Фэй Ро послушно сфотографировал и отправил снимок.
И то верно, возможно, в следующий раз на свадьбе тоже пригодится.
Немного подумав, он одобрительно кивнул:
— Тогда давайте оставим всё.
Бросив взгляд на терминал, он заметил, что ответа с той стороны нет, и только тогда вспомнил, что из-за разницы во времени за границей Цзи Бэйу, должно быть, спит.
Он просто отложил терминал в сторону и принялся выбирать праздничный наряд.
Когда Цзи Бэйу открыл глаза, его уже силой заталкивали в самолет.
Мать Цзи серьезно наставляла сына:
— Завтра утром поедешь со мной на встречу со старшим господином Фэй. Сделай одолжение, веди себя прилично, ты меня слышал?
Цзи Бэйу зебнул:
— Я понял, мам, клянусь, я буду вести себя сугубо серьезно, хорошо?
Мать Цзи всё равно переживала. Вспомнив привычку сына постоянно лажать в самый ответственный момент, она вздохнула:
— Сынок, тебе действительно нужно показать себя с лучшей стороны, чтобы потом не жалеть о сегодняшнем легкомыслии.
Цзи Бэйу подумал про себя, что он ни о чем жалеть не станет — в его словаре вообще нет такого слова.
Но всё же кивнул:
— Знаю-знаю, я вздремну немного, сил больше нет.
С этими словами он натянул на глаза маску для сна и с удовольствием провалился в царство Морфея.
Мать Цзи осталась сидеть в одиночестве и тревожиться.
Можно ли вообще вернуть этого дурного сына в магазин? Она вся извелась от беспокойства!
Фэй Ро, так и не дождавшись ответа, тоже забыл об этом и в одиночестве отправился в художественную студию, чтобы продолжить вчерашнюю картину.
Терминал снова завибрировал, но на этот раз пришло сообщение не от Цзи Бэйу, а от его хорошего друга Линь Су.
Тот тоже был омегой-мужчиной, но уже состоял в браке и совсем недавно вернулся из свадебного путешествия.
Линь Суна: А Ро, А Ро, пойдешь завтра на выставку?
Фэй Ро: Какая выставка?
Линь Суна: Новая выставка одного малоизвестного художника, но я погуглил его работы, рисует вполне неплохо, тебе должно понравиться.
Фэй Ро: С удовольствием, во сколько завтра?
Линь Суна: Завтра в семь, на старом месте!
Фэй Ро: Угу.
Убрав терминал, Фэй Ро продолжил рисовать.
Ранним утром следующего дня, проснувшись и приведя себя в порядок, Фэй Ро вспомнил, что накануне предупредил дедушку о раннем походе на выставку, а дядя Ли уже ждал его с самого утра.
Сегодня он был одет необычайно скромно: вместо привычного парадного костюма на нем красовалась простая белая рубашка. Спустившись вниз, он бросил взгляд на дяцю Ли.
Заметив, что на лице того не отразилось и тени недовольства, он немного расслабился.
Члены семьи Фэй всегда одевались строго по форме; даже для встречи с домашним учителем требовалось надевать что-нибудь попараднее. Подобные правила утомляли, но Фэй Разю приходилось еще хуже: в тридцатиградусную летнюю жару Фэй Жань неизменно щеголял в официальном костюме. Несколько раз даже самому Фэй Ро становилось жарко от одного взгляда на него, но Фэй Жань так ни разу и не снял пиджак.
— Доброе утро, дядя Ли.
Дядя Ли слегка поклонился, и в уголках его рта заиграла улыбка:
— Доброе утро, молодой господин.
На столе уже был накрыт завтрак. Фэй Ро тихо спросил:
— Где дедушка?
Дядя Ли ответил:
— Старый господин еще спит.
Фэй Ро понимающе кивнул. В это время старший брат, должно быть, уже уехал на работу. Он сел за стол и принялся за завтрак.
Аппетит с утра был неважным, съев чуть-чуть хлеба и выпив полстакана молока, он аккуратно промокнул губы салфеткой.
— Поехали.
Прибыв к входу на художественную выставку, Фэй Ро издалека заметил Линь Су, который широко улыбался, демонстрируя белоснежные зубы. Однако, стоило тому заметить дяцю Ли, как улыбка мгновенно исчезла, взмахнутая рука замерла, и он принял элегантную осанку.
Когда они подошли ближе, Линь Су слегка кивнул:
— Доброе утро, дядя Ли.
— Доброе утро, молодой господин Линь, — ответил дядя Ли.
Заметив смущение друга, Фэй Ро обратился к сопровождающему:
— Мы вдвоем хотели бы сначала прогуляться одни.
Дядя Ли одарил его безупречной профессиональной улыбкой и сделал шаг назад:
— Хорошо.
Фэй Ро и Линь Су вошли в выставочный зал. Линь Су оглянулся назад — как и следовало ожидать, неподалеку маячили знакомые фигуры телохранителей в штатском.
— Разве дядя Ли не должен был перестать опекать тебя после твоего совершеннолетия? — с любопытством спросил Линь Су. От одного вида дяди Ли он чуть не вздрогнул.
Дядя Ли казался мягким человеком, но эта мягкость заключалась в вечных напоминаниях: тебе нельзя делать то, а это тебе делать запрещено.
Прежде он постоянно доводил Линь Су до кошмаров: тому снилось, будто дядя Ли учит его быть идеальным омегой и изящно проводить каждый день. Эти сны наяву так напугали парня, что он послушно взялся за учебу и стал следить за манерами.
— Я скоро женюсь, вот дядя Ли и приехал присмотреть за мной пару дней.
Фэй Ро задумался. Казалось, все вокруг панически боялись дяцю Ли. Хотя тот был всего лишь чуточку строг, к самому Фэй Ро он относился замечательно. Но то, что даже Фэй Жань испытывал перед дядей Ли суеверный страх, стало для него полной неожиданностью.
— А после свадьбы дядя Ли отправится за тобой в новый дом? — с любопытством поинтересовался Линь Су. При мысли о том, что будущему мужу Фэй Ро придется ежедневно выдерживать на себе пронзительный взгляд дяди Ли, ему становилось смешно.
— Наверное, побудет там несколько дней, — подумав, ответил Фэй Ро. — Но дядя Ли уже должен выйти на пенсию, так что дедушка, скорее всего, отправит его управлять поместьем где-нибудь в другом месте.
Линь Су кивнул и перевел взгляд на картины вокруг:
— Имя этого художника не на слуху, но работы у него довольно красивые, давай поскорее все осмотрим.
Едва Фэй Ро успел уйти, как во двор Особняка Фуюй въехал автомобиль.
Управляющий Линь распахнул дверцу машины, и первой из нее вышла мать Цзи.
— Старый господин уже давно ожидает вас в главной гостиной, — произвел управляющий Линь.
Семья Цзи в сопровождении управляющего Линь прошла в парадный зал, где на диване восседал глава семьи Фэй.
Рядом с ним находился Фэй Жань, занятый рабочими делами.
Цзи Бэйу внезапно почувствовал дуновение холода и зябко поежился. Оглядевшись, он встретился взглядом с Фэй Жанем, чей взор явно не сулил ничего хорошего.
Цзи Бэйу: […]
И впрямь, мурашки по коже побежали неспроста.
Мать Цзи расплылась в улыбке и быстрыми шагами направилась вперед:
— Старший господин Фэй, сколько лет, сколько зим! Я так долго по вам скучала!
Хотя мать Цзи была омегой, ее отец некогда являлся влиятельной и уважаемой фигурой в городе А. Мать Цзи была его единственной дочерью, и даже после его трагической гибели никто в семье Цзи никогда не смел смотреть на нее свысока.
http://bllate.org/book/41284/5261618
Готово: