Этой ночью он, как и ожидалось, не уснул, но впервые не чувствовал ни скуки, ни тревоги от бессонницы, да и на раздумья о всяком вздорном прошлом времени не оставалось. Он просто листал руководство по уходу за кошкой, заполнив памяткой пять страниц заметок о том, что нужно учитывать, и выписав с десяток предметов для покупки.
На следующий день тело чувствовало сильную усталость, в голове шумело, но бодрость духа еще сохранялась. Он даже встал в шестом часу утра, планируя дождаться пробуждения Хэ Синшаня, чтобы позавтракать вместе с ним, а затем сесть на автобус и отправиться в зооветеринарную клинику в городе за покупками.
Он думал, что Хэ Синшань проснется еще не скоро, и даже подумывал сам попробовать приготовить завтрак.
Но, спустившись вниз, он обнаружил, что дверь гостиной открыта. Прижав к себе Дуйдуй и выглянув наружу, он увидел Хэ Синшаня: тот курил во дворе.
Прошлой ночью шел проливной дождь, поэтому двор все еще казался влажным, да и сегодня моросил мелкий дождь, а небо заволокло тяжелыми тучами. Хэ Синшань стоял во дворе, опустив голову и затягиваясь сигаретой, и его силуэт выглядел донельзя угрюмым.
Услышав шаги, Хэ Синшань обернулся, и оба на мгновение замерли.
Хэ Синшань потушил сигарету:
— Еще не ложился?
Возможно, из-за только что выкуренной сигареты голос звучал очень хрипло.
Для Сунь Сяньсина, прободрствовавшего всю ночь, это было время наибольшей чувствительности к звукам, поэтому при этих словах его уши дрогнули, а в сердце поднялась легкая рябь. Он ответил:
— Мм, собираюсь съездить в город, кое-что купить для Дуйдуй, а потом лечь спать.
Хэ Синшань:
— Что именно купить?
Сунь Сяньсин показал ему список в заметках. Приблизив телефон, можно было уловить исходящий от Хэ Синшаня запах табака. Впрочем, неприятным он не был, но Сунь Сяньсин даже не успел вдохнуть еще раз, как Хэ Синшань тактично отступил назад:
— Я пойду переоденусь.
— Не нужно.
Сунь Сяньсин приблизился к нему и стал показывать заметки в телефоне, тщательно объясняя каждый пункт. Поначалу сухое козье молоко, электронные весы, пеленки, термоковрик и шприц для кормления еще выглядели вполне оправданными, но дальше шли дразнилки, пушистые мячики, игрушки для совместного времяпрепровождения...
Сунь Сяньсин вновь обрел рассудок, утерянный глубокой ночью:
— Их мы купим по обстоятельствам.
Смятение и тревога от того, что он всю ночь никого не видел, рассеялись под воздействием его неуверенного, но милого выражения лица, когда он это говорил. Хэ Синшань улыбнулся:
— Купим. Поедем вместе.
Сунь Сяньсин:
— Разве тебе днем не на работу?
— Возьму отгул на два часа.
Оба быстро сошлись во мнении:
— Тогда поехали сейчас.
— Я пойду спущу Дуйдуй.
— А я переоденусь.
Повернувшись, чтобы уйти, Хэ Синшань выбросил недокуренную сигарету в урну.
Сунь Сяньсин посмотрел на его длинные пальцы:
— Всё говоришь, что бросаешь, а я не вижу, чтобы ты стал курить меньше. С самого раннего утра уже дымишь.
— Я правда бросаю, просто...
Просто у этого тела была сильная никотиновая зависимость; в прошлой жизни у него ушло два месяца на то, чтобы полностью бросить, а сейчас избавиться от привычки в один миг не получалось. Стоило потерять человека из виду, как на душе становилось неспокойно, накатывали тревога и раздражение, и рука сама тянулась за сигаретой.
Хэ Синшань не мог вдаваться в подробности перед Сунь Сяньсином, поэтому просто открыл пачку и показал ее:
— Докурю эту пачку и больше не буду.
Сунь Сяньсин почему-то посчитал эти слова обещанием обязательно бросить курить, данным ему самому.
Странновато.
Вряд ли подобное должно происходить в разговорах между хозяином квартиры и арендатором.
Но, возможно, сказывалось отсутствие рассудка из-за бессонной ночи, а возможно — заложенное в самой природе умение взвешивать выгоду и убытки: заметив крупицу жалости и сострадания, уцепиться за них по примеру того, как плющ карабкается вверх по стене. Сам того не осознавая, он сделал попытку прощупать почву и протянул руку, чтобы перехватить пачку сигарет из рук Хэ Синшаня:
— Тогда отдай ее мне. С сегодняшнего дня больше не кури.
Хэ Синшань совсем не сопротивлялся, и от этого движения Сунь Сяньсина пачка скользнула ему в ладонь.
Тот опустил взгляд на пачку в своей руке, а затем снова протянул ладонь:
— Зажигалку?
Хэ Синшань посмотрел на раскрытую перед ним ладонь. Мягких тканей мало, пальцы длинные, кожа бледная, но красивой эту руку назвать было никак нельзя: она вся была покрыта пересекающимися шрамами, а суставы пальцев деформировались от тяжелой работы и чрезмерного напряжения в детстве, из-за чего выгляли слегка искривленными.
Он уставился на эту руку, быстро пошарил в кармане брюк, достал зажигалку и положил ее сверху.
Она еще хранила тепло другого человека. Упав на ладонь, она показалась тяжеловатой.
Сунь Сяньсин опустил глаза.
Стоящая целое состояние зажигалка лежала у него на ладони: черный металлический корпус выглядел сдержанно и дорого.
Сунь Сяньсин вдруг почувствовал, что она обжигает руку, и попытался вернуть ее обратно:
— Лучше оставь ее у себя.
При соприкосновении пальцев Хэ Синшань на мгновение замер, а затем естественным движением подался вперед, заставив пальцы Сунь Сяньсина согнуться и зажать зажигалку.
— Оставь себе.
Закончив с этим, Хэ Синшань не стал убирать руку — его ладонь по-прежнему лежала поверх руки Сунь Сяньсина, теплая и сухая.
Он произнес:
— Будешь следить за тем, как я бросаю курить.
Сунь Сяньсин с зажатой в ладони тяжелой зажигалкой перевел взгляд на спокойное и непринужденное лицо стоявшего рядом Хэ Синшаня, а затем на их всё еще соприкасающиеся руки, и то странное чувство накатило с новой силой.
Вернувшись в комнату, он положил дорогущую зажигалку вместе с сигаретами неизвестной стоимости на прикроватную тумбочку, взял Дуйдуй вместе с картонной коробкой, которая служила ей временным гнездом, вынес всё это на выход, но у самого порога, что-то вспомнив, вернулся назад.
Сунь Сяньсин вытащил чемодан.
Когда он уходил с завода, помимо его нехитрых личных вещей, там оказался подарочный набор закусок к Празднику драконьих лодочек, выданный на электротехническом предприятии.
Сунь Сяньсин их не ел, но, прочитав на внешней упаковке фразу: даже без солнца ты остаешься собственной звездой, распаковал набор и заглянул внутрь.
Там ведь было немало сладостей, верно?
Сунь Сяньсин открыл подарочный пакет, порылся в нем и отобрал несколько угощений, рассусолив их по карманам, после чего, прижимая к себе Дуйдуй, снова вышел.
Хэ Синшань действительно переоделся: теперь на нем была черная футболка. Он подошел и забрал картонную коробку, которую тот держал в руках. Эта черная футболка явно отличалась от футболки Сунь Сяньсина за девятнадцать юаней девяносто фэней с бесплатной доставкой: ткань выглядела мягкой и комфортной, крой был аккуратным, а сама она отлично подчеркивала фигуру. Когда он нес коробку, линии его плеч казались прямыми, и Сунь Сяньсин подумал, что в университете он наверняка был бы невероятно популярным парнем — это было лишь предположением, ведь сам он в университете не учился и знал лишь то, что в старшей школе парни с такой внешностью пользовались большой популярностью.
Пользующийся популярностью Хэ Синшань шел рядом с ним до самого гаража, где передал ему коробку, сел за руль и, не оставив Сунь Сяньсину ни малейшего шанса на выбор, открыл переднюю пассажирскую дверь, приглашая его занять место.
http://bllate.org/book/41234/5254064
Готово: