Он собирался изменить судьбу этого Сы Синжаня.
Он хотел подарить ему жизнь, которой у него самого никогда не было.
Он сделал шаг вперёд.
Сы Синжань без лишних слов отступил на шаг назад. В его светлых глазах читалась настороженность, и он молча окинул незнакомца оценивающим взглядом.
Лин Синжань только сейчас сообразил, насколько странно со стороны выглядит.
Больничная пижама, замотанная бинтами голова, — он стремглав примчался к незнакомому мальчишке и застыл столбом, уставившись на него в упор.
После недолгой взаимной переглядки он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать — в любом случае этого ребёнка нужно было забрать отсюда, нельзя позволять ему оставаться здесь.
Но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, собеседник заговорил первым.
С лёгким оттенком нерешительности мальчик спросил:
— Что с тобой?
Услышать собственный голос в такой ситуации — впервые в жизни — Лин Синжань остолбенел.
Не дождавшись ответа, Сы Синжань перевёл взгляд на его перевязанную голову, а затем снова в его застывшее лицо. Маленькое листе всё еще оставалось напряжённым, но настороженность на дне глаз сменилась сочувствием.
Не сказать чтобы очень явным, но от глаз будущего себя это не укрылось.
Лин Синжань мысленно вздохнул: «...»
Тот принял его за дурачка.
Что ж, ладно.
Он подыграл ситуации и изобразил во взгляде нужное количество растерянности:
— Я только что прибежал сюда и забыл, как вернуться назад.
— Позади тебя — больница, — мальчик слегка приподнял подбородок.
— Мм, но я забыл, где моя палата. — Прежде чем тот успел заговорить, Лин Синжань тут же добавил: — Четыреста третья, ты не знаешь, как туда пройти?
Сы Синжань сначала хотел сказать: «Можешь спросить у медсестры», но слова застряли на языке и он проглотил их.
Четыреста третья.
Раньше там лежала бабушка. Он вечно бегал на тот этаж, а потом, когда бабушки не стало, он больше туда не поднимался. Смысла идти туда не было — её там всё равно не ждали, а окружающие лишь посчитали бы его странным.
— Я знаю, — он поджал губы и, поддавшись какому-то необъяснимому даже для него самого чувству, повёл этого выглядящего не слишком сообразительным пациента обратно в больницу.
Когда они проходили через просторный вестибюль поликлиники, оттуда внезапно хлынула толпа людей, шумно толкаясь и протискиваясь вперёд.
В этот момент перед ним протянулась рука.
Сы Синжань даже моргнуть не успел, как его мягко привлекли в чьи-то объятия. Тот самый пациент в бинтах развернулся боком, прикрывая его собой от людского потока, и сделал всё возможное, чтобы к нему никто даже не прикоснулся.
Через тонкую ткань больничной пижамы Сы Синжань ощутил слабое, живое тепло.
Он скосил глаза на спутника, но тот ничего не заметил.
Добравшись до свободного пространства, Сы Синжань уверенно и привычно отыскал 403-ю палату.
Толкните дверь — и его взгляд машинально упал на одну из коек, где лежал незнакомый мужчина средних лет.
Он тут же отвёл глаза.
Он и так всё знал заранее. Прекрасно знал, что бабушки больше нет, но на душе всё равно что-тосколыхнулось, тяжёлым, глухим комком застряв в груди.
Стараясь заглушить это чувство, он быстро окинул взглядом остальные койки и заметил, что все они заняты.
Лин Синжань тоже это заметил и на миг задумался:
— Наверное, я перепутал.
— ...
Сы Синжань бесстрастно посмотрел на него.
Тот моргнул и улыбнулся.
В глазах Сы Синжаня эта улыбка выглядела совсем не как неловкость из-за перепутанной палаты, а походила на что-то такое, чему он никак не мог подобрать название.
Немного невесомое, немного пустое.
Сы Синжань вздохнул и снова спросил:
— Как тебя зовут?
Собеседник на секунду замялся.
— Меня зовут... меня зовут Лун Юэ.
Он произнес это очень тихо.
Хватит с этого мира и одного Синжаня.
Если бы была возможность, он бы хотел, чтобы отныне Лин Синжаня больше не существовало.
Сы Синжань кивнул и потащил его к сестринскому посту.
Но стоило ему открыть рот, как какая-то женщина стремглав подбежала к ним и крепко обняла Лун Юэ.
Он заметил, как брови Лун Юэ чуть заметно дрогнули.
— Почему ты бегаешь где попало, ничего не сказав маме? — в голосе женщины звучало напряжение. Она с ног до головы осмотрела мальчика и, убедившись, что с ним всё в порядке, наконец перевела дыхание, хотя руки её ещё продолжали дрожать.
Лун Юэ:
— Прости.
Глядя на воссоединение матери и сына, Сы Синжань решил, что ему пора идти, однако уходить сразу не стал и постоял рядом ещё немного.
Попрощаться с Лун Юэ перед уходом — вот и всё.
Женщина уже собиралась отвести Лун Юэ обратно в палату, как вдруг тот неожиданно повернулся боком и переплел свои пальцы с пальцами Сы Синжаня.
Кожа у того была слегка прохладной, но его рука привычно и крепко сжала его ладонь.
— Мы же теперь друзья, правда? — Лун Юэ посмотрел на него, и взгляд его был полон серьёзности. — Ты можешь пойти со мной?
Сы Синжань:
— ...
Сы Синжань никогда в жизни по-настоящему ни с кем не дружил и понятия не имел, что процедура заведения друзей может быть настолько легкомысленной.
Он ведь просто сделал доброе дело.
Он растерянно уставился на собеседника, а тот в ответ наградил его уверенным взглядом.
Он действительно начал подозревать, что у этого парня после падения повредилась голова.
Су Лянь тоже опешила:
— Это твой новый друг, с которым ты только что познакомился?
Лун Юэ:
— Угу.
Она терпеливо присела на корточки:
— Вы можете договориться поиграть вместе в другой раз. Но сейчас ты в больнице, нехорошо заставлять друга повсюду таскаться за тобой. Давай отпустим мальчика домой, хорошо?
Приглашать кого попало поиграть в больничную палату — куда это годится?
Лун Юэ поджал губы.
В этот момент он отчетливо осознал всю ограниченность этого тела. Слишком низкий, слишком лёгкий, не имеющий никакого веса: слова никто не воспринимает всерьёз, а любые поступки можно легко отклонить.
Почему он непременно должен был стать ребёнком? Детские годы — самая беспомощная пора его жизни. Никакого права голоса, никакой способности постоять за себя, даже в том, куда сделать следующий шаг, всё решали другие.
Он посмотрел в окно и произвел:
— На улице идет дождь.
Сы Синжань проследил за его взглядом — и впрямь. Дождь уже лил вовсю, крупные капли с грохотом барабанили по стеклу. Когда он только бродил снаружи, то видел, как муравьи тащат яйца, и сразу понял, к чему это, только не ожидал, что непогода нагрянет так быстро.
Лун Юэ повернулся к Су Лянь, и тон его был неторопливым:
— Я встретил его, когда убежал из больницы, кажется, он пришёл сюда не к кому-то конкретно. Сейчас у него нет зонта, и отправить его домой невозможно, пусть побудет у меня в палате немного, можно?
Он повернул голову к Сы Синжаню:
— Ты не против?
Его взгляд, устремлённый на него, нёс в себе немой вопрос.
Не говоря уже о сверстниках, Сы Синжаню даже со стороны взрослых редко доводилось видеть такое внимательное отношение.
Он на мгновение замер и машинально кивнул.
Раз уж сам ребёнок кивнул, Су Лянь больше ничего не оставалось возразить. Она посмотрела на всё густеющий дождь за окном, затем на обоих мальчиков и, наконец, тяжело вздохнув, отвела их обратно в палату Лун Юэ.
Войдя внутрь, Сы Синжань никак не мог взять в толк, как одноместная палата могла прийти ему на ум и перепутаться с 403-й, где народу битком — разница же колоссальная.
Лун Юэ уже забрался обратно на больничную койку и похлопал по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
Сы Синжань устроился с предельным ожесточением — вернее, предельно осторожно: в комнате находился взрослый человек, а сидевший рядом ровесник был знаком ему всего ничего, расслабиться в такой обстановке он никак не мог.
Су Лянь уселась неподалёку и принялась чистить фрукт. Её нож двигался умело, яблочная кожура свитками падала вниз.
Сы Синжань уставился на эту ленту кожуры, лихорадочно пытаясь восстановить в голове хронологию событий: как вообще всё дошло до жизни такой?
Лун Юэ тоже размышлял: как же двигаться дальше?
Он скосил глаза в окно — дождь усиливался, весь город тонул в серой водной взвеси. Его рука, спрятанная в кармане, рассеянно гладила те самые часы.
Те самые, которые он стащил из кармана Сы Синжаня секунду назад, когда прикрыл его внизу.
Ему действительно удалось избежать беды.
Те подростки не окружили бы его, не стали бы шарить по карманам в поисках часов, не начали бы тыкать в него пальцами с криками «вор!».
Сама эта мысль заставляла его погрузиться в лёгкое оцепенение.
Судьба этого маленького Сы Синжаня в тот самый миг незаметно вильнула в сторону и теперь катилась по совершенно иному пути, нежели в его воспоминаниях.
Как удивительно.
http://bllate.org/book/41147/5237622
Сказали спасибо 0 читателей