться и отдохнуть всем вместе.
Однако Чжао Да сказал, что у него есть дела, и вернулся в общежитие, а трое ребят во главе с Ван Ро связались с родителями и тоже вскоре разошлись.
В конце концов остался лишь Чэнь Цзинцю, которому идти было некуда.
Шэн Миньань с трудом разлепил глаза, глядя на застывшую перед ним высокую и худую фигуру, и сонно пробормотал:
— Чэнь Цзинцю, диван или кровать — выбирай любое. У меня не очень спокойный сон... хра...
Меньше чем через минуту он погрузился в глубокий сон.
Чэнь Цзинцю долго стоял у края кровати, помог Шэн Миньаню снять медицинскую маску, как вдруг снаружи раздался стук в дверь.
Он вышел в прихожую и открыл: на пороге стояла Ли Цзяо.
http://bllate.org/book/41357/5270690
Готово: