Цзян Жань обладал лицом, на редкость красивым и незабываемым, а благодаря своему поистине божественному мастерству владения кистью в кругу художников его называли живым чудом. Будучи обеспеченным и свободным от забот человеком, он, тем не менее, до сих пор оставался девственником.
Дело было вовсе не в том, что он не хотел заводить отношения: во-первых, его круг общения был слишком узок; во-вторых, он страдал тяжелым перфекционизмом в отношении внешности; а в-третьих, у него была сильная социофобия.
Пока в один прекрасный день Цзян Жань ради поиска вдохновения не заглянул в недавно открывшуюся популярную кофейню, где с первого взгляда влюбился в холодного и привлекательного парня.
У незнакомца было потрясающее лицо, способное вызвать зависть богов и людей. С леденящим, но в то же время неизменно вежливым выражением лица он помог Цзян Жаню, у которого в тот момент бушевал приступ сильнейшей социофобии, выкрутиться из неловкого положения. Его рукава были слегка закаттаны, обнажая плавные и крепкие линии предплечий — этот незнакомец идеально соответствовал всем фантазиям Цзян Жаня об истинном мастере жесткого самоконтроля и непревзойденной мужской силы!
У Цзян Жаня, чьи потаенные фетиши были задеты самым наглым образом, покраснело лицо. Собрав всю оставшуюся в этой жизни смелость, он попросил у красавца контакт. Однако Цзян Жань, никогда в жизни не состоявший в романтических отношениях, совершенно не представлял, как нужно флиртовать, а потому обратился за советом к другу детства.
Друг детства: Ты спрашиваешь, как заводить отношения в интернете?!
Опасаясь, что Цзян Жань свяжется с каким-нибудь негодяем, друг детства с тревожным любопытством засыпал его вопросами: Кто он? Есть фотография? Давно знакомы? Каково его положение?
Цзян Жань смущенно ответил: Познакомились только что, фото нет, лицом вышел очень хорошо. Насчет положения… Ладонь широкая, нос прямой, ростом выше меня на полтора головы, чувствую, положение у него должно быть немаленькое.
Друг детства: Я не о таком положении… Впрочем, проехали.
Коль уж даже такой придирчивый к внешности человек, как Цзян Жань, признал парня симпатичным, то ввязываться в это определенно стоило — в накладе он точно не останется. И тогда друг детства принялся давать ему подсказки.
Друг детства: Вы оба такие красавцы, разве сложно замутить роман в сети?
Друг детства: Просто будь слаще на язык, называй его красиво, время от времени флиртуй и бросай двусмысленные фразы. А когда делать будет нечего, включай ненавязчивого зеленого чайника: притворяйся, будто между прочим отправляешь ему свои пикантные фото. Например, сними ключицы и скажи, что тебе ужасно жарко. Или надень шорты и покажи комариные укусы на бедрах. Или, скажем, отправься в бассейн и пришли ему свое фото в купальнике прямо из раздевалки.
Цзян Жань изумился: А? Разве это не слишком неловко…
Друг детства: И что тут такого? Разве сетевые романы не так строятся?
Цзян Жань: Ладно, пожалуй, я просто буду называть его мужем.
Друг детства: ???
Друг детства никак не мог взять в толк, как этот законченный социофоб додумался до столь позорного для социальной жизни метода. Допросив Цзян Жаня с пристрастием, он выяснил, что тот отыскал в интернете руководство по покорению мужчин мечты в сети. В статье утверждалось, будто достаточно каждый день упорно называть свой объект обожания мужем — и со временем тот действительно вообразит себя твоим законным супругом. Уверяли также, что этот способ прост и эффективен, к тому же позволяет избежать неловкой стадии подтверждения отношений, так что это настоящее спасение для социофобов.
Друг детства: …Если тебя заблокируют, сразу образумишься.
Очарованный своим объектом воздыхания настолько, что потерял сон и аппетит, Цзян Жань решил — была не была, попрем напролом.
Спустя какое-то время Цзян Жань явился с отчетом: Меня не заблокировали, но кажется, он и впрямь не слишком доволен.
Еще через некоторое время Цзян Жань: Похоже, он перестал мне возражать.
И еще, еще через какое-то время Цзян Жань: Мне кажется, он начал воспринимать это как должное.
Цзян Жань вошел во вкус окончательно: теперь он не только называл его мужем, но и ключицы свои демонстрировал, и бедра фотографировал.
А после Цзян Жань перестал делиться новостями. Зато друг детства, снедаемый любопытством, сам заявился на разведку: Ну как вы там с твоим мужем?
Цзян Жань лежал пластом на кровати, массируя ноющую поясницу, и жалобно отзывался: Я уже во всем раскаялся, умоляю, пощадите.
Лу Сюй недавно встретил одного человека.
Лицо того было донельзя ангельским и чистым, а беспомощный вид в момент столкновения с неприятностями заставил даже всегда холодного и бесстрастного Лу Сюя неожиданно для себя прийти на помощь и вытащить бедолагу из беды, да вдобавок еще и поделиться своими контактами.
В итоге этот человек оказался совершенно невоспитанным: едва перейдя к общению в сети, он тут же принялся звать его мужем.
Лу Сюй не был гомосексуалом и тем более не испытывал симпатии к подобным легкомысленным представителям своего пола, а потому решил просто игнорировать наглеца.
Но этот парень оказался до ужаса фамильярным и болтливым, не оставляя ему ни единого шанса на отказ. С утра до ночи:
Муж, я сегодня учуял такой приятный парфюм, кажется, он тебе идеально подойдет!
Муж, ты уже закончил работу?
Работаешь так поздно? Бедный мой муж, ты устал? Хочешь, я закажу тебе доставку еды?
Лу Сюй: …
А после —
Лу Сюй бесстыдно строчил ему в ответ: Малыш, почему сегодня муж остался без фото твоих ног?
Лань Шэнь сидел за столом, положив голову на сложенные руки, и рассеянно смотрел на экран своего коммуникатора. Дорогая серебряная зажигалка крутилась между его длинными пальцами, выделывая ловкие трюки, а металлический корпус глухо и ритмично постукивал по столешнице.
На экране светилось новое сообщение от Цзян Жаня.
[Муж, я сегодня снова поел невероятно вкусного торта. Хотел бы угостить тебя, но боюсь, ты не любишь сладкое, поэтому съел за двоих. Завидуешь?]
Лу Сюй молча глянул на снимок пирожного, украшенного сочными ягодами клубники. Слишком приторно.
Пальцы Лань Шэня замерли. Покрутив зажигалку еще немного, он неторопливо напечатал ответ:
[Сам ешь, сам и толстей.]
Отправлено.
Спустя несколько секунд прилетел ответ:
[Муж, ты такой заботливый! Знаешь, что я склонен к полноте, и заранее напоминаешь мне, чтобы я следил за фигубой. Люблю тебя!]
Лу Сюй: «……»
Кто, черт побери, заботится о твоей фигубе?
Лу Сюй заблокировал телефон, швырнул его на стол и тяжело выдохнул.
С самого детства он привык к тому, что все вокруг относились к нему с почтительным трепетом и дистанцией. Никто и никогда не осмеливался разговаривать с ним в подобном ключе — нагло, бесцеремонно и без малейшего намека на личные границы.
Этот Цзян Жань словно вирус проник в его жизнь, наплевав на все условности.
— Генеральный директор Лу, — раздался стук в дверь кабинета, и секретарь осторожно вошел внутрь, держа в руках папку с документами. — Вот проект контракта на этот квартал, прошу вас ознакомиться.
Лу Сюй поднял глаза, и напускная мягкость, мелькавшая в его взгляде секунду назад, тут же исчезла, сменившись привычной холодной собранностью.
— Оставьте здесь, я посмотрю позже.
— Да, сэр.
Секретарь положил документы на край стола и бесшумно удалился, плотно притворив за собой дверь.
Лу Сюй снова взял в руки телефон. Экран был темным. Какое-то время он смотрел на свое отражение в черном стекле, после чего нехотя разблокировал устройство и зашел в диалог с Цзян Жанем.
Последнее сообщение все еще пестрило глупыми сердечками и смайликами.
Лу Сюй нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает странное раздражение, в котором, однако, не было ни капли настоящего гнева. Скорее, это было похоже на зуд, от которого невозможно избавиться.
Он перевел взгляд на аватарку собеседника — на ней красовался пушистый белый кролик с глупой мордашкой.
Действительно, под стать хозяину. Такой же наивный и бестолковый.
Лу Сюй прикоснулся к экрану, набирая короткий текст:
[Не пиши мне глупости во время работы.]
Ответ пришел незамедлительно, словно Цзян Жань караулил у экрана:
[Ой, прости, муж! Я мешаю тебе зарабатывать деньги для нашей семьи? Больше не буду отвлекать, трудись усерднее, а я пока пойду полежу ~]
Лу Сюй уставился на две волны тильды в конце сообщения и почувствовал, как уголки его губ сами собой дергаются в подобии улыбки.
Он быстро стер подступающие эмоции с лица, но в глазах застыло странное, глубокое выражение.
# То, что я натурал, а мой муж — парень, ведь не должно создавать проблем, верно? #
# Слишком уж этот малец привык разбрасываться словом «муж». Пару раз хорошенько прижмешь его к постели — сразу станет шелковым. #Воздух был густо напоен ароматом обжаренных кофейных зерен и свежих пирожных. В популярной, недавно открывшейся кофейне, где отбоя не было от клиентов, разгорелся скароз —
Ты что, ослеп?! Из-за тебя столько времени потеряно! — резко рявкнул грубый голос.
Курьер в форменной одежде хмуро разглядывал темное пятно от брызнувшого кофе на плече, резко повернув голову и злобно гаркнув на стоявшего перед ним юношу.
Цзян Жань замер на месте, его длинные густые ресницы растерянно затрепетали. Чистый взгляд метался из стороны в сторону, словно гладь лесного озера, взломанная брошенным камнем, отражая немалое замешательство, а его изящное, поразительно красивое лицо вмиг побледнело.
У него похолодели руки и ноги, и в сотый раз за день он проклял свое решение выйти за кофе.
Цзян Жань, студент третьего курса дизайнерского факультета университета из списка 211, благодаря своему незаурядному мастерству рисования одновременно являлся невероятно популярным художником в социальной сети. Недавно он взял коммерческий заказ на иллюстрации для совместного проекта с известной сетью ресторанов, причем заказчик потребовал, чтобы тема была сказочной и включала в себя элементы десертов.
Как раз сегодня у Цзян Жаня выдалось свободное время, и полчаса назад он взял такси у ворот университета, твердо решив поискать вдохновения в популярной кофейне с отличными отзывами. На самом деле, если бы не работа, Цзян Жань в жизни не стал бы заходить в подобные заведения с огромным количеством посетителей.
Всю дорогу, чтобы хоть немного справиться с нервозностью, Цзян Жань переписывался в телефоне с другом детства.
Цзян Жань всегда так реагировал, когда смущался: либо замирал на месте, словно зависший и заглохший котенок, либо начинал совершать какие-то суетливые движения, пытаясь выглядеть естественнее.
[Цзян: Говорят, тут и правда очень вкусно, в магазине огромная очередь, я уже немного пожалел T T Если бы знал, подождал бы, пока у тебя не будет пар, и пошел с тобой.]
Друг детства Цзян Жаня, Лян Шэнь, тоже учился в этом городе, но в другом университете, причем на бесперспективной специальности, поэтому у него вечно было полно бесконечных экспериментов. Заметив сообщение, он тут же ответил.
[Лян Шэнь: Тогда это сложно (плачет)]
А затем ехидно поддразнил его:
[Лян Шэнь: Найди себе паренька, пусть твой бойфренд с тобой сходит ^ ^]
Цзян Жань: «……»
Цзян Жань слегка поджал губы и в бессильном гневе отправил безмолвный смайлик «= =», завершая разговор.
…Тоже мне сказал, будто он сам не хочет ни с кем встречаться! Главное — разве тут всё зависит только от его желания?
Конечно, это вовсе не значило, что у Цзян Жаня были какие-то проблемы с внешностью.
Напротив, с самого поступления в университет Цзян Жань благодаря своей невероятно яркой и запоминающейся внешности мгновенно завоевал огромную популярность на студенческом форуме.Молодой человек, крепко сжимавший в руке телефон, поднял взгляд на окно. Свет и тень очертили на его профиле чёткую, плавную линию подбородка.
Его брови напоминали звёзды, а переносица была изящной и прямой. Из-под сияющей кожи проступал лёгкий розоватый туман, вызванный волнением. Длинные ресницы, густые, как птичьи перья, казались подводкой для глаз, притягивающей всё внимание. Такая форма глаз от природы придавала ему отстранённую холодность и красоту, однако светлый оттенок глаз, унаследованный от матери, добавлял во внешность детской чистоты. Стоило лишь бросить на него мимолётный взгляд, как человек становился невероятно хорош собой — от него буквально невозможно было отвезти глаз.
Цзян Жань обладал столь незабываемой внешностью, да к тому же располагал и деньгами, и свободным временем среди сверстников, но при этом оставался убеждённым холостяком до мозга костей... И дело было вовсе не в том, что он сам не хотел заводить отношения, — причины оказались на редкость сложными.
Во-первых, его круг общения был слишком узким.
С самого поступления в университет Цзян Жань не вступил ни в один студенческий клуб. В свободное от пар время он сидел на съёмной квартире, делал домашние задания или рисовал на заказ. Его круг общения был до предела узок, и до сих пор оставались некоторые одногруппники, чьих имен он даже не знал.
Во-вторых, он был безнадежным эстетом, помешанным на красивой внешности.
К тому же Цзян Жань великолепно рисовал. Он мастерски использовал игру света и тени, а также обладал мощным навыком построения перспективы, безупречно передавая позы и пропорции тел. Поклонники исступленно вопили, что его фундаментальная база настолько сильна, что ею можно пробить землю, из-за чего его требования к чужой внешности были поистине суровы.
...Не встречаться же в самом деле с тем, кто уступает его собственным рисункам! Как можно опускаться до столь жалкого вкуса!
Поэтому к лицам и фигурам он предъявлял колоссальные требования. Однако реальная жизнь — вовсе не двухмерный мир, и вероятность встретить на территории университетского кампуса смазливое личико в сочетании с широкими плечами, узкой талией и отличной фигурой стремилась к абсолютному нулю. За три года учебы уже считалось большим достижением, если студент просто умывался перед походом на пары, не говоря уж о поисках второй половинки.
К тому же тип людей, который ему нравился, в университетских стенах просто не существовал.
Идеалом Цзян Жаня был зрелый, мужественный мужчина постарше — из тех, кто обладает стабильной нервной системой и способен терпеть недостатки его характера. Но ведь он сам уже учился на третьем курсе, а те, кто был старше него, в основном занимались подготовкой дипломных проектов и поиском работы.
Третий пункт, и самый главный — у него была социофобия.
В его привычном окружении не было подходящих людей, а из-за социофобии он не мог расширить круг знакомств, что и создавало замкнутый логический круг его вечного одиночества.
Цзян Жань уже давно бросил всякие надежды и решил, что, судя по всему, так и останется одиноким геем на всю жизнь.
В кофейне действительно оказалось много народу.
Цзян Жань с сомнением посмотрел на стойку заказа, вокруг которой столпилось несколько человек, и решил спокойно отсканировать QR-код, чтобы сделать заказ самостоятельно. Сделав заказ, он тихонько встал в стороне в ожидании.
http://bllate.org/book/41178/5243350
Готово: