Чу Цзиньчжао считал, что Ин Миань — человек простой, но в то же время холодный и безэмоциональный. Будь тот Альфой, Семья Ин в Хайчэне, пожалуй, уже давно захватила бы единоличную власть.
— Ребёнок.
— Мм? Отец тоже в курсе?
— В курсе. Отец сказал, что ты точно не сможешь вернуться вместе с ним.
Ин Миань молча выслушал, с сухим щелчком застегнул сумку, развернулся, прислонился к стеклянной витрине для часов и, скрестив руки на груди, посмотрел на Чу Цзиньчжао.
Он абсолютно не мог понять, о чём только думал Чу Цзиньчжао, проворачивая все эти дела. Неужели в понятие невмешательства в дела друг друга входит привычка запросто приводить домой людей ради постели, а затем так же легко привозить обратно чужого ребёнка?
Спросить хотя бы слово — это что, смертельно? Разве не потому он ничего не спрашивал, что сам прекрасно понимал всю абсурдность происходящего?
— И если ты заберёшь ребёнка, он разве не против?
— Ему не дано права быть против.
— А ребёнок? Что ему скажут, когда он вырастет?
Чу Цзиньчжао казался крайне удивлённым тем, что Ин Миань переживает о подобном:
— Раз уж он перешагнул порог нашего дома, то вполне естественно, что он станет звать тебя папой.
И надо же такому случиться — Ин Миань действительно никогда об этом не задумывался. Он невольно приоткрыл рот, но не нашёлся что ответить.
— Но тебе не о чем беспокоиться. Тебе не придётся делать ничего, и ради появления ребёнка на свет вовсе не нужно сокращать количество появлений на публике. Нам не нужно давать лишних объяснений внешнему миру. Дома найдётся человек, который займётся его воспитанием, — добавил Чу Цзиньчжао. — А мы с тобой можем продолжать общаться в том же ключе, который удобен тебе.
Ин Миань чувствовал, что сам тоже был неправ: он слишком воспринимал этот брак по расчёту как обычную сделку, тогда как Чу Цзиньчжао, очевидно, куда лучше разбирался в подобных делах — его десятилетний план, а то и более долгосрочный, был расписан безупречно.
Впрочем, а чем ещё всё это могло закончиться?
Ин Миань начал сомневаться, имеет ли он вообще хоть какое-то право наказывать этого дальновидного Альфу. В конце концов, по планам самого Ин Мианя эта сделка должна была естественным образом истечь через три-пять лет, ведь в деловом мире никто и никогда не связывает себя узами навечно.
Теперь же, слушая слова Чу Цзиньчжао, Ин Миань по-настоящему боялся, что в будущем тот припрётся к нему с только что забранным младенцем на руках и станет требовать похвалы, заявляя, будто разделил с Ин Мианем его заботы.
Возможно, даже в эту самую минуту он искренне верил, что избавляет Ин Мианя от лишних хлопот, а потому смел и выгоду от Семьи Ин забрать, и нести подобную бредятину.
Ин Миань покачал головой, горько улыбнулся, отвернулся и продолжил собирать вещи, которые собирался забрать с собой.
— Так ты согласен? — Чу Цзиньчжао хотел получить чёткий ответ.
— А я тоже могу привезти своего?
— Что?
Ин Миань взял с полки часы, примерил их на запястье, искоса глядя на Чу Цзиньчжао, и улыбнулся:
— Я говорю: если у меня появится ребёнок, я тоже смогу его привезти? Не чужого, а своего собственного.
Чу Цзиньчжао не сказал «нет», он просто остолбенел.
— Шучу. — Ин Миань вдруг дерзко рассмеялся. — Раз уж сам всё спланировал, то поступай как знаешь. Разве я могу быть против?
Опустив взгляд на запястье, он оценил результат — выглядело так себе. Ин Миань снял часы и положил их обратно на место.
По правде говоря, если бы Чу Цзиньчжао согласился прямо сейчас, Ин Миань и впрямь признал бы себя мелочным и как следует переосмыслил бы собственное желание отомстить.
Увы, как ни крути, а он всего лишь Альфа — до подлинной широты духа так и не дорос.
Одна брешь цепляется за целую цепочку брешь, одно бесстыдство нагромождается на целую стопку других.
(Херта Мюллер, «Внезапное стечение обстоятельств»)
Глава 13
Двадцать один концерт европейского турне должны были занять чуть больше двух месяцев, репетиции шли одна за другой, и всего лишь несколько дней выдалось свободными в районе Рождества. Ин Миань изначально планировал просто отдохнуть, но один-единственный звонок Ин Чжохана заставил его отправиться кататься на лыжах.
Подумав, что они уже давно не виделись и съездить развлечься было бы неплохо, он никак не ожидал, что на месте выяснится: его попросту «подставили».
— И с каких это пор ты вдруг полюбил кататься на лыжах? — Ин Миань сидел в кафе и смотрел на смотровую площадку за окном.
Фэй Инань как раз фотографировался с другими друзьями.
Ин Чжохан снял перчатки и опустился на стул напротив Ин Мианя. Чувствуя себя не в своей тарелке, он сделал глоток воды, принялся крутить в руках горнолыжную маску и под ехидные шпильки Ин Мианя лишь смущённо бросал взгляды в сторону Фэй Инаня.
— Только не говори, что меня позвали ради того, чтобы я помог тебе растопить сердце красавчика, — ещё более прямолинейно выдал Ин Миань.
— Вовсе нет, старший брат, — поспешно отрёкся Ин Чжохан.
Ин Миань поднял взгляд, и Ин Чжохан тут же захлопнул рот.
— Слышала, их семья хочет зайти на здешний рынок круизных лайнеров. Раньше они выходили на Viking, но нужных связей не нашли, — Ин Миань снова глянул на улицу. — Захотел стать для него мостиком?
Ин Чжохан изначально собирался лишь помочь Фэй Инаню с рекомендацией и был далек от того, чтобы во что бы то ни стало решать дела семьи Фэй любой ценой — меру дозволенного он всё же понимал.
Однако он никак не ожидал, что у Ин Мианя окажется столь скверное настроение, и теперь Ин Чжохан уже не смел сказать лишнего слова, не говоря уж о том, чтобы оправдываться.
За стеклом Фэй Инань повернулся. Сначала он заметил Ин Чжохана, а затем разглядел сидевшего напротив Ин Мианя. Подойдя ближе и убедившись окончательно, он расплылся в улыбке, подхватил сноуборд и побежал к дверям кафе.
— Старший брат! — едва переступив порог, Фэй Инань сбросил доску, сорвал шапку, закинул всё это на стойку у входа и бросился к Ин Мианю. Он подражал Ин Чжохану, называя его столь же привычно и ласково, а в его лыжных ботинках звучал лёгкий, пружинистый шаг.
— Давно не виделись, старший брат!
И то верно — со свадьбы Ин Мианя они не виделись.
Ин Миань кивнул, наблюдая, как Ин Чжохан с неестественным выражением лица сдвигается вглубь дивана, освобождая место для Фэй Инаня.
Отношения между двумя семьями были вполне сносными, да и дети знали друг друга с детства, но раньше Ин Миань и помыслить не мог, что Ин Чжохан положит глаз на Фэй Инаня.
— Ты как здесь оказался? Ах да, у тебя же недавно были концерты, верно? В прошлый раз, когда мои устраивали приём, Чжи Ин говорил, что ты уехал в турне.
— Угу, на Рождество дали несколько свободных дней, вот и приехал навестить Чжохана.
Фэй Инань кивнул и перевёл взгляд на Ин Чжохана:
— Повезло же тебе, Чжохан, старший брат о тебе так заботится.Затем он снова посмотрел на Ин Мианя: — Не то что Фэй Ичэнь: даже когда я уезжаю развлекаться, он заставляет меня присматривать за его бизнесом. Я ведь ещё даже не окончил университет, с какой стати мне вникать в его дела… Эй?
Жалобы Фэй Инаня внезапно оборвались. Он снова скосил глаза на Ин Чжохана, словно внезапно до чего-то додумался.
Он ведь уже обращался к Ин Чжохану за помощью, прося посодействовать с нужными людьми здесь, раз уж всем известно, сколь широки торговые пути Семьи Ин в Европе. Тогда Ин Чжохан ответил, что это направление бизнеса находится вне зоны его контроля и ему придется навести справки. Фэй Инань не любил ставить друзей в неловкое положение из-за семейных дел, да и к тому же прекрасно чувствовал интерес со стороны самого Ин Чжохана.
Пользоваться чужим трудным положением — не поступок благородного мужа, и Фэй Инань решил, что вернется после рождественских праздников и просто попросит помощи у Ин Чжосюна — в конце концов, они были знакомы.
Но он никак не ожидал, что сплетни в кругу частных вечеринок окажутся правдивыми — европейский бизнес Семьи Ин действительно находился в руках старшего брата.
— Ну и как, разобрался с его делами? Какую линию присмотрел? — Ин Миань прервал стремительный ход мыслей Фэй Инаня и сердито поинтересовался у него.
— Старший брат Чжо Тин, ты только не пойми неправильно, — Фэй Инань и впрямь испугался, его живое лицо мгновенно стало напряжённым. — Мой старший брат точно не собирался отнимать твой бизнес, и я тоже…
— Инань, не нервничай ты так, — Ин Миань поспешно остановил оправдания Фэй Инаня, не желая, чтобы Ин Чжохан оказался зажатым между двух огней. — Раз уж я приехал, высказывай любые свои идеи. Бизнес всегда делается сообща, тут нечего делить на «твоё» и «моё». К тому же я изначально не особо занимался круизным направлением, так что даже если ты что-то присмотрел, в худшем случае я просто сведу тебя с посредником.
Фэй Инань повернулся к Ин Чжохану.
Тот смотрел на него в ответ, но на лице не отразилось ни малейшей радости от слов Ин Мианя.
— Чего ты на него уставился? Для меня это пара пустяков, между нами самими и разберёмся, не нужно чувствовать себя обязанным ему, — успокаивал Фэй Инаня Ин Миань.
Ин Чжохан вдруг почувствовал себя свободнее, осознав причину, почему Ин Миань сказал именно так — он не хотел, чтобы его ухаживания превращались в товар, измеряемый деньгами. Поэтому он развел руками и склонил голову набок, глядя на Фэй Инаня:
— Я согласен, договаривайтесь сами.
Ин Миань видел колебания его настроения: как старший брат он, безусловно, испытывал жалость, но понимал, что поощрять столь бесперспективный в будущем метод ухаживаний — значит только навредить ему.
Покупать чувства за деньги — табу из табу, и это правило действовало во все времена.
Фэй Инань еще немного поглазел на Ин Мианя, прежде чем на его лице вновь появилось серьёзное выражение:
— Тогда, старший брат, завтра утром я приду к тебе с материалами, ладно? Мне нужно кое-что упорядочить. Завтра у тебя будет время?
— Тогда жду тебя завтра утром у себя в номере, — кивнул Ин Миань, а затем перевёл взгляд на Ин Чжохана. — И ты тоже приходи.
— Ура! — Фэй Инань вскинул обе руки, заставив окружающих оглянуться.
Ин Миань тоже не смог сдержать улыбку — теперь он начал понимать, почему Ин Чжохану так приглянулся Фэй Инань.
— Солнце садится, сейчас здесь безумно красиво, не хочешь ещё разок прокатиться? — подавшись вперед, предложил Фэй Инань.
Ин Миань покачал головой:
— Слишком холодно, идите без меня.
Тогда Фэй Инань снова посмотрел на Ин Чжохана.
Ин Чжохан хотел поехать, но в то же время сомневался, опасаясь, что Фэй Инань зовет его вовсе не из искреннего желания покататься вместе.
— Пошли уже, старший брат боится холода, а ты же нет, — Фэй Инань ухватил Ин Чжохана за рукав и потащил за собой.
Ин Миань на самом деле так до конца и не понял, сколько наигранности было в подобном характере Фэй Инаня.
Когда кто-то охвачен бурей чувств и ухаживает за человеком, кажется, что отказать ему просто невозможно. Ин Миань лишь надеялся, что если в конце концов всё обернется плохо, Ин Чжохан не слишком сильно пострадает.
Проводив взглядом уходящую парочку и остальных друзей, скрывшихся у входа на лыжную трассу, Ин Миань взял пальто и телефон, собираясь вернуться в гостиничный номер.
Если не считать того, что ужинать придется в одиночестве, такой тихий и спокойный отпуск был весьма неплох.
Когда ужин доставили прямо в номер, солнце как раз скрылось наполовину, а панорамное окно выходило аккурат на заснеженные горы, открывая потрясающий вид.
На телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Ин Миань бегло глянул на него и стёр.
Уплетая еду, он проверил электронную почту и просмотрел новости за последние пару дней. В отечественных СМИ писали, что дочерняя технологическая компания корпорации Чу выиграла контракт на цифровую эксплуатацию и обслуживание в рамках ветроэнергетического проекта в Ниншо. Ин Миань кликнул по ссылке, но никаких следов участия Чу Цзиньюэ там не обнаружил.
Прилетело ещё одно сообщение с незнакомого номера. Поморщившись от досады, Ин Миань бросил палочки прямо на стол, скопировал текст и переслал его Чу Цзиньчжао.
— Разберись.
Вплоть до самого заката Чу Цзиньчжао так и не ответил, впрочем, Ин Миань на это особо и не рассчитывал.
Ин Миань вовсе не считал бесстыдство Чу Цзиньчжао худшим из того, что могло случиться. Куда больше его раздражало то, что при дальнейшем развитии событий он сам окажется вознесён на пьедестал идеального супруга, с которого уже не сможет слезть.
http://bllate.org/book/41266/5259464
Готово:
