Готовый перевод An All-Round Apocalypse Powerhouse Travels to the Sixties to Raise a Little Rascal / Всемогущий босс постапокалипсиса переносится в шестидесятые и воспитывает маленького хулигана: Глава 014. Поддразнивания

— Не надо, дома мне обед оставили. Ты ешь. Сейчас продукты на вес золота, а я всего-то немного помог. Не хватало ещё твой паёк проедать.

Сказав это, Су Лэ сразу отправился на кухню мыть посуду.

Гу Синчжи молча смотрел на густую, наваристую рисовую кашу в своей миске, потом на блюдце солёных овощей. Слова не находились.

Он не любил оставаться в долгу. Но сейчас в глазах окружающих он инвалид, который ничего не может сделать. Ему оставалось лишь принимать чужую доброту.

Он беспомощно вздохнул.

— Ладно, позже придумаю, как отплатить.

Гу Синчжи принялся за кашу, а Су Лэ начал расчищать двор.

Здесь уже несколько лет никто не жил, повсюду торчали сорняки, валялись сухие ветки и гнилые листья.

Су Лэ раздобыл грабли и взялся наводить порядок.

Сухие ветки он оставил на растопку, а для гниющих листьев выкопал яму: перегниют — будет удобрение.

Лишь закончив с этим, он почувствовал голод.

Положил инструмент и зашёл в дом проверить Гу Синчжи.

Тот тихо сидел на кровати и всё это время наблюдал за работающим Су Лэ. Сейчас, когда парень вошёл, весь взмокший, с прядками волос, прилипшими ко лбу и щекам, Гу Синчжи хорошо его рассмотрел.

Он достал из-за спины полотенце и протянул Су Лэ.

— Вытрись.

Су Лэ глянул на белоснежное полотенце превосходного качества и махнул рукой.

— Не надо. Потом просто умоюсь. Я за посудой пришёл. Помою и домой пойду. После обеда вернусь стену достраивать. Ты отдыхай.

— Спасибо.

Гу Синчжи и не знал, что ещё сказать, кроме «спасибо».

С самого знакомства этот человек столько для него сделал.

За всё время после конца света Гу Синчжи не встречал таких бескорыстных и отзывчивых людей.

Он никак не мог понять: что Су Лэ рассчитывает от него получить? Деньги не берёт, угощения отвергает. Чего же хочет?

Какую выгоду мог принести ему инвалид?

Су Лэ и не подозревал о сложных размышлениях Гу Синчжи.

Он помыл посуду, закрыл ворота во двор и быстрым шагом побежал домой.

Едва он появился на пороге, дедушка, бабушка и сёстры окружили его, тревожно разглядывая со всех сторон.

— Ой, внучек ты мой ненаглядный, как же утомился! Всё из-за твоего отца! Нечего было ему чужие заботы на себя взваливать! Теперь моему любимому внучку приходится других обихаживать!

Старушка с болью в сердце держала Су Лэ за руки, а увидев натёртые красные ладони, расстроилась ещё сильнее.

— Братишка, проголодался, наверное? Я тебе обед оставила, иди скорее поешь.

— Верно, братишка, поешь давай. А на вечер еду я приготовлю, тебе останется только отнести. Незачем тебе самому у плиты стоять!

Су Лэ широко, солнечно улыбнулся.

— Дедушка, бабушка, да всё хорошо! Ничего со мной не случилось. Я ему всего лишь ограду помогаю выложить. Не хочу, чтобы его волки утащили. Всё-таки он демобилизованный военный. Случись с ним беда — отцу придётся несладко, верно?

— Вы не волнуйтесь. Я силы рассчитываю, не стану себя загонять.

Услышав это, дедушка одобрительно похлопал его по плечу.

— Вот наш внучек и вырос, уже об отцовских заботах думает. Молодец. Иди-ка поешь поскорее.

— Ага! Хе-хе, есть и вправду хочется!

Су Лэ весело отозвался и поспешил на кухню.

Сестра оставила ему две лепёшки из диких трав, миску бататовой каши и одну печёную картофелину.

Су Лэ с наслаждением уплетал лепёшки, откусывая огромные куски.

Какой бы простой ни была домашняя еда, если её готовили родные, ему неизменно было особенно вкусно.

Наевшись и напившись, совершенно вымотанный Су Лэ вернулся в комнату, лёг на кан и уснул.

Гу Синчжи воспользовался тем, что в полдень никого не было.

Он запер дверь, мгновенно переместился в пространственное хранилище и принялся разделывать охотничью добычу.

Снимать шкуры, спускать кровь, потрошить туши он умел исключительно ловко.

Не трогая десять кабанов, а также диких кур и зайцев, он разделал всё остальное всего за три часа.

Послышался шум снаружи.

Гу Синчжи вышел из пространства, открыл дверь и снова лёг в постель, продолжая изображать инвалида.

Су Лэ зашёл посмотреть на него. Увидев, что всё в порядке, да и цвет лица здоровый, только тогда спросил:

— Тебе по нужде не надо? Давай на спине в уборную отнесу.

Лицо Гу Синчжи на миг перекосилось.

Он деревянным голосом произнёс:

— Не нужно, спасибо.

Услышав ответ, Су Лэ ещё страннее на него посмотрел.

— Ты только не терпи до последнего. Мы оба мужики, чего стесняться?

Гу Синчжи помрачнел.

— Правда, не надо. Я сам справлюсь.

— Ну ладно. Если понадобится, зови.

Су Лэ не представлял, как именно он собирается справляться, но раз тот настаивал, вмешиваться не стал.

Гу Синчжи кивнул, а Су Лэ вышел продолжать работу.

Когда он ушёл, Гу Синчжи наконец перевёл дух.

С болью в голове он потёр переносицу.

Об этом он действительно напрочь забыл.

Ведь сейчас он вроде как инвалид, у которого обе ноги не двигаются. Если он никогда не будет нуждаться в помощи с естественными потребностями, это покажется странным.

Но позволить кому-то сопровождать себя в уборную он просто не мог.

Нет, нужно придумать, как выкрутиться.

Однако, как он ни ломал голову, кроме посторонней помощи, выхода словно не существовало.

Не ставить же прямо в комнате ночной горшок!

Он хоть и не был помешан на чистоте, такое всё равно не мог принять.

У Гу Синчжи разболелась голова. Не придумав ничего лучше, он достал из хранилища бумагу и карандаш и быстро нарисовал примитивный стульчак.

Чтобы кто-то вёл его в уборную — исключено. Оставалось только соорудить переносной туалет.

Чертёж получился простейший: деревянная конструкция вроде квадратного стула с отверстием сверху и снизу, на котором можно сидеть.

По-настоящему пользоваться им он не собирался. Главное — пустить пыль в глаза.

Закончив рисунок, Гу Синчжи посмотрел на работающего Су Лэ и громко позвал его.

— Что такое?

Руки Су Лэ были перепачканы жёлтой глиной. Услышав зов, он решил, что случилось что-то важное, и прибежал, даже не вымыв рук.

Гу Синчжи на миг растерялся, увидев, с какой поспешностью тот явился.

— Я тут кое-что нарисовал. Можешь попросить плотника сделать по чертежу?

— А, ну ладно. Погоди, сейчас руки помою.

Су Лэ вернулся с чистыми руками, взял протянутый лист и рассмотрел. Он почти сразу понял, что именно изображено.

Приподняв бровь, он глянул на Гу Синчжи, а уголки губ задорно поползли вверх.

— Цок, а придумал-то здорово! Сообразительный ты, оказывается. Ладно, схожу к дядюшке-плотнику, пусть побыстрее сделает. А то ещё затерпишься так, что потом жену найти не сможешь!

Уши Гу Синчжи слегка покраснели. Никто прежде не осмеливался так над ним подшучивать, и он совершенно не знал, как реагировать.

Лицо застыло, подходящее выражение никак не находилось. В конце концов он сухо выдавил:

— Спасибо.

Су Лэ не выдержал и расхохотался.

— Да ты же здоровый мужик! Чего так смущаешься?! Ха-ха-ха!

Гу Синчжи глубоко вдохнул, подавляя желание кого-нибудь поколотить, и бесстрастно, ледяным взглядом уставился на Су Лэ.

От этого взгляда по спине Су Лэ пробежал холодок. Он неловко осёкся и пробормотал:

— Э-э, я же шучу. Ладно, я пошёл.

Не дожидаясь ответа Гу Синчжи, он развернулся и бросился бежать.

На бегу в голове у него вопило: «Мамочки, какой страшный взгляд! Ещё бы на шаг задержался — и живым бы не вышел!»

http://bllate.org/book/41140/5313821