Сюэ Чэнь вернулся в общежитие, все трое соседей были на месте и как раз сбились в кучу, чтобы сыграть партию.
Из-за замкнутого характера и ориентации прежний владелец тела старался держаться от соседей подальше, и отношения с ними у него всегда были прохладными.
Увидев, что Сюэ Чэнь вернулся, соседи никак не отреагировали, небрежно бросили ему пару слов и снова уткнулись в экраны, продолжая играть.
В разгар матча перед ними внезапно упала тень. Подняв головы, они увидели, что Сюэ Чэнь неизвестно когда подошёл сбоку и теперь молча смотрит на их... телефоны.
Все трое слегка растерялись, и один из них, по имени Чэн Хань, спросил:
— Что-то случилось?
— Это и есть игра? — Сюэ Чэнь с любопытством понаблюдал за ними пару мгновений, после чего достал из кармана собственный смартфон и увлечённо заявил: — Я тоже буду играть.
Трое соседей:
— …?
Несколько секунд они молча переваривали слова Сюэ Чэня, не в силах постичь их смысл.
А Сюэ Чэнь тем временем уже совершенно естественно придвинул свой стул, втиснувшись между ними, и властно произнёс:
— Быстро, берите меня с собой.
Теперь остальные окончательно убедились, что именно он имеет в виду, и переглянулись с удивлением. Дело было вовсе не в том, что они избегали Сюэ Чэня, просто раньше он никогда не играл в видеоигры и не жаловал коллективные мероприятия — в общем, держался с остальными наособицу.
Впрочем, помявшись немного, они решили, что за те несколько дней командировки Сюэ Чэня вполне мог кто-то приобщить к играм, да и сыграть вместе было не сложно, поэтому Чэн Хань сказал:
— Ладно, подожди, пока мы закончим эту катку.
Сюэ Чэнь протяжно протянул «ага» и тут же сунул телефон ему в руки:
— Тогда помоги мне скачать игру.
Чэн Хань:
— …То есть ты вообще никогда в жизни не играл?
Из-за рассеянного внимания они втроем быстро слили этот раунд, после чего взяли Сюэ Чэня в лобби и отправились покорять рейтинговые матчи составом из четырёх человек.
Не успели они оглянуться, как наступило время обеда. Уставившись на зияющие в истории матчей жуткие пять поражений подряд, обитатели общежития дружно умолкли.
Если не считать тех матчей с ботами в самом начале для новичков, они не выиграли практически ни разу.
Сосед номер один:
— М-да уж…
Сосед номер два:
— Мы…
Чэн Хань:
— Хорошо хоть обычный режим…
Все как один невольно уставились на Сюэ Чэня. Это сюрреалистичное зрелище — играть на уровне дедушки в метро — пробирало до слёз.
В этот момент Сюэ Чэнь тоже поднял на них взгляд и с чистейшим презрением произнес:
— Ну вы и нубы. Втроем не смогли меня вытащить.
Остальные:
— …
Сюэ Чэнь держался с таким невозмутимым видом, что на мгновение им даже показалось, будто во всём и правда виноваты они.
— Ты прав, — Чэн Хань не удержался от самобичевания и горестно вздохнул. — Давай на сегодня закончим. Мы втроем создадим смурфы и потащим тебя.
Другой сосед, Лай Сяньцин, кивнул в знак согласия и уже принялся обдумывать стратегию:
— Тогда мы возьмем трех танков, окружим тебя в центре и не дадим тебе сдохнуть.
Наверняка всё дело было в том, что основные аккаунты троицы имели недостаточно низкий ранг, из-за чего попадавшиеся им противники играли слишком хорошо.
Поскольку половину времени Сюэ Чэнь проводил в ожидании возрождения, впечатления от игрового процесса у него остались самые заурядные, так что расставаться с командой он не стал и с превеликим удовольствием её распустил.
Впрочем, выходить из игры Сюэ Чэнь не стал, продолжая копаться в интерфейсе.
Увидев это, Чэн Хань с любопытством спросил:
— Ты что делаешь?
Сюэ Чэнь даже не поднял головы:
— Покупаю скины.
Стоит признать, что для выдающегося дракона нашей эпохи его способность к обучению оказалась просто потрясающей, и главные её успехи пришлись как раз на шоппинг во внутриигровом магазине.
Драконы от природы обожают всё блестящее и роскошное, точно так же, как они любят красавиц — это их расовая склонность. Дворцы практически любого Царя Драконов сияли золотом и переливались самоцветами, храня несметные сокровища.
Раз уж они в игре, то и скины обязаны быть самыми ослепительными.
Партию можно и проиграть, но скин должен блистать.
Наблюдая за тем, как бронзовый аккаунт Сюэ Чэня в мгновение ока взлетел до статуса благороднейшего из благородных VIP-лиц, Чэн Хань едва не разрыдался.
Какая прекрасная шкурка и какая отвратительная статистика.
Про себя он твердо решил как следует потренироваться на твинке, чтобы во что бы то ни стало вытащить Сюэ Чэня хотя бы в Даймонд, не давая роскошным скинам пропасть в пучине бронзового ранкеда.
Сюэ Чэнь понятия не имел о бурных душевных терзаниях Чэн Ханя — он столкнулся с самыми банальными страданиями смертных: у него кончились деньги.
Семья прежнего владельца тела жила вполне заживо, но сам парень не играл в семье никакой роли, и карманные расходы выдавались ему строго по лимиту, которого при нормальных условиях вполне хватало.
Но если задаться целью скупить вообще все скины в игре, средств катастрофически не заладится.
Глядя на тот самый шикарный скин, который выпадал только при открытии кристаллов, и на системное уведомление о недостаточном балансе, Сюэ Чэнь медленно опустил телефон и с болью в сердце подумал:
— До чего же я беден.
Чэн Хань потерял дар речи, не зная, плакать ему или смеяться.
С таким подходом к тратам разве можно не обеднеть?
Хотя Сюэ Чэнь отвратительно играл и при этом держался с невероятным апломбом, атмосфера в общежитии на удивление стала куда теплее, чем прежде. На следующий день по дороге на пары Чэн Хань даже сам позвал Сюэ Чэня с собой.
Раньше они всегда ходили порознь.
Сюэ Чэнь вообще не горел желанием тащиться на занятия: после перерождения своего божественного тела он больше не крутился среди смертных и в дипломах не нуждался. Но стоило ему только собраться отказать Чэн Хань, как он ощутил смутное, едва уловимое наваждение.
…Прежний владелец тела страстно желал успешно выпуститься и получить ученую степень.
Как же много забот у этих смертных.
Сюэ Чэнь немного поворнал про себя, но всё же встал с постели и вышел из комнаты вместе с Чэн Хань.
В конце концов, раз уж он занял чужую плоть, элементарная порядочность требовала соблюсти приличия.
Сидя в аудитории, Сюэ Чэнь чувствовал себя не в своей тарелке.
Истинный Царь Драконов — и вдруг слушает лекции в университете! Бросив взгляд на обложку учебника, он прочитал: Управление предприятием… Довольно практично.
Прикинув, что ему потребуется какое-то время на адаптацию, он решил для начала прогудеть хотя бы одну пару.
Пробалдеть занятие дракону казалось делом абсолютно естественным.
Досидев до конца лекции, Сюэ Чэнь уже собирался уходить вместе с соседями, как вдруг одна из одногруппниц по имени Чжан Мусинь окликнула его:
— Сюэ Чэнь, постой.
Сюэ Чэнь остановился. Чжан Мусинь и её соседка по комнате Цзоу Вэйвэй подошли ближе, и Чжан Мусинь протянула ему стопку бумаг:
— На прошлой неделе тебя не было на собрании куратора, поэтому я сделала лишнюю копию направлений для тем дипломных. Ещё я тут записала и обобщила ключевые моменты, на которых настаивал преподаватель, возьми пока. Позже я скину тебе аудиозапись.
Речь шла о руководителе их дипломных проектов. Студенты выбирали себе наставников в зависимости от тем своих научных работ, и так вышло, что Чжан Мусинь и Сюэ Чэнь попали к одному и тому же преподавателю.
Их куратор был человеком занятым, увидеть его в будни удавалось редко, и прошлой неделе он с трудом выкроил время на собрание, но Сюэ Чэнь как раз находился на стажировке в загородном отеле и не смог успеть.
Кто бы мог подумать, что Чжан Мусинь специально для него расшифровывает запись.
Сюэ Чэнь принял материалы и уже собирался поблагодарить её, как вдруг, подняв глаза и встретившись с ней взглядом, на мгновение замер. Его речь тут же свернула в другую сторону:
— Твоя удача идет на спад… У тебя случаем в последнее время не происходило ничего дурного?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Чжан Мусинь остолбенела, одарив его озадаченным взглядом.
Стоявшая рядом Цзоу Вэйвэй первая не выдержала:
— Ты что такое мелешь? Да у Мусинь сейчас полоса сплошной удачи, она пару дней назад урвала оффер, о котором так долго мечтала… Причем их компания в этом году вообще не планировала нанимать менеджеров, это место открыли специально для неё!
Чжан Мусинь хихикнула пару раз и поддразнила его:
— Ты с каких пор начал гадать по лицам? Что-то не похоже на правду, у меня всё отлично.
Чэн Хань тоже стоял рядом, цокал языком и качал головой:
— Какая древняя тактика подката…
Сюэ Чэнь пропустил его слова мимо ушей, продолжая всматриваться в область между бровей и глаз Чжан Мусинь, и произнес:
— Твой «дворец благополучия» ярок и влажен, это и впрямь лицо человека с глубокими заслугами и удачей, но вот твои глаза выглядят странно.
Дворец благополучия располагался прямо над бровями. Когда он сиял и сочился влажным блеском, человека неизменно ждало благополучие и избавление от бед. Лоб Чжан Мусинь выглядел превосходно, обещая гладкую и богатую жизнь.
Однако её глаза сейчас выглядели так, будто она вот-вот заплачет. И дело было вовсе не в настоящих слезах — казалось, их заволокло какой-то неестественной дымкой. При первом взгляде это напоминало слёзную влагу, но мутную и лишённую внутреннего сияния, а это предвещало несчастья и преграды.
Мало того, в уголке белка её левого глаза пробивалась тончайшая алая нить. Эта прожилка была столь тонка, что на первый взгляд оставалась незаметной, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что она почти дотянулась до зрачка.
Чистое проявление кармического ответа.
Сюэ Чэнь никогда не отличался дипломатичностью, поэтому выпалил напрямую:
— Ты случаем никому ничего не обещала и не выполнила, или, может, брала что-то взаймы и не вернула?
От этих слов замешательство Чжан Мусинь только усилилось. Сначала она думала, что Сюэ Чэнь просто дурачится, но тот говорил с таким пугающе серьёзным видом, словно всё было чистой правдой.
И ладно бы она верила во всю эту мистику, но… во-первых, это было просто неправдой, а во-вторых — звучало неприятно.
Чжан Мусинь почувствовала лёгкое раздражение и ответила без утайки:
— С чего бы? Я что, похожа на человека без совести?
Она уже собралась уходить, но Сюэ Чэнь окликнул её снова, на секунду задумавшись:
— У тебя есть красная ручка?
Чжан Мусинь помотала головой, и тогда Сюэ Чэнь уточнил:
— Подойдет любая красная, лишь бы писала.
Не заставлять же его прокусывать собственный палец? Это категорически исключено, он и так сейчас страшно слаб!
Не понимая, к чему клонит Сюэ Чэнь, но заметив его неподдельно серьезный вид, Чжан Мусинь вдруг охватило озорное настроение, и она выудила из сумочки тюбик помады:
— Только такая, пойдет?
Сюэ Чэнь взглянул на неё и скрепя сердце согласился:
— Сойдет.
Взяв предложенную помаду, он мимоходом сграбастал тетрадь Чэн Ханя и вырвал оттуда чистый лист бумаги.
Чэн Хань:
— …Как он может делать это с таким невозмутимым видом?
Выкрутив стержень помады, Сюэ Чэнь прямо на бумаге принялся выводить иероглифы. Его движения были плавными и уверенными, всё было сделано на одном дыхании, и не прошло и нескольких секунд, как надпись оказалась готова.
Чжан Мусинь остолбенела. Она никак не ожидала, что Сюэ Чэнь действительно пустит в ход помаду, а когда опомнилась, тот уже закончил.
Глядя на то, как тюбик помады мгновенно уменьшился едва ли не на треть, Чжан Мусинь испытала такую боль в сердце, что едва могла дышать… Она ведь купила её за бешеные деньги в честь получения долгожданного оффера!
Но высказывать претензии было неудобно: в конце концов, шутку затеяла она сама, так что винить кого-то в том, что он воспринял всё всерьёз, не стоило.
Однако самое страшное ждало впереди. Судя по всему, посчитав написанное недостаточным, Сюэ Чэнь бросил взгляд на остатки помады, внезапно легко провел подушечкой правого большого пальца по её срезу и оставил на бумаге жирный отпечаток пальца.
— Готово. — Только после этого Сюэ Чэнь вернул остатки помады вместе с бумажкой Чжан Мусинь. — Держи при себе несколько дней, а дальше уж полагайся на собственную судьбу.
Он не был драконом с бесконечным запасом терпения, и сказал ровно столько, сколько считал нужным.
Бросив это, он поманил соседей и зашагал прочь. Издалека еще долго доносились потрясенные причитания Чэн Ханя:
— Черт возьми, да она тебе даже лицо не расцарапала…
На самом деле Чжан Мусинь просто окаменела. Лишь когда Цзоу Вэйвэй первой пришла в себя, её глаза округлились и она завопила на всю аудиторию:
— Что вообще творит Сюэ Чэнь! Совсем совесть потерял, пусть покупает тебе новую помаду!
— Проехали, проехали, — обессиленно махнула рукой Чжан Мусинь. — Вернусь в общежитие и просто срежу верхний слой.
Но Цзоу Вэйвэй всё еще кипела от праведного гнева. Выхватив злополучный лист бумаги, она возмущенно бросила:
— Дай-ка я гляну, что он тут накарябал.
Её голос тут же сорвался на удивленный вздох.
Пусть в каллиграфии она ничего не смыслила, но даже на её взгляд почерк Сюэ Чэня был великолепен: размашистый, свободный, дышащий дерзкой и бунтарской удалью.
Цзоу Вэйвэй:
— …А почерк у него и правда красивый.
— Что он написал? — Чжан Мусинь тоже с любопытством заглянула через её плечо. В скорописи она не разбиралась, но, поломав голову, всё же смогла разобрать два иероглифа: Фубо — Укрощающий волны, а ниже стоял отпечаток пальца Сюэ Чэня.
Подруги переглянулись, ни капли не понимая значения этого перформанса.
— Ладно, пошли. — Чжан Мусинь сначала хотела выбросить бумажку, но, полюбовавшись на красивые линии, вспомнила необычное поведение Сюэ Чэня, и на душе у неё шевельнулось странное предчувствие.
Хотя популярностью в группе Сюэ Чэнь не блистал, лгуном он никогда не был… Быть может, он и вправду желал ей добра, просто предсказатель из него никакой.
Поколебавшись секунду-другую, Чжан Мусинь всё же аккуратно сложала листок и спрятала его в сумку.
…
— Пойдем перекусим на улицу, в ряды с уличной едой, — предложила Чжан Мусинь. Её душевное равновесие только что пострадало вместе с помадой, и теперь организм настоятельно требовал утешения изысканной едой, а не столовской стряпни.
Цзоу Вэйвэй не возражала:
— С удовольствием.
Подруги свернули в сторону бокового выхода из кампуса. Дорога пролегала через искусственное озеро на территории университета, на берегу которого присоседилось уютное, титное кафе — прекрасное место, где Чжан Мусинь обожала коротать время за книгами и конспектами.
Шли они привычным маршрутом, но на середине пути Чжан Мусинь почувствовала, как её глаза внезапно прохладило, словно на них упала капля воды.
Она машинально моргнула и спросила:
— Дождь собирается?
— Да нет же, — Цзоу Вэйвэй вскинула голову к безоблачному небу.
Не придавая этому значения, Чжан Мусинь просто потёрла глаза. Но когда она открыла их вновь, то неожиданно увидела на дорожке впереди несколько красных банкнот.
— Кто-то деньги обронил? — Чжан Мусинь поспешно шагнул вперед, чтобы подобрать купюры, но стоило ей приблизиться, как налетевший порыв ветра отнес деньги дальше, вынуждая её продолжить путь.
Пройдя так еще немного и всё никак не догнав улетающую наличность, Чжан Мусинь смутно почувствовала, что здесь что-то не так. Её мысли словно затянуло пеленой, мешая собрать их воедино — и будто почувствовав её секундное замешательство, купюры наконец замерли, остановившись ровно в одном шаге от неё.
Чжан Мусинь с облегчением выдохнула и уже собиралась сделать шаг, как вдруг висящая на боку сумочка источила странный, обжигающий жар. Ошеломленная, она позабыла о деньгах и поспешно засунула руку внутрь, нащупав на дне сложенный листок бумаги.
В тот самый момент, когда её кончики пальцев коснулись бумаги, Чжан Мусинь показалось, будто невесомая пелена, окутывавшая её разум, мгновенно испарилась. Её сознание прояснилось, и она разом пришла в себя.
Словно рухнул невидимый барьер, и в этот же миг сзади донесся испуганный вопль Цзоу Вэйвэй:
— Мусинь, стой! Ты жить надоела?!
Внимательно вглядевшись вперед, Чжан Мусинь с ужасом осознала, что в каком-то полубессознательном состоянии добрела до самого края искусственного озера, и до падения в воду ей оставался всего один шаг.
Ее прошиб холодный пот, она дико закричала и испуганно отшатнулась назад на несколько шагов, бледная как полотно.
Цзоу Вэйвэй подбежала к ней и вцепилась в рукав:
— Ты что творишь вообще? Я тебе кричала, а ты ноль внимания, я уже подумала, топиться собралась!
Лицо Чжан Мусинь побелело от стража, её всю колотило:
— Я… я не…
Только теперь до нее дошло, что пару секунд назад она вела себя так, будто её околдовали: сознание затуманилось, звуки внешнего мира полностью пропали, и если бы не внезапный жар из сумочки, она бы наверняка угодила прямо в озеро.
При этой мысли она торопливо расстегнула сумку, вытащила врученный Сюэ Чэнем листок и развернула его. Ярко-красные иероглифы Фубо и чернильный отпечаток пальца полностью выцвели, превратившись в унылые, пепельно-серые пятна.
Чжан Мусинь в изумлении разинула рот.
Ничего не понимающая Цзоу Вэйвэй заглянула ей через плечо и грянула громогласным матом:
— Какого черта!* Эта помада окислилась просто насмерть! Где ты откопала эту паленку, пошли добиваться справедливости!
Чжан Мусинь:
— …
http://bllate.org/book/41331/5267572
Готово: