Сказать, что это была гигантская сумма, нельзя, но и до смерти напугать Цзянь Линхуая она не могла.
Впрочем, для простого офисного работника такая сумма действительно была способна покрыть все расходы на роскошную жизнь в течение целого года.
Прочитав сообщение, он поднялся наверх, намереваясь вздремнуть после обеда, и оставил толпу слуг стоять в растерянности.
— Деньги на карманные расходы уже поступили на счёт, почему он до сих пор не идёт на шоппинг?
— Наверное, считает, что этого мало?
Едва слова затихли, как Цзянь Линхуай, уже дошедший до второго этажа, словно внезапно о чём-то вспомнил, повернулся к ним и бросил:
— Завтра я пойду прогуляться.
Только тогда на лицах присутствующих появилось выражение: «я так и знал».
Ближе к вечеру Цзянь Линхуай стоял у окна в спальне, лениво глядя на закатывающееся за горизонт солнце.
Он вспомнил свою недолгую жизнь — жизнь, окружённую цветами и всеобщим вниманием.
С самого детства он отличался выдающимися успехами в учебе, всесторонне развивался — нравственно, интеллектуально, физически, эстетически и в труде, и благодаря своим неустанным стараниям наконец-то... унаследовал имущество от родителей.
Однако стоило его карьере пойти в гору, как сам он внезапно исчез. Истинно говорят: завидуют небеса одарённым талантам, одарённый талант... впрочем, неважно.
Кто бы мог подумать, что в прошлой жизни он был капиталистом, а в этой ему придётся самому сосать кровь капиталистов?
Воспоминания, принадлежавшие первоначальному владельцу тела, постепенно прояснялись в его голове.
Жалкий и в то же время отвратительный — эти слова лучше всего описывали прежнего Цзянь Линхуая.
Он родился с клеймом незаконнорождённого ребёнка. Его мать изначально была хостес в баре, бросившей учебу ещё в средней школе; обладая весьма привлекательной внешностью, она закатила пьянку и захомутала отца Цзянь Линхуая.
Впоследствии мать и сына поселили на стороне, и семья Цзянь не выказывала к ним никакого уважения.
Поэтому с самого детства Цзянь Линхуай впитывал с молоком матери лишь одно: как именно его родная матушка выбивает деньги из родного папаши.
О самостоятельности и независимости не могло быть и речи.
До того как выйти замуж за Хэ Чжичжоу, Цзянь Линхуай думал лишь о том, чтобы безбедно существовать на деньги семьи Хэ.
Но человеческие желания ненасытны: увидев самого Хэ Чжичжоу воочию, он захотел заполучить и человека, и его состояние.
И тогда он пустил в ход все приёмы своей маменьки, превзойдя её в изощрённости, и даже совершал куда более дерзкие поступки, но так и не смог добиться благосклонности Хэ Чжичжоу.
Если не считать ежемесячно поступающих вовремя карманных расходов и этой виллы, Хэ Чжичжоу, можно сказать, не удостаивал его даже лишним взглядом.
Это... просто прекрасно!
Раз между ними нет никаких чувств, развод пройдёт без малейших препятствий.
Прежде всего нужно вернуть себе свободу, — именно так рассуждал самый настоящий гетеросексуал Цзянь Линхуай.
Он включил телефон и нашёл контакт Хэ Чжичжоу, записанный как «Любимый муж [сердечко]».
Цзянь Линхуай мысленно содрогнулся: его чуть не вывернуло от воспоминаний о новогоднем ужине.
Переименовав контакт в благопристойное «Хэ Чжичжоу», он наконец принялся изучать историю переписки, которая состояла исключительно из односторонних сообщений.
[Цзянь Линхуай: Муж~ Сяо Хуайхуай сегодня тоже очень-очень сильно скучал по тебе~]
[Цзянь Линхуай: Я люблю тебя больше всех! Намазал запястье кетчупом.jpg]
[Цзянь Линхуай: Муж, ты уже три дня не отвечаешь на мои сообщения, чем ты занята? Не игнорируй меня, я обещаю, что в следующий раз точно не буду бить эту лисицу при тебе, не сердись, ууу.]
[Цзянь Линхуай: Муж, спокойной ночи, фото в обнаженном виде.jpg]
У Цзянь Линхуая дрогнула рука, и телефон вылетел из окна, с грохотом рухнув на землю и разлетевшись на мелкие кусочки.
Проводив устройство в последний путь, Цзянь Линхуай успокоил своё трепещущее мировоззрение, спустился вниз, подобрал обломки и выбросил их.
По правде говоря, после всех выходок прежнего владельца тела Хэ Чжичжоу всё еще умудрялся его терпеть.
Цзянь Линхуай мысленно наградил Хэ Чжичжоу титулом хорошего человека.
После ужина управляющий принёс ему новый телефон.
Он с невозмутимым видом принял гаджет и снова повторил:
— Завтра я отправлюсь за покупками.
— Хорошо, — кивнул управляющий Ван. — Пусть Сюэфени сопровождает вас, чтобы обеспечить вашу безопасность.
Конечно же.
Ему даже не оставили возможности просто так выйти за телефоном, аппарат доставили прямо в руки.
На первый взгляд эти слуги заботились о его повседневной жизни, но на деле были надсмотрщиками. Если он куда-то выбирался, за ним обязательно кто-то следовал.
Чаще всего за ним хвостала та самая женщина средних лет, что сидела сейчас на диване, ковырялась в ноге и смотрела телевизор. Звали её Чжан Сюэфени, и псевдоним у неё был точно такой же — Чжан Сюэфени.
На вид совершенно обычная тетка, и если бы не унаследованные воспоминания прежнего владельца, откуда бы он узнал, что эта женщина, о которой в книге не было сказано ни слова, на самом деле обладала недюжинной физической силой?
Семья Хэ была знатным и влиятельным родом, а женитьба на таком хлопотном человеке, как Цзянь Линхуай, сделала их всеобщим посмешищем в кругах высшего общества. Именно поэтому за ним повсюду приставляли соглядатаев, бдительно пресекавших любые попытки суицида.
В прошлых неудачных попытках покончить с собой была немалая заслуга подобных мастеров.
Вспомнив, как сегодня после обеда его подняли одной левой, Цзянь Линхуай неожиданно почувствовал облегчение.
Дело не в том, что я слишком слаб, просто эта женщина чересчур сильна.
Он строго посмотрел на Чжан Сюэфени:
— Прекрати ковыряться в ноге.
Чжан Сюэфени замерла, оторвала взгляд от корейской дорамы и перевела его на него. Её глаза лукаво блеснули, словно она что-то вспомнила, она подвинулась, хлопая ладонью по дивану, и произнесла:
— Иди сюда, давай ковыряться вместе.
— ...Я не буду, — сквозь зубы процедил Цзянь Линхуай.
Чжан Сюэфени изобразила крайнее удивление:
— Да ладно? Разве не ты вечно норовил отобрать у меня диван и посмотреть сериал?
Цзянь Линхуай помолчал пару секунд, а затем холодно бросил:
— Завязал.
Чжан Сюэфени ни капли не поверила его бредовым речам и продолжила пялиться в экран.
В телевизоре главные герои страстно целовались на фоне падающего снега, как вдруг Цзянь Линхуай заслонил лицо главного героя ладонью.
Чжан Сюэфени:
— ?
Цзянь Линхуай сказал:
— У меня есть к тебе разговор.
— Некогда! — Чжан Сюэфени отмахнулась, требуя, чтобы он немедленно убирался. — Не загораживай! Самый кульминационный момент!
Цзянь Линхуай бросил взгляд на телевизор:
— Эта женщина сейчас уйдёт по-английски, потому что...
— Заткнись, спойлерщикам уготована мучительная смерть! — Чжан Сюэфени пришла в ярость. Она завизжала, взревела, зажмурилась и зажала уши той самой рукой, которой только что ковырялась в ноге.
Цзянь Линхуай:
— ...
Цзянь Линхуай вышел во двор, нашёл управляющего, поливавшего зелёные насаждения, и поинтересовался:
— Старый Ван, а у Хэ Чжичжоу есть любимый человек?
Он спрашивал об этом не просто так, ведь он всё ещё не знал, на какой стадии развиваются отношения между Хэ Чжичжоу и главным героем-шоу.
Если Хэ Чжичжоу уже отдал кому-то своё сердце, значит, история подходит к концу, а он вовсе не собирался повторять трагическую судьбу прежнего хозяина тела.
— Больше всего мистер Хэ любит вас, такого послушного, — с улыбкой глядя на него, состряпал ложь на глазах управляющий, и ни один мускул не дрогнул на его лице!
Цзянь Линхуай:
— ...Ха-ха, если бы я не читал книгу, то почти поверил бы твоим сказкам.
Не добившись ответа здесь, Цзянь Линхуай вернулся в гостиную и застал Чжан Сюэфени в слезах. Та захлёбывалась рыданиями:
— Почему она уходит, уууу...
— Потому что она шпионка, вся эта романтика была лишь притворством, у неё нет сердца, — ответил он.
— А-а-а! Да заткнись же ты! — взвыла от горя Чжан Сюэфени. Она завизжала, взревела и вновь стёрла слёзы той же самой рукой, которой ковырялась в ноге.
Заметив, как у неё сжались кулаки, Цзянь Линхуай с вызовом встал прямо перед ней и тут же получил удар в лицо.
Это был далеко не первый раз, когда ему доставалось; раньше Цзянь Линхуай от скуки частенько специально затевал ссоры и дрался с Чжан Сюэфени.
Поэтому Чжан Сюэфени нанесла удар по привычке, даже предвкушая, что Цзянь Линхуай, как обычно, попытается вцепиться ей в волосы.
Однако на этот раз расчёт явно не оправдался.
Неужели он просчитал мои действия?
Если он не собирается драться за волосы, то куда ударит в следующий момент?
В голове Чжан Сюэфени пронеслись десятки мыслей, она скрестила руки на груди и медленно прикрыла их, как вдруг услышала бесстрастное «ах», после чего он завалился назад, снёс стоявший у стены полуметровый античный вазон, грохнулся на пол и жалобно застонал:
— Ой-ой-ой.
Чжан Сюэфени остолбенела.
Если её глаза её не обманывали, то это замедленное движение с отскоком назад и тремя оборотами вокруг своей оси явно было не спецэффектом?!
Как ни посмотри, этот парень занимался дешёвой постановой!
Вопил он громче преданного героя корейской дорамы, а его актрёрская игра вызывала такое жуткое смущение, что кожа на голове покрывалась мурашками.
И тем не менее нашлись те, кто в это поверил.
— Сюэфени! — Управляющий Ван, услышав шум, вбежал в комнату и, увидев распростёртого на полу Цзянь Линхуая, понял, что эти двое опять подрались. — Почему ты снова распустила руки? Разве не говорили, что в последнее время лучше его не трогать?
Цзянь Линхуай украдкой бросил взгляд по сторонам и, чутко уловив ключевую фразу в его словах, тут же зажал половину лица рукой, затянув стоны ещё громче:
— Спасите, как больно!
— Он притворяется! — возмутилась Чжан Сюэфени. — Это он издевается надо мной, слабой и беззащитной, хочет привлечь ваше внимание!
Однако остальные в этот момент были заняты своими делами, и подтвердить её слова было некому.
— ...Вечно ты не умеешь контролировать свою силу, — управляющий Ван отнял руку Цзянь Линхуая и, заметив, что половина лица покраснела и распухла, тут же позвонил личному врачу, приказав остальным отнести пострадавшего наверх.
Доктор прибыл быстро, всё осмотрел, выписал мазь от отёков и удалился. Его привычные движения были отточены до автоматизма.
— Поднимаете шумиху из ничего, — скривила губы Чжан Сюэфени. — Старый Ван, вы бы видели, как смешно он завалился назад...
— Старый Ван, — полулёжа в постели, Цзянь Линхуай резко оборвал её на полуслове, произнеся зловещим тоном: — Позвони Хэ Чжичжоу.
Управляющий Ван замялся:
— Это...
— Или ты хочешь, чтобы я позвонил сам? — слабо улыбнулся Цзянь Линхуай.
Управляющий понял, что тот собрался жаловаться, а в исполнении Цзянь Линхуая это обязательно сопровождалось изрядной порцией клеветы и преувеличений.
— Я сам позвоню, — управляющий Ван набрал номер Хэ Чжичжоу и вкратце обрисовал случившееся.
Судя по всему, тот был занят, поэтому после короткого ответа лишь сухо бросил:
— Угу.
Хэ Чжичжоу перелистывал документы и уже собирался сбросить вызов, как вдруг услышал на другом конце другую реплику:
— Дай я с ним поговорю.
Чистый и звонкий голос напомнил стук нефритовых камней друг о друга.
Хэ Чжичжоу на мгновение замер, прежде чем соотнести голос с его обладателем.
Неудивительно, что он удивился: обычно, разговаривая с ним, Цзянь Линхуай неизменно фальцетом изображал капризную слащавость, от которой его неизменно бросало в тоску.
Сейчас же, стоило голосу обрести нормальные интонации, он звучал даже приятно.
Впрочем, удивление длилось недолго; холодность тут же вернулась к нему, и он сурово спросил:
— В чём дело?
Цзянь Линхуай отослал слуг, дождавшись, пока в комнате останется один, и произнёс:
— Чжан Сюэфени и остальные поднимают на меня руку уже не в первый раз. Ты же в курсе?
— Угу.
— Поэтому я хочу уволить их всех. Ты имеешь что-то против?
Спустя мгновение в трубке послышался хмык Хэ Чжичжоу:
— Ты уверен?
Началось! Презрительная ухмылка властного генерального директора, обязательная для любого романа!
Цзянь Линхуай уже отчетливо представлял себе высеченное из камня лицо этого босса, чья внешность напоминала лапшу ручной работы.
Но Цзянь Линхуай тоже не лыком шит, кто тут ещё генеральный директор.
Уголки его губ изогнулись в холодной улыбке:
— Ха-ха-ха, разумеется. Мужчина, ты играешь с огнем на моей макушке, и неужели ты думал, что я позволил тебе это?
Хэ Чжичжоу:
— ???
От автора:
Хэ Чжичжоу: Как же я устал, почему он снова пытается привлечь моё внимание? Закуривает сигарету с отрешенным видом.jpg
http://bllate.org/book/41231/5253705
Готово: