Хотя Ма Лян высказал эту мысль вполне чётко и без запинок на самом важном, Сунь Вэньцюй всё равно решил, что ослышался.
— Чего? — переспросил он, глядя на стоявшую перед ним женщину, голос его слегка дрогнул. — Сестрица, вы часом человека не перепутали?
Досказав, он бросил косой взгляд на стоявшего позади паренька — ростом тот уже почти догнал его самого. Сын?
— Сунь Вэньцюй, — женщина сняла тёмные очки, сделала ещё два шага вперед, и прежде чем Сунь Вэньцюй успел отступить, её лицо оказалось совсем близко. — Память у тебя и впрямь работает исключительно по собственному капризу.
В тот самый момент, когда Сунь Вэньцюй, нахмурившись, отшатнулся назад, до него внезапно дошло, кто перед ним.
Это стало полной неожиданностью и даже слегка шокировало. И дело тут вовсе не укладывалось в привычное сколько лет прошло — с их последней встречи минуло никак не меньше десятка лет.
В те годы он ещё был беззаботным юнцом...
— Фан Ин? — он потёр нос, от хлынувшего на него аромата духов ему захотелось чихнуть.
Женщина улыбнулась, подняла руки повыше и принялась аплодировать:
— Давно не виделись.
С подсказки Сунь Вэньцюя Ма Лян тоже сообразил, кто это. Но в отличие от шока Сунь Вэньцюя, его потрясение выразилось самым непосредственным образом:
— Фан... Фан, фан, фан... Тьфу, проехали.
Фан Ин водрузила тёмные очки обратно на нос и посмотрела на Сунь Вэньцюй:
— До меня дошли слухи, что ты на днях уже почти сможешь вернуться. Я сразу подумала: с твоим характером ты и секунды лишней ждать не станешь. И надо же, я оказалась права.
— И впрямь отлично меня знаешь, — произнес Сунь Вэньцюй. — Ищешь меня по делу?
— Послушать тебя, — Фан Ин с полуулыбкой посмотрела на него, — так я и заглянуть к тебе не могу, если нет дела?
— Ты... — Сунь Вэньцюй не успел договорить, как она его перебила.
— Но вообще-то дело действительно есть, — заявила Фан Ин.
— Тогда выкладывай быстрее, — Сунь Вэньцюй хотел посмотреть на часы, но, подняв руку, вспомнил, что наручные он так и не забрал, и был вынужден снова достать телефон. — У меня ещё дела, я спешу пообедать.
— Вот и отлично, — голос Фан Ин похолодал. — Заодно поедим и поговорим.
— Какое у тебя ко мне дело? — Сунь Вэньцюй сунул руки в карманы и с заметным раздражением уставился на неё.
Честно говоря, между ним и Фан Ин просто не могло остаться никаких незакрытых вопросов. Если бы действительно было из-за чего переживать, с характером Фан Ин и спустя столько лет она вряд ли заявилась бы к нему только сейчас.
Но по её тону он всё же уловил нечто недоброе.
— Сунь Вэньцюй, ты и впрямь мастерски умеешь забывать прошлое, когда тебе удобно. Какая лёгкость в манерах, — Фан Ин сняла очки, скрестила руки на груди и принялась постукивать ими поочерёдно. — По-твоему, уместно обсуждать это при Лянцзы?
— Я отой... отойду? — подал голос Ма Лян.
— Давай-ка ты сам тут не крути хвостом, — Сунь Вэньцюй не стал больше ничего говорить, развернулся и направился к машине. — Лянцзы, заводи.
— Решил сбежать? — Фан Ин повысила голос. — Сунь Вэньцюй, ты меня два года попользовал, а наигравшись, решил бросить...
Сунь Вэньцюй резко замер на месте и крутанулся на каблуках. Не успел он и рта раскрыть, как Фан Ин указала на стоявшего позади парня:
— И подкинул мне сына на воспитание, а сам палец о палец не ударил! По-твоему, это человеческий поступок?
Парень за спиной Фан Ин хранил молчание с самого начала и даже не сдвинулся с места. Если бы не этот её окрик, Сунь Вэньцюй и вовсе забыл бы о его существовании.
Однако после таких слов опешил не только Сунь Вэньцюй — случайно проходившая мимо старушка мгновенно повернула голову и принялась медленно семенить вперёд, переводя оценивающий взгляд с одного на другого.
Ма Лян свирепо зыркнул на старуху, и та, бормоча что-то себе под нос, поспешно удалилась.
— Повтори-ка, что ты сказала? — Сунь Вэньцюй подумал, что его жизнь поистине прекрасна: родной папаша бросил его в горах на три года, а в первый же день после возвращения бывшая девушка, чью внешность он уже и вспомнить-то толком не мог, преподносит ему готового сына.
— Что, не хочешь признавать? — Фан Ин махнула рукой тому, кто стоял за её спиной. — Фан Чи, иди сюда.
Фан Чи?
А паренёк неплохо подыгрывает, взял материнскую фамилию?
Фан Чи, до этого неподвижно стоявшего на месте, неторопливо приблизился, и Сунь Вэньцюй наконец смог разглядеть его как следует.
Хоть кепка и наушники изрядно скрывали лицо, но судя по тому, что удавалось рассмотреть невооружённым глазом — здоровый цвет кожи, прямой нос и плотно сжатые губы, — парень был чертовски хорош собой.
Впрочем, даже будь он писаным красавцем, это всё равно не давало Сунь Вэньцюю повода нести явную чушь и в помутнении рассудка признавать в нём своего сына.
— Не в обиду будь сказано, Фан Ин, — Сунь Вэньцюй прищурился. — Почему за столько лет твои навыки вруньи ни капельки не эволюционировали?
— Говори что хочешь, — усмехнулась Фан Ин. — Ещё когда я сюда ехала, я знала, что ты всё отрицать будешь. Если бы жизнь не прижала меня к стенке, стала бы я тебя искать!
— Если бы я это признал, мне бы точно стоило проверить мозги на IQ, — заявил Сунь Вэньцюй.
— Сунь Вэньцюй, да у тебя совесть собаки сгрызли! Сколько мне лет-то тогда было? Мне же всего пятнадцать стукнуло! — Фан Ин вдруг сорвалась на крик, в её голосе зазвучали слёзные нотки.
— Ох ты ж... — Ма Лян испуганно вздрогнул и торопливо огляделся по сторонам. Народу пока было немного, но вскоре должно было подойти время окончания работы и учебы.
— Мы с тобой... доходили до такого? — Сунь Вэньцюй не мог разглядеть, есть ли в глазах Фан Ин настоящие слёзы, но ему вовсе не улыбалось в первый же день по возвращении раздувать до небес какую-то идиотскую проблему. Он ткнул пальцем в собственную грудь: — То, что мне нравятся мужчины — никакой не секрет...
Фан Чи резко вскинул голову, впрочем, движение получилось не слишком размашистым.
— Ублюдок! Когда ты крутил со мной романы, ориентацию еще не сменил! — Фан Ин сверкнула глазами, и слёзы в них мгновенно высохли. — Чего уставился? Сначала переключился на мужиков, а теперь отпираешься от того, что натворил по молодости?!
Телефон Сунь Вэньцюя внезапно зазвонил. Он ничего не ответил, достал аппарат и взглянул на экран.
Звонил Ли Бовэнь.
— Алло, — ответил он.
— Вернулся? — в динамике раздался голос Ли Бовэня, переполненный наигранной радостью. — Я же угадал, что ты вот-вот объявишься! Чего приехал и ни слова не сказал?
— Только что прибыл, — Сунь Вэньцюй вспомнил два платья, висевшие у него в шкафу, и настроение его слегка испортилось.
— Выбирайся давай, я тебя встречу как положено! — заявил Ли Бовэнь.
— Не могу, давай в другой раз, на сегодня уже есть планы, — Сунь Вэньцюй бросил взгляд на парочку мамаши с сыном.
— Планы? Какие ещё планы? Только приехал и уже расписал всё? — недовольно протянул Ли Бовэнь.
Сунь Вэньцюй промолчал. Фан Ин подошла ближе, какое-то время сверлила его взглядом, а потом выдала:
— Сначала разберись с нашими делами, а потом уже болтай по телефону!
— Это кто там? — расслышав голоса с той стороны, переспросил Ли Бовэнь.
— Пустяки, я завтра тебе наберу, — Сунь Вэньцюй сбросил вызов и уставился на Фан Ин. — Выкладывай давай, чего тебе от меня нужно. Я и так спешу пообедать, у меня нет времени разыгрывать с тобой драмы.
— Пацан сейчас учится, нужны деньги, а у меня с работой пока нестабильно, растить его безумно тяжело... — Фан Ин сменила гнев на милость и жалобно протянула: — Я...
— Хочешь, чтобы я растил твоего сына? — Сунь Вэньцюй покосился на Фан Чи и должен был признать, что парень вызывает у него определённое уважение: Фан Ин тут распинается вовсю, а он стоит с абсолютно невозмутимым видом, словно и впрямь явился на смотр к непутёвому папаше.
— Дай мне немного денег, и разойдёмся, — Фан Ин поправила волосы и наконец озвучила цель своего визита. — Не хочу тянуть резину. Давай разово, сто тысяч.
— Сколько? — Сунь Вэньцюй даже рассмеялся.
— Сна... сначала давай сделаем... ДНК, — Ма Лян продолжал покуривать сигарету в сторонке. — Генетическую экс... экспертизу.
— Какая ещё экспертиза! Кем проверять! — взвизгнула Фан Ин, резко развернулась и со злости дёрнула Фан Чи за руку. — Лицом в отца уродился!
Фан Чи стоял расслабленно и, судя по всему, никак не ожидал такого манёвра: от резкого рывка он потерял равновесие и клюнул носом прямо в грудь Сунь Вэньцюя.
Сунь Вэньцюй тоже не успел среагировать и увернуться, так что они мгновенно очутились нос к носу.
Несколько секунд они молча таращились друг на друга.
Сунь Вэньцюй наконец разглядел глаза Фан Чи, которые до этого скрывали поля кепки: глубокие глазницы, очень тёмные зрачки.
Но, судя по всему, в глазах друг друга они оба читали лишь откровенное презрение.
Это позабавило Сунь Вэньцюя меньше всего. Этот сопляк — лжец, ну или как минимум соучастник, с какой стати он смотрит на жертву с презрением? Откуда у него наглость принимать такой высокомерный и свысока глядящий вид?
Актёрское мастерство просто на высоте!
После того как они прилично нависели друг напротив друга, Ма Лян не удержался и подал голос:
— Похож... похож?
— Давай-ка я тебе кое-что посчитаю, — Сунь Вэньцюй отвернулся от парня и уставился на Фан Ин. — Если ты родила в пятнадцать лет, то сейчас ему должно быть четырнадцать...
Он снова перевёл взгляд на Фан Чи и некоторое время в упор изучал его лицо:
— Скажи-ка, братец, не слишком ли ты опережаешь возраст в своём развитии?
— Хватит мне тут зубы заговаривать! — Фан Ин скрестила руки на груди, голос её по-прежнему звенел. — Если не уладишь это дело, я тебе жизнь мёдом не покажу! Мне терять нечего, я больше ничего не боюсь!
— Вот как? Ладно, — Сунь Вэньцюй бросил на неё косой взгляд, уголки его губ тронула улыбка. Он снова вперил взгляд в глаза Фан Чи и подался вперед ещё на дюйм, так что они едва не соприкоснулись носами. — Значит, мой сынок? Ну-ка, позови отца.
— Папа, — произнёс Фан Чи, глядя ему прямо в нос. Ни секунды сомнения, даже на мгновение не засомневался.
Сунь Вэньцюй открыл рот, но слова застряли в горле. Высшая степень профессионализма!
Пару секунд помедлив, он резко развернулся, выхватил у Ма Ляна ключи от машины:
— Лянцзы, дай бабла.
Бросив это, он открыл дверь, запрыгнул в салон и завёл мотор.
Ма Лян извлёк из кармана конверт, швырнул его Фан Ин и тоже полез в машину.
Стоило автомобилю тронуться с места, как им вслед донёсся яростный вопль Фан Ин:
— Ты что, блин, милостыню подаёшь! Ублюдок! Сунь Вэньцюй, я с тобой ещё не закончила!
— Сколько отсыпал? — поинтересовался Сунь Вэньцюй, выведя машину со двора жилого комплекса.
— Трешку, — отозвался Ма Лян. — Утром снял... на пожрать.
— Выходит, за сегодняшний обед снова мне расплачиваться? — усмехнулся Сунь Вэньцюй.
— Расплатишься... карточкой, — улыбнулся Ма Лян. — Я думал, раскидаться... наличкой будет круто... понтово типа.
Сунь Вэньцюй молча порулил какое-то время, а потом хмыкнул:
— То, что Фан Ин знает, где я живу, ещё ладно. Но откуда она узнала, что я завалился в горы, и даже когда именно вернусь?
— Спроси... спроси меня? — Ма Лян тоже издал неопределённый звук.
— Спросить тебя? А я и не говорил, что это ты.
— А куда твои... твои мозги делись? — поинтересовался Ма Лян.
Сунь Вэньцюй бросил на него короткий взгляд и лишь спустя пару секунд протянул:
— Бовэнь?
Ма Лян ничего не ответил.
— Говорю тебе, это ещё не конец! — Фан Ин сжала конверт в руке и хлопнула Фан Чи по плечу. — Пошли, на сегодня оставим его в покое. Пойдём поедим, сестрица угощает.
— Не хочу, — Фан Чи дёрнул воротник. — Пойду домой поем.
— Дома всё равно никто не готовит, куда ты один попрёшься, — Фан Ин попыталась удержать его.
— А ты не вернёшься Сяо Го ужин готовить? — Фан Чи натянул на шею наушники.
— Я его бабке скинула, — Фан Ин снова стянула наушники у него с головы. — Нормальное дело — накормить тебя обедом после того, как деньги получили, тем более надо обсудить дальнейший пла...
— Какой... какой ещё план? — Фан Чи посмотрел на неё. — Ты и впрямь держишь его за дебила?
— Ой, да брось, он вовсе не дебил, он у меня умный, — Фан Ин задрала подбородок и тяжело вздохнула. — Но это не мешает ему быть последней сволочью! Позже я тебе всё в деталях распишу.
Фан Ин не стала тащить его куда-то далеко, они пристроились в маленькой забегаловке у заднего выхода из жилого района, заказали парочку блюд и бутылку водки.
После чего она извлекла тот самый конверт, склонила голову и принялась пересчитывать купюры, вытащила парочку, но, подумав, запихнула обратно.
Пока она сомневалась, сидевший напротив Фан Чи тихо бросил:
— Мне не нужно.
— Вот это я понимаю, братишка! — Фан Ин подняла перед ним большой палец свободной рукой, а другой ловко засунула деньги обратно в сумочку. — Сегодня сам видел, что этот тип — последняя мразь! Еще и прикинулся, будто меня не знает!
— Угу, — отозвался Фан Чи.
— И как мне после этого спустить ему всё с рук! — возмущалась Фан Ин. — Столько лет мне жизнь ломал! Если бы не он, я бы до такого не скатилась! Беременность! Отчисление из школы!
Фан Чи прикрыл рот рукой, прочистил горло, но ничего не сказал.
— Чего? Не веришь? — Фан Ин задрала бровь.
— Да нет, — Фан Чи бросил на неё взгляд. — Когда ты училась в средней школе, я ещё в началку не ходил, мы тогда не были знакомы.
— Я же тебе уже говорила об этом, — Фан Ин цыкнула языком.
— Угу, — кивнул Фан Чи.
Фан Ин приходилась ему двоюродной сестрой по линии их двоюродного дедушки, дочерью его дяди. Когда он приехал в город учиться в среднюю школу, дед попросил её приглядывать за ним — тогда-то они и познакомились.
Раньше он ничего не слышал от Фан Ин про этого Сунь Вэньцюя, но за последние несколько месяцев успел наслушаться о нём с избытком. Тот учился с Фан Ин в параллели в средней школе, семья не бедная, типичный мажор, чьим главным занятием было увиваться за девчонками. Именно он и бросил наивную в ту пору Фан Ин...
К словам Фан Ин он обычно относился с изрядной долей скепсиса: поговаривали, что врать Фан Ин мастерски научилась ещё лет с десяти, однако в отношениях между ней и Сунь Вэньцюем несомненно было какое-то прошлое.
Сегодняшнее развязное поведение Сунь Вэньцюя и впрямь выглядело крайне раздражающе, а Фан Чи особенно презирал его попытки легким движением языка отмежеваться от любой связи с Фан Ин.
Впрочем, помогал он ей вовсе не потому, что Сунь Вэньцюй подлец и его надо покарать во имя справедливости, а главным образом потому, что при всей своей взбалмошности Фан Ин всегда относилась к нему очень хорошо. Не так давно он угодил в больницу, и Фан Ин целый месяц день за днём дежурила у его постели.
— Когда мы сошлись с Сунь Вэньцюем, дело было вовсе не в его богатстве. Тогда я выглядела куда лучше нынешнего, да и амбиций у меня хватало, кому попало я бы глазки не строяла, — расчувствовавшись на середине трапезы, Фан Ин пустилась в воспоминания. — Просто парень этот оказался чертовски талантлив: всё умел — и на музыкальных инструментах играть, и шашки, и живопись, даже на эрху умел запиликать! И почерк у него был просто загляденье, стоило кому-то в нашей школе затеять стенгазету с каллиграфией, как сразу звали его...
— Понятно, — Фан Чи уткнулся в тарелку.
— Кстати, он ещё увлекался гончарным делом... Знаешь, как в том фильме Привидение, ох, как же это элегантно и романтично, хотя его отец этим и зарабатывал, — Фан Ин взмахнула рукой.
— Звучит впечатляюще. Чтобы вы сошлись, должно быть... — Фан Чи покрутил пиалу с чаем. — Перепили на какой-то пьянке?
Фан Ин опешила, а сообразив, яростно хлопнула ладонью по столу:
— Это что ещё за намёки?!
Фан Чи улыбнулся и промолчал.
— Ладно! — Фан Ин отмахнулась. — Неважно. Короче говоря, Сунь Вэньцюй — последняя сволочь, а ведь я и вправду любила его, это была моя первая любовь! Даже злейшие враги так быстро не меняют лица! Ублюдок.
— Сколько именно тебе нужно денег? Хочешь, я немного добавлю? — Фан Чи посмотрел на неё: выбить деньги из Сунь Вэньцюя казалось ему заведомо невыполнимой задачей.
— Забудь, таких сумм тебе не собрать, — Фан Ин вздохнула и тут же улыбнулась. — Но всё равно спасибо, сестрица тронута твоими словами. Если хочешь реально помочь, выбей из Сунь Вэньцюя остальное. То, до чего я докатилась, не целиком его вина, но он — спусковой крючок.
— Ты часом не влезла в игорные долги? — нахмурившись, спросил Фан Чи.
— Нет! В общем... давай так, — продолжая жевать, предложила Фан Ин. — Сходи-ка ты к нему ещё раз на днях.
— А? — Фан Чи поднял голову. — Один?
— Мне сейчас не с руки светиться, — ответила Фан Ин. — Ты сходи.
— Послушай, — Фан Чи наморщил лоб. — Этот трюк уже провалился на месте... Мы можем не выбрасывать мозги на помойку окончательно? Он подлец, но не идиот же.
— Какой же ты всё-таки дурак, — она покосилась на него. — Этот цирк — всего лишь повод. Нам нужен предлог, чтобы потребовать с него встречу. Поверь мне, он человек широкий, деньги у него есть, и больше всего на свете он не любит лишней головной боли. Сечёшь?
Фан Чи промолчал.
Фан Ин плеснула ему немного спиртного:
— Выручай сестрицу, если я не соберу нужную сумму, мне и впрямь конец.
Распрощавшись с Фан Ин, Фан Чи вернулся в свою съёмную квартиру.
Щёлкнув выключателем, он обнаружил, что миска с кошачьим кормом опрокинута на пол, а Хуан Цзун, величественно восседая на тумбе под телевизор словно фарфоровая ваза, свысока и строгo взирала на рассыпанные по полу сухие гранулы.
— Не по вкусу пришлось? — Фан Чи швырнул кепку и наушники на диван, наклонился, поднял с пола одну гранулу, сдул пыль, бросил в рот и пару раз жунул. — По-моему, вполне съедобно.
Хуан Цзун презрительно мяукнула.
— Ешь что дают, — бросил на неё взгляд Фан Чи. — Иначе отправлю тебя обратно на улицы, продолжай бродяжничать.
Кот проигнорировал его угрозу, поднялся, грациозно спрыгнул на диван и свернулся клубком прямо на его бейсболке.
Пощёлкав пультом и решив, что смотреть нечего, он уже собирался лечь спать и полистать телефон, как вдруг раздался звонок.
— В пятницу собирается группа на каньонинг, нужен один проводник, сможешь подменить? — раздался в трубке голос Чэнь Сяна, его тренера.
— Куда именно? В пятницу мне ещё надо отпроситься в школе, — Фан Чи глянул в календарь — пятницей как раз значилось завтра. — С ночёвкой?
— Долина Ищущего Дракона, — ответил Чэнь Сян. — С ночёвкой.
— И кто сейчас ходит на каньонинг? — сомневаясь, протянул Фан Чи. — В водопадах же воды почти не осталось.
— Да тупо сброд собрался, им не сам поход важен, так, прогуляются немного ради галочки, и хватит с них, — усмехнулся Чэнь Сян.
— Ладно, — Фан Чи тоже усмехнулся. — Тогда я поведу.
— Завтра попрошу руководителя группы набрать тебе, — бросил Чэнь Сян и отключился.
Судя по плану Фан Ин, завтра она наверняка начнёт пилить его, чтобы он снова шёл к Сунь Вэньцюю за деньгами. А если она узнает, что он уходит из дома, то гарантированно закатит истерику.
Впрочем, ему и самому ужасно не хотелось никуда идти — не то чтобы он не желал помогать Фан Ин, просто всё это казалось верхом глупости.
Начинать с уловок, в которые не поверит и трёхлетний ребёнок, в надежде развить сюжет дальше — чистой воды баловство. С характером Сунь Вэньцюя — будь этот «сын» хоть трижды настоящим, тот и то вряд ли стал бы с ним возиться, а уж про фальшивку и говорить нечего.
При мысли о Сунь Вэньцюе Фан Чи нахмурился, внезапно припомнив его слова, и от этого на душе у него заскребли какие-то странные, необъяснимые чувства. Он потёр плечо, натянул одеяло повыше и закрыл глаза.
То, что мне нравятся мужчины — никакой не секрет...
http://bllate.org/book/41200/5247294
Готово: