Готовый переклад I'm Done Being the Dodder Flower Side Character / Больше не цветок-паразит: я выбираю свободу: Розділ 5

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На самом деле Хэ Чжичжоу приехал на съёмочную площадку вовсе не с визитом вежливости.

Просто сегодня утром у него неподалёку был запланирован деловой встреча, и режиссёр позвонил ему, искренне выразив надежду, что тот сможет заглянуть на съёмки, а заодно и немного увеличить инвестиции.

Поручив дела помощнику режиссёра, постановщик лично проводил Хэ Чжичжоу по съёмочной площадке и вкратце ввёл его в курс дела. Проходя мимо раскидистого дерева, он вдруг вспомнил, что законная супруга генерального директора Хэ находится как раз в его массовке!

— Генеральный директор Хэ, только взгляните, как старается госпожа Хэ. Но условия на съёмочной площадке суровые, будет нехорошо, если мы обидим госпожу Хэ, — указав на человека под деревом, со значением произнёс режиссёр.

Хэ Чжичжоу ничего не ответил, лишь отстранённо и глубоко посмотрел на этого человека. То ли он намеренно усмирил свой надменный нрав, то ли они так долго не виделись, но сейчас фигура Цзянь Линхуая казалась слегка размытой, из-за чего возникало даже иллюзорное ощущение какого-то особенного изящества.

Стоило режиссёру заметить, что Хэ Чжичжоу направляется в ту сторону, как его сердце радостно ёкнуло: быть может, что-то выгорит!

Следом за этим разыгралось поистине потрясшее всех зрелище: Цзянь Линхуай с каким-то помешанным видом толкал и тянул Хэ Чжичжоу туда-сюда, ведя себя крайне неестественно.

Глядя на то, как лицо Хэ Чжичжоу становится всё мрачнее, режиссёр снова занервничал.

Слухи снаружи правдивы! Этот брак представителей семьи Хэ и впрямь держится лишь на односторонней страсти, и ему скоро придёт конец!

Вернувшись из общества Цзянь Линхуая в центр толпы, Хэ Чжичжоу выглядел чернее тучи, и никто не смел расспрашивать его о чём-либо.

Он бросил взгляд на наручные часы:

— Осталось полчаса.

Это было завуалированным требованием поторопиться.

Продюсер поспешно повёл Хэ Чжичжоу в переговорную, чтобы обсудить дальнейшие инвестиции.

Только тогда режиссёр вернулся на своё прежнее место, заглянул в сценарий и продолжил работу:

— Готовимся к следующей сцене!

Продюсер изо всех сил старался поддерживать беседу с Хэ Чжичжоу, у него во рту пересохло от разговоров, но по лицу собеседника было совершенно невозможно угадать его истинные мысли.

Полчаса пролетели незаметно. Провожая гостя на выход и проходя мимо съёмочной площадки, продюсер заметил, как тот внезапно замер на полушаге, слегка повернул голову и поверх голов членов съёмочной группы устремил взгляд прямо на молодого человека в центре площадки.

Продюсер тут же услужливо произнёс:

— Генеральный директор Хэ, если вы не спешите, не желаете ли взглянуть на игру господина Цзяня? На пробах он показал себя просто отлично.

Сам того не осознавая, Хэ Чжичжоу повернулся и направился к толпе. Окружающие поспешно расступились, затаив дыхание, но при этом украдкой продолжали исподтишка разглядывать эту обладающую невероятной властью и могуществом главу семьи Хэ.

Хэ Чжичжоу без всякого смущения уставился на Цзянь Линхуая. После того телефонного разговора пару дней назад тот больше не донимал его никакими назойливыми сообщениями, позволив ему насладиться редкими днями покоя.

Цзянь Линхуай играл избалованного богача, сбежавшего из дома, чьи банковские карты родственники заблокировали. Случайно получив миску еды от главной героини, он поклялся во что бы то ни стало завоевать её сердце.

В этот момент он сидел на корточках перед магазином, зажав в зубах травинку, с развязным видом озираясь по сторонам и наблюдая за проходящими мимо людьми.

Когда мимо проходила главная героиня, его глаза загорелись, и он в упор уставился на неё.

Сцена снималась прямо сейчас, но от происходящего веяло какой-то невыразимой неловкостью.

Странно до жути, разве это не должно было быть его обычным амплуа? Почему всё выглядело столь жутко?

В ту же секунду все присутствующие остолбенели.

— Стоп! Цзянь Линхуай! — взревел режиссёр, но, боковым зрением заметив Хэ Чжичжоу, тут же немного сбавил тон. — …Сяо Хуай, твоя только что сыгранная сцена была слишком крутой! То, что у тебя во рту — это травинка, а не сигарета, не надо строить из себя меланхолика! И вообще, ты же преданный пёсик этой девушки, соизволь же проявить хотя бы базовые манеры верного пса, как это было на пробах! Не нужно изображать из себя такого мачо в этот момент!

— … — на душе у Цзянь Линхуая скребли кошки.

Он и так старался контролировать свои актёрские порывы — ему ведь отродясь не доводилось сидеть вот так на улице и глазеть на красавиц, это обычно красавицы подглядывали за ним через щели в дверях.

Короче говоря, подобная харизма заложена в человеке от рождения… Погодите-ка, почему это Хэ Чжичжоу снова здесь?

Мысль молнией пронеслась в голове, и он резко уставился на место, где стоял Хэ Чжичжоу. В его глазах вспыхнул огонь, и, подчиняясь естественной реакции тела, он выдал истомленный взгляд:

— Ох ты ж божечки!

Режиссёр:

— А ведь отлично умеет, когда хочет!

Хэ Чжичжоу:

— …

Остальные:

— …

Дуаньму Янь:

— Черт, ну чистый преданный пёсик.

Съёмки возобновились, но Хэ Чжичжоу больше не мог на это смотреть. Он горько пожалел о своём минутном любопытстве: Цзянь Линхуай — человек абсолютно безнадёжный.

Стоило ему отвернуться, как он услышал пронзительный вопль Цзянь Линхуая:

— Не уходи, взгляни на меня хоть раз!

На лбу у Хэ Чжичжоу вздулась венка — он мысленно пообещал себе заблокировать все его карты, холодно посмотрел на Цзянь Линхуая, а затем замолчал.

— … — Ах, это он был обращен к главной героине, тогда ладно.

Цзянь Линхуай обнаружил, что пока он не встречается взглядом с Хэ Чжичжоу, его тело не выдает никаких странных реакций.

Поэтому, глядя исключительно на прекрасную главную героиню, он произнёс вторую реплику:

— Стоит тебе обернуться, и я всегда буду здесь.

Главная героиня с ледяным видом ответила:

— Прости, я не люблю тебя.

Цзянь Линхуай:

— Погоди, настанет день, и ты —

— Цзянь Линхуай! — режиссёр, вооружившись рупором, оборвал их диалог. — Ты переполнен бесконечной любовью к ней, так почему в твоем голосе столько жути?! Ты любишь её, а не пытаешься запугать!

Гуань Сихань и все остальные остолбенели. Девушка тихонько шепнула:

— Сяо Сунь, как думаешь, он случайно не пародирует генерального директора Хэ? Только что в нём и правда чувствовалась эта властность генерального директора?

Сунь Цзиньчэн закивал как заведённый:

— Точно! Актёрское мастерство брата Цзяня просто достигло совершенства, это всё потому, что с кем поведешься, от того и наберешься — он перенял властный нрав генерального директора!

Гуань Сихань заметила:

— Сейчас его здесь нет, можешь говорить правду.

Сунь Цзиньчэн в мгновение ока переменился в лице:

— Предлагаю сменить профессию.

Гуань Сихань в отчаянии закрыла лицо руками: чёрт побери, если он не способен сыграть даже такую идеальную для него роль преданного пёсика, какая у него вообще может быть актёрская карьера? О каком триумфальном возвращении может идти речь, если режиссёр ещё не сорвался на крик, это уже величайшая милость.

Режиссёр и впрямь был страшно рассержен.

— Цзянь Линхуай! Она же приближается к тебе, неужели твой шаг назад был сделан всерьёз?!

— Ты должен быть её подпевалой, а не пытаться переломать ей ноги!

— Кто разрешил тебе делать такой свирепый взгляд?

— Цзянь, Лин, Хуай!

У Цзянь Линхуая уже развивался синдром посттравматического стресса от собственного имени.

Под непрекращающиеся упрёки режиссёра съёмки сегодняшних сцен кое-как удалось дотянуть до проходной отметки.

Оглянувшись на толпу, Цзянь Линхуай обнаружил, что Хэ Чжичжоу уже куда-то исчез.

Он мысленно с облегчением выдохнул: ушёл — и слава богу, бурные неадекватные реакции организму совершенно ни к чему.

Тем временем Дуаньму Янь, закончив свою сцену, обвёл всех мрачным взглядом и направился в дальний конец коридора. Поднявшись на ступени и прислонившись полубоком к колонне, он с недовольством бросил:

— Что ты здесь делаешь?

Едва он договорил, как Цзянь Линхуай легонько повернул голову, в его глазах промелькнуло выражение растерянности, и лишь спустя долгую паузу он отделался небрежным мычанием.

Дуаньму Янь решил, что тот снова ломает голову над тем, как бы угодить Хэ Чжичжоу — этот человек вечно занимался не тем, чем следует.

И надо сказать, отчасти он угадал.

Цзянь Линхуай действительно думал о Хэ Чжичжоу, но вовсе не о том, как бы ему потрафить, а о том, как справляться с подобными ненормальными реакциями собственного организма при встрече с этим человеком.

Даже если удалось пережить этот раз, неужели теперь всю жизнь страдать от подобных неконтролируемых рефлексов?

По правде говоря, у него с Хэ Чжичжоу не было никакой вражды. Если он в будущем планирует открыть собственную компанию, ему неизбежно придется снова столкнуться с Хэ Чжичжоу, так что избежать встреч с ним до конца жизни вряд ли получится.

Не успел он додумать мысль до конца, как Дуаньму Янь яростно напустился на него:

— Пусть мне и неприятно твоё присутствие на этой съёмочной площадке, раз уж ты пришёл, изволь относиться к делу хоть немного серьёзнее. Если из-за тебя сорвутся все съёмки, я этого так не оставлю.

Цзянь Линхуай слегка приподнял брови, и уголки его губ изогнулись в улыбке:

— Хорошо.

Паренёк оказался вполне ничего.

Дуаньму Янь никак не ожидал, что на этот раз тот окажется столь сговорчивым. Настороженно отступив на шаг назад, он задрал подбородок и встретился с ним взглядом:

— Я не шучу, этот проект крайне важен для меня, так что тебе лучше не строить никаких козней.

Цзянь Линхуай покорно со всем соглашался.

Его безупречный настрой лишь сильнее вывел Дуаньму Яня из себя.

Бормоча себе под нос проклятия, Дуаньму Янь удалился, а Сунь Цзиньчэн тут же подскочил к Цзянь Линхуаю и, глядя вслед удаляющемуся сопернику, с ходу выпалил:

— Ну что, брат Цзянь, действуем по старинке и сливаем на него компромат?

Цзянь Линхуай:

— …?

Сунь Цзиньчэн зашептал вполголоса:

— Хоть вы с ним давно и не грызлись, его фанаты наверняка по тебе скучают.

Цзянь Линхуай потерял дар речи:

— Да неужели я целыми днями только и делал, что выискивал на него компромат?

— Ну, не то чтобы совсем.

Едва Цзянь Линхуай успел перевести дыхание, как тот добавил:

— Про каждого мало-мальски известного человека в шоу-бизнесе у тебя был припасён первоклассный скандал.

— Мне больше делать было нечего?

— Ещё бы! У тебя вечно не было никаких проектов, вот твоя душа сплетника и воспламенялась.

Сунь Цзиньчэн увлёкся разговором, но вдруг осёкся и с досадой хлопнул себя по лбу.

Цзянь Линхуай:

— Что такое?

Неужели всплыли какие-то новые горячие подробности?

Сунь Цзиньчэн замотал головой, словно китайский барабанчик, и понурил голову:

— Я только что забыл подобрать рифму.

Цзянь Линхуай:

— …

Подумать только, до чего он довёл окружающих людей: коллег довёл до состояния бывших коллег, а помощника превратил в истового мастера рифмоплетства.

Впрочем, бывший коллега был прав: съёмки из-за него задерживаться не должны.

Прожив два с лишним десятка лет, он ещё никогда не чувствовал себя столь униженным.

Заметив, что он собирается уходить, Сунь Цзиньчэн окликнул его:

— Брат Цзянь, куда это ты?

Цзянь Линхуай махнул рукой:

— Зрелище смотреть.

Сунь Цзиньчэн:

— ? Какое ещё зрелище? Неужели мне снова удастся поживиться эксклюзивными слухами про звёзд первой величины?!

Сунь Цзиньчэн вприпрыжку побежал следом, а затем понял, что его брат Цзянь действительно собрался смотреть самое настоящее представление!

Нет-нет-нет, брат Цзянь ещё ни разу его не подводил, у этих исполнителей главных ролей явно намечался грандиозный скандал!

Как говорится, для него любая звезда — ходячий скандал, и вести себя с ними нужно соответствующе.

Исполнители главных ролей чувствовали себя крайне неуютно под пристальным взглядом Цзянь Линхуая, наблюдавшего за их игрой уже битый час.

Всякий кто хоть сколько-нибудь засиделся в этом шоу-бизнесе, прекрасно знал о семье Хэ и прицепившемся к ним банном листе, который все клеймили позором.

Многие тайком или открыто поливали Цзянь Линхуая грязью, но ему было глубоко наплевать — в отместку он тут же вываливал наружу горы компромата.

Поэтому исполнители главных ролей старались держаться от него подальше и за весь сегодняшний день едва ли удосужились поздороваться, а теперь он стоял прямо за спиной режиссёра, сосредоточенно отслеживая каждый их шаг.

Он точно замышляет какую-то пакость, — думали ведущие актёры, — нам нельзя совершать ошибки.

Согласно закону Мерфи, если вы чего-то боитесь, это непременно произойдёт.

В результате режиссёр с раздираемой болью в сердце наблюдал, как коллективная сцена этих трёх-четырёх главных актёров совершенно непостижимым образом превратилась в сущий балаган.

Сунь Цзиньчэн придвинулся к уху Цзянь Линхуая и зашептал:

— Вот оно чё, брат Цзянь решил лично накопать компромат на их бездарную игру?

Цзянь Линхуай сжал в руке сценарий и постучал им по голове помощника:

— Запомни раз и навсегда, больше никакого сбора компромата, я тебе не папарацци.

Сунь Цзиньчэн потёр ушибленное место и, осознав, что ему больше не придётся выполнять обязанности папарацци, расплылся в счастливой улыбке:

— Отлично, я ждал этих слов так же долго, как сборная Китая по футболу ждёт гола, к счастью, мне не пришлось ждать слишком, слишком долго.

— Хемс, — отчитанный режиссёром Дуаньму Янь как раз проходил мимо них, надувшись, как рыба-фугу.

Он знал, что ради лести и похвал Цзянь Линхуай без разрешения компании нанял личного помощника.

Но он никак не ожидла, что среди бела дня эти двое мужчин будут столь слащаво… вот так открыто обсуждать китайский футбол!

Глядя на его обиженное и одновременно праведно возмущённое лицо, Цзянь Линхуай похлопал его по плечу:

— Не сердись, режиссёр вовсе не со зла вас отчитывал.

Дуаньму Янь ничего не ответил, но почувствовал себя чуточку лучше.

— Главное — вы и правда отвратительно играете, — вполне объективно добавил Цзянь Линхуай.

Дуаньму Янь в тот же миг взбесился:

— Тьфу!

Актёры первого, второго и третьего плана:

— …Тьфу.

После окончания смены Цзянь Линхуай вернулся в гостиницу, принял горячий душ, лёг в постель и сначала заглянул в сводки фондового рынка, и лишь после этого открыл сообщения в WeChat.

Риэлтор прислал отчёт о сегодняшних просмотрах квартир.

Гуань Сихань сообщила, что вернулась в офис, и присутствие агента на съёмках больше не требуется.

Сунь Цзиньчэн скинул ему ссылку на игру в маджонг, в подарок за которую давали сто бесплатных монеток.

Внимательно просмотрев всё по очереди, его взгляд остановился на диалоге с Хэ Чжичжоу.

В этот момент он вдруг вспомнил об одном важном деле, о котором позабыл из-за сегодняшней внезапной бурной реакции.

[Цзянь Линхуай: Нужно кое о чём с тобой поговорить.]

[Цзянь Линхуай: Давай разведёмся.]

Цзянь Линхуай с полной уверенностью в успехе стал ожидать ответа.

Тилинь —

Он радостно уставился на экран, и улыбка моментально застыла на его лице.

[Хэ Чжичжоу: Я не согласен.]

http://bllate.org/book/41231/5253707

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу