Готовый перевод A Marriage Aimed at Divorce [Entertainment Industry] / Брак с целью развода [Индустрия развлечений]: Глава 27

Хань Е: Всего десять минут назад папа тоже выдвинул это требование. Мне кажется, это ужасно неловко, и я не знаю, как тебе об этом сказать.

Гу Чжиюань: Я сначала отказался, но мама не отставала — в итоге я сдался.

Хань Е: У меня то же самое. Давай встретимся и сделаем им видеозвонок откуда-нибудь?

Гу Чжиюань: Через десять минут у лазательной конструкции в роще за жилым корпусом.

Е Хань: …

Выходит, этот парень заранее продумал даже место встречи — и с такой точностью.

Ну конечно, это же Гу Чжиюань.

*

Зелёных насаждений в курортном комплексе «Цинлуань» было предостаточно, и рощ здесь насчитывалось немало.

Одна из них располагалась прямо за жилым корпусом. Среди высоких деревьев там оборудовали площадку для активного отдыха на свежем воздухе, а также установили каменные столы и скамьи для барбекю.

Все коллеги Е Хань ушли в джакузи, а она переоделась, схватила телефон и поспешила на улицу.

Было уже поздно, весь курорт погрузился в сон, и лишь уличные фонари излучали слабый свет.

Ночью стояла прохлада, и даже плотная куртка не спасала от сырой южной свежести.

Е Хань быстро вошла в рощу. Вокруг царила тишина, в уши проникал лишь шелест ветра.

Встречаться в таком месте глубокой ночью — у неё возникло ощущение, будто она участвует в подпольной революционной операции.

Следуя указателям, она направилась к зоне активностей и через пару минут вышла на открытое пространство.

Гу Чжиюань, одетый во всё чёрное, уже стоял у высокой лазательной конструкции.

Фонарный свет удлинял его тень, придавая ему загадочность.

Е Хань слегка кашлянула.

Гу Чжиюань поднял голову и первым делом спросил:

— За тобой никто не следил?

«…» Отлично, теперь уж точно как у подпольщиков.

Е Хань плотнее запахнула куртку и подошла ближе:

— Думаю, нет. Кто в такое время не спит и будет за мной следить?

— Никогда нельзя расслабляться.

Гу Чжиюань настороженно огляделся и тут же набрал номер:

— Оставайся у входа в рощу. Если кто-то приблизится — сразу сообщи мне.

Такой размах заставил Е Хань усмехнуться:

— Ты ещё и ассистента на посту оставил? Вот она, забота знаменитости о своей репутации?

Гу Чжиюань приподнял бровь:

— На всякий случай, понимаешь?

— Ладно, не будем терять время, — напомнила Е Хань. — Давай скорее сделаем звонок и пойдём спать. Завтра же весь день съёмок.

Гу Чжиюань кивнул:

— Тогда звоню.

Они нашли место, где фонарный свет был поярче, и отправили запрос на видеосвязь. Вскоре тот был принят.

И ого! Четверо старших из-за океана собрались перед камерой, как на парад.

Там сейчас было утро, и солнце светило ослепительно ярко.

Но ещё ярче сияли улыбки родителей.

В этот миг Е Хань и Гу Чжиюань поняли: всё это — ловушка, расставленная старшими.

Старые волки всё же хитрее.

К счастью, оба уже переключились в режим максимальной актёрской игры и, прижавшись друг к другу, улыбались в камеру, будто настоящая молодая пара.

— Пап, мам, — хором поздоровались они.

— Ах, наконец-то вас увидели! — Е Пэн был в прекрасном настроении и выглядел очень бодро. — Так соскучился!

— Пап, я тоже по тебе скучаю, — Е Хань изобразила объятие перед экраном. — Ты должен хорошо слушаться врачей, ладно?

Е Пэн кивнул:

— Я очень послушный, спроси у мамы — всё, что она скажет, я делаю.

— Старикан, что ты городишь при детях? — Сун Жуюнь одёрнула мужа, но тут же перевела взгляд на экран и с заботой спросила: — У вас там сейчас глубокая ночь. Не помешали ли мы вам отдохнуть?

— Мы ещё не ложились, всё в порядке, — Гу Чжиюань всегда вёл себя особенно вежливо перед Сун Жуюнь.

— Дети, как вы там в Китае? — спросила мама Гу, глядя в экран с нежностью.

— Всё отлично, не волнуйтесь, — ответила Е Хань. — Вы там за границей тоже берегите здоровье.

Мама Гу вздохнула с облегчением:

— Какая у меня заботливая невестка! Глядя, как вы вдвоём держитесь вместе, я наконец-то спокойна.

— И я тоже, — подхватил Е Пэн. — Сначала боялся, что вы просто притворяетесь ради нас, поэтому и настаивал на видеозвонке.

Е Хань и Гу Чжиюань переглянулись и лишь натянуто улыбнулись.

— Когда закончите съёмки и вернётесь в Пекин, заезжайте в новую квартиру, которую мы для вас подготовили, — заявил папа Гу. — Главное — чтобы Е Хань понравилось. Если нет — купим вам виллу.

Улыбка Е Хань стала немного напряжённой:

— Хорошо, пап.

— Да не стесняйся своего тестя, — подшутил Е Пэн. — У него денег полно.

— Всё болтаешь ерунду, — Сун Жуюнь шлёпнула мужа по руке, а затем наставительно сказала молодым: — Дети, теперь вы молодожёны, старайтесь проводить побольше времени вместе. Работа важна, но и семейная жизнь не менее важна. Чувства ведь вырастают со временем.

— Ты права, — поддержала мама Гу и, хлопнув себя по колену, неожиданно выпалила: — Если квартира не нравится — съездите в медовый месяц! У молодых такие силы — можно сразу заняться планированием ребёнка!

Гу Чжиюань: …

Е Хань: …

Мамин «тигрячий» намёк поставил Е Хань в тупик. Она потянулась за спиной Гу Чжиюаня и ткнула его пальцем в бок.

Гу Чжиюань и так был смущён родительскими речами, а тут ещё и этот неожиданный укол — по всему телу пробежала дрожь, будто током ударило, и даже волоски на коже встали дыбом.

Заметив, что Гу Чжиюань напрягся, Е Хань, не поняв, что происходит, толкнула его коленом.

На этот раз он наконец отреагировал.

Прокашлявшись, он сказал:

— Мам, это слишком рано. Мы пока не собираемся думать об этом. Поздно уже, здесь довольно холодно. Завтра у нас рано начинать съёмки. Может, на сегодня хватит?

— Да, на улице действительно холодно, — подхватила Е Хань, энергично потёрла плечи и, жалобно поджавшись, добавила: — Вы нас уже увидели. Давайте заканчивать эту видеоконференцию и отпустите нас спать.

Старшие, увидев, что дети сидят на улице глубокой ночью, пожалели их и, побоявшись, что те простудятся, после нескольких напутствий наконец согласились завершить разговор.

— Кстати, пап, как только будут результаты обследования — сразу звони мне! — напомнила Е Хань отцу. — Даже если я не возьму трубку, Сяо Нин передаст.

— Обязательно буду слушаться врачей! — пообещал Е Пэн, довольный тем, что увидел дочь и зятя, и готовый исполнить любую её просьбу.

Когда звонок закончился, Е Хань и Гу Чжиюань одновременно расслабились и откинулись на спинки скамьи.

Актёрская игра перед родителями отняла столько сил, что теперь они чувствовали себя, как выжатые тряпки.

Ночное небо в начале весны было усыпано звёздами, а лунный свет, пробиваясь сквозь ветви деревьев, мягко освещал землю.

Е Хань смотрела в бездонно-синее небо и будто бы покидала своё тело.

— Устала, — тихо вздохнула она.

— Да, — согласился Гу Чжиюань, тоже подняв глаза к небу. — Даже больше, чем на съёмках.

Помолчав несколько секунд, они вдруг переглянулись и осознали, что их ноги плотно прижаты друг к другу. Оба немедленно отодвинулись, создав между собой безопасную дистанцию.

Затем снова наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях.

Иногда мимо пролетали лепестки персикового цвета.

— Пойду, — наконец сказала Е Хань, поднимаясь и ещё плотнее запахивая куртку.

Гу Чжиюань тоже встал:

— Провожу.

Е Хань посмотрела на него:

— А как же твои принципы избегать лишнего внимания?

— Поздно. Тебе одной небезопасно.

Он фыркнул:

— Ради дяди Е.

Е Хань улыбнулась:

— Поняла, господин Гу.

…

Когда они вышли из рощи, у дороги их уже поджидал ассистент Сяофэн.

Он стоял в толстом пуховике, засунув руки в рукава, как какой-нибудь скупой помещик, и то и дело выглядывал по сторонам. Всё это выглядело довольно комично.

Гу Чжиюаню стало неловко от его подозрительного вида, и он презрительно цокнул языком.

Сяофэн обернулся и обрадованно воскликнул:

— О, братец, сестрёнка! Закончили?

Е Хань: …

— Следи за своей речью, — одёрнул его Гу Чжиюань.

Сяофэн хихикнул и, подойдя ближе, доложил:

— Во время разговора никто не подходил. Ни людей, ни даже кошек с собаками. Можете быть спокойны.

— Спасибо за дежурство, — подыграла ему Е Хань. — Революционному делу нужны такие, как ты.

Сяофэн сложил руки в поклоне и, понизив голос, прошептал:

— Благодарю за комплимент, невестка!

Гу Чжиюань не выдержал и пнул его.

Сяофэн вскрикнул, но, поймав суровый взгляд босса, тут же зажал рот ладонью.

— Хватит дурачиться, — сказала Е Хань. — Шум ночью только привлечёт внимание.

Она указала в сторону своей виллы:

— Ладно, я пошла.

Они уже вышли к жилой зоне, где опасности не было, и Гу Чжиюань кивнул, но остался на месте.

Е Хань поняла: он будет смотреть, пока она не дойдёт. В душе у неё потеплело.

В важных вопросах на этого парня можно положиться.

— Сестрёнка, удачи! — помахал Сяофэн.

Е Хань кивнула:

— До завтра.

В тот самый момент, когда она повернулась, вдалеке мелькнул серебристый отблеск.

Но, присмотревшись, она ничего не увидела.

— Что случилось? — сразу спросил Гу Чжиюань.

Е Хань: — Вы что-нибудь видели? Мне показалось, будто мелькнул серебристый луч.

Гу Чжиюань и Сяофэн одновременно покачали головами.

— Наверное, показалось, — сказала Е Хань, хотя внутри насторожилась. Но стоять здесь и искать источник вспышки было бессмысленно — она ведь ничего предосудительного не делала.

Гу Чжиюань на мгновение задумался — у него тоже возникла одна догадка.

Но пока ничего нельзя было проверить или подтвердить.

В итоге он просто сказал:

— Ладно, иди.

…

Когда Е Хань вернулась в виллу, Е Нин и Фэйцзе уже пришли с джакузи.

Немного поболтав, все разошлись по комнатам.

Ночь прошла спокойно. На следующий день в шесть утра Е Хань разбудил настойчивый стук в дверь — Е Нин звала её на съёмки.

Первым делом Е Хань взяла телефон — по времени результаты повторного обследования в стране А уже должны были быть готовы.

И действительно: Сун Жуюнь прислала сообщение ещё в три часа ночи.

[Маленькая Хань, результаты обследования твоего отца готовы — опухоль доброкачественная. Врачи ещё обсуждают план дальнейшего лечения, как только появятся новости — сразу сообщим. Не волнуйся, спокойно работай.]

Е Хань сжала телефон в руке, и глаза тут же наполнились слезами.

Если бы не позднее время и то, что родители уже спят, она немедленно бы им позвонила.

Все её усилия были не напрасны — даже фиктивный брак с Гу Чжиюанем.

А раз опухоль доброкачественная, значит, есть надежда на полное выздоровление. Возможно, скоро ей и Гу Чжиюаню удастся развестись.

Получив эту прекрасную новость, Е Хань мгновенно избавилась от утренней сонливости и почувствовала прилив сил.

Она написала Гу Чжиюаню в вичат, чтобы поделиться радостью.

[Хань Е]: Идеальный развод уже на горизонте! Держись!

Гу Чжиюань ответил почти мгновенно — целых десяток эмодзи с рукопожатиями, выражающих его восторг.

Е Хань не удержалась и рассмеялась. Только в такие моменты их сердца по-настоящему бьются в унисон.

Чтобы сэкономить время, она завтракала, пока парикмахер делал ей причёску.

Обычно Е Хань носила распущенные волосы, но для игр удобнее собрать их.

У неё маленькое лицо, высокий лоб и идеальная линия роста волос. Ей не нужны чёлки — даже гладкая причёска «все волосы назад» смотрится безупречно.

— С Е Хань работать проще всего, — как всегда восхищалась визажистка, и сегодня не стала исключением.

— Конечно! У моей сестры отличная внешность — может быть любой: жёсткой или мягкой, величественной или милой, — добавила Е Нин, фотографируя процесс для фанатского контента студии.

Е Хань закатила глаза:

— Где ты только набираешься таких глупостей?

http://bllate.org/book/4124/429269