— Раз так, А-Юй младше тебя на пять лет, ему и вправду положено звать тебя братом, — с улыбкой произнесла Ци Минь.Сян Сыюй тоже похлопала глазами, с самым невинным видом: «Брат Бэйлинь, здравствуй».” Сян Сыюй лукаво моргнул и с самым невинным видом произнес:
— Здравствуй, брат Бэйлинь.
Он с важным видом отвесил поклон:
— Благодарю тебя за вчерашнее, брат Бэйлинь!
И Бэйлинь посмотрел на стоявшего перед ним юношу, слегка нахмурился, попытался поднять руку, но в последний момент сдержался и опустил ее обратно.
— Не стоит, так и должно быть.
Сян Сыюй заморгал:
— М?
Почему это так и должно быть? Они ведь вовсе не родственники.
Но И Бэйлинь не стал ничего объяснять. Он лишь отвернулся вполоборота к Сян Юэчжэ и Ци Минь, сложил руки в приветственном жесте и сказал:
— Если больше нет никаких дел, я пойду. Дядя и госпожа, не провожайте.
Сян Юэчжэ бросил взгляд на озадаченного Сян Сыюя, а затем перевел его на жену. Ци Минь знаком велела слуге принести заранее заготовленный сверток.
— Хорошо, тогда не будем задерживать. Отправляясь в армию, будь во всем осторожен. Если что-то понадобится, пошли человека к твоему дяде Сян — мы непременно поможем всем, чем сможем.
— А это небольшой знак внимания от твоей тетушки, не отказывайся, — с улыбкой произнесла Ци Минь, вкладывая сверток ему в руки.
И Бэйлиню пришлось принять подарок. Поблагодарив их, он напоследок бросил взгляд на Сян Сыюя и зашагал прочь.
— Матушка.
Глядя на то, как гость спешно удаляется, Сян Сыюй немного растерялся.
— Чего это он так торопится? Я ведь хотел дать ему немного выпечки, которую попробовал сегодня утром.
Тут Сян Сыюй воодушевился:
— Брат Бэйлинь такой красавец! Наверное, самый красивый человек из всех, кого я видел!
Стоявшие вокруг слуги и служанки, услышав это, еле сдерживали улыбки. Ци Минь покачала головой и с досадой произнесла:
— Ах ты, только о еде да о сне и думаешь! Когда же ты наконец возьмешься за ум, станешь прилежным и трудолюбивым, как он, и добьешься чего-то великого в будущем?
— Ой, у меня голова что-то заболела, и в груди закололо...
Лицо Ци Минь тут же изменилось. Она торопливо поддержала младшего сына, с тревожным видом приложила руку к его лбу и поспешно запахнула воротник его одежды.
— Что такое, опять нездоровится? Вчера же лекарь смотрел, говорил, всё в порядке!
Сян Сыюй украдкой приоткрыл один глаз, и на его губах заиграла едва заметная лукавая улыбка. Этот детский трюк никогда не подводил: стоило отцу, матушке или старшему брату начать его отчитывать, как он сразу принимался строить из себя жертву.
Сян Сыюй озорно высунул язык. Заметив это, Ци Минь одновременно рассердилась и рассмеялась. Ухватив его за щеку, она произнесла:
— Ах ты! Совсем совести не осталось. В прошлый раз живот у тебя болит, в этот — голова. И впрямь пора позвать твоего старшего брата, чтобы он с тобой разобрался!
Сян Юэчжэ, наблюдая за перепалкой жены и сына, какое-то время не знал, стоит ли вмешиваться, но в конце концов лишь тяжело вздохнул и отправился прогуляться во двор.
Поняв, что шутка зашла далеко и пора вовремя остановиться, Сян Сыюй поспешно обнял матушку за талию и ласково заискивающим голосом произнес:
— Мам, я больше не буду, только не ругай меня.
— Ошибки признавать ты мастер, да только толку чуть — ничему-то тебя не учит! С таким характером кто на тебя потом вообще посмотрит?
Сян Сыюй недовольно надул губы:
— Да не нужно мне, чтобы на меня кто-то смотрел! Разве я не могу вечно жить с папой и матушкой?
Ци Минь посмотрела на своего надменного, но такого любимого младшего сына — ей было одновременно и смешно, и досадно.
— А если нас не станет? Что тогда А-Юй будет делать один?
Эти слова кольнули Сян Сыюя прямо в сердце. Он тут же надулся и запротестовал:
— Тьфу-тьфу-тьфу, матушка, не говори глупостей! Мы все будем жить до ста лет!
Семь лет спустя.
В Усадьбе Люся царила суета. Слуги бегали туда-сюда, с тревожными лицами то и дело заглядывая внутрь комнаты.
Наконец лежавший на кровати юноша зашевелился и открыл глаза.
— Ох, голова раскалывается...
Раздался слегка хрипловатый голос. Сян Сыюй замер и растерянно огляделся.
— Маленький господин очнулся! — радостно воскликнул Сяо Лицзы.
Сидевшая рядом Матушка Чжан тут же подалась вперед, А-Юэ тоже с надеждой посмотрела на кровать и мгновенно выбежала из комнаты, чтобы позвать остальных.
Слуги и служанки радостно засуетились: одни бросились за свежей водой, другие побежали на кухню распорядиться насчет еды.
— Маленький господин? Вы наконец очнулись! Где-нибудь еще болит? — с тревогой вглядываясь в лицо Сян Сыюя, спросила Матушка Чжан. Просидев у его постели сутки напролет, она не сомкнула глаз. Протянув руку, она тронула лоб юноши — жар наконец спал.
Сян Сыюй моргнул, чувствуя легкое головокружение, но в остальном тело вроде бы слушалось. В памяти смутно всплывало, как он оступился на искусственной горке и полетел вниз, а что было дальше — он хоть убей не помнил.
Инстинктивно коснувшись затылка, он нащупал повязку. Неудивительно, что так болело! Сян Сыюй невольно поморщился.
Заметив его гримасу боли, Матушка Чжан снова запереживала и засыпала его вопросами:
— Что такое, маленький господин? Голова сильно болит?
Услышав, что сын пришел в себя, Ци Минь поспешно прибежала на зов. Первое, что она увидела, — это как ее вечно живой и непоседливый младший сын сидит с бледным лицом, прижимая руки к голове и морщась от боли. Сердце ее тут же сжалось.
Сян Сыюй обхватил голову руками, лицо его исказилось от тупой, пульсирующей боли, словно его череп пытались расколоть на части. Ему доводилось бывать битым и получать мелкие травмы, но так плохо ему еще никогда не было.
По обеим сторонам кровати были подвязаны небесно-голубые пологи. Сян Сыюй медленно поднял голову и растерянно уставился на женщину, стоявшую перед ним.
— Матушка, у меня так сильно болит голова...
Сердце Ци Минь пропустило удар от жалости. Она подбежала к кровати и прижала сына к груди:
— Ну-ну, А-Юй, не плачь. Лекарь сказал, еще пару дней — и всё пройдет. Потерпи немножко, ладно? Хочешь, я велю на кухне приготовить твои любимые сладости?
Сян Сыюй уткнулся лицом в плечо матери и, полуприкрыв глаза от боли, обвел взглядом толпившихся вокруг людей. Его искаженное от страданий лицо вдруг расплылось в улыбке...
Только что же изображал из себя несчастную жертву — и на тебе, опять ухмыляется!
Ци Минь опустила взгляд на сына и встревоженно произнесла:
— Сынок, ты точно в порядке?
Сян Сыюй поднял на нее глаза, помотал головой и крепко обнял мать за талию:
— Всё хорошо. Просто смотрю на эту толпу вокруг меня, и так смешно становится...
Убедившись, что сын все еще в состоянии шутить, Ци Минь немного успокоилась, но всё же с досадой ткнула его пальцем в лоб:
— Ах ты! С годами становишься только безрассуднее. Еще раз вздумаешь проказничать — будешь терпеть боль до конца, кто просил тебя бегать где не положено!
— Из-за этого падения ты проспал столько времени, а отец с остальными как переживали! — отчитывала она его, крепко обнимая. — Больше чтоб я не видела никаких глупостей!
— Твоя вторая сестрица как раз ждет ребенка и звала тебя в гости, а ты взял и угодил в такую передрягу по своей дурости. Если б это всплыло наружу, люди бы со смеху умерли. Я даже ей ничего не сказала, побоялась, что волнения навредят ее здоровью. Как только оклемаешься, сам пойдешь к ней и будешь просить прощения.
http://bllate.org/book/41272/5260322
Готово: