Готовый перевод The CEO Lost Control / Босс, вы переиграли сами себя: Глава 8

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Ты зачем о нем расспрашиваешь?

Лицо Фан Чжэ, интеллигентное и миловидное, больше чем наполовину скрывали массивные черные очки и бейсболка. На его черном питере виднелось серое пятно — он вечно ходил в таком небрежном виде. Сейчас он держал стакан с алкоголем, полулежа прислонившись к барной стойке, и с ухмылкой смотрел на Хо Куня:

— Что, наконец-то одумался и решил найти себе богатого покровителя?

Хо Кунь сделал глоток, помрачней тучи:

— Он хочет меня снять.

— Пф-ф.

Фан Чжэ выплюнул глоток спиртного и, с трудом откашлявшись, перевел дыхание:

— Шутишь? Только не пугай меня так, я же просто ляпнул.

Хо Кунь ничего не ответил и снова молча приложился к стакану.

Посмотрев на него, Фан Чжэ понял, что это вовсе не шутка. Улыбка сошла с его лица, сердце упало, а голос сделался тяжелым, совсем не похожим на недавний шутливый тон:

— И что ты думаешь делать?

Хо Кунь молчал, но тучи на его брови сгущались всё сильнее. Весь его облик был окутан мрачной пеленой, и со стороны он совсем не выглядел человеком, который делает это по доброй воле.

Фан Чжэ крутился в светских кругах как репортер желтой прессы и повидал немало грязи. Увидев такое, он выпрямился, нахмурился и понизил голос:

— Этот хрен не собирается применять силу? Он тебе угрожал?

Хо Кунь промолчал и сделал еще один большой глоток.

В этой тяжелой тишине Хо Куня Фан Чжэ прочитал ответ:

— И как ты собираешься поступить?

Хо Кунь мрачно усмехнулся, приоткрыл было губы, но, испугавшись, что втянет Фан Чжэ в неприятности и заставит того переживать, в конце концов ничего не сказал, обронив лишь:

— У меня есть план, не спрашивай.

Но Фан Чжэ слишком хорошо знал Хо Куня. Ему было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы у него внутри всё заледенело. Он до сих пор отчетливо помнил, с какой яростью Хо Кунь когда-то дрался — в том безумии и жесткости было что-то пугающее даже для взрослого человека. Теперь Хо Кунь вырос, и грубая сила уже не была для него главным инструментом, однако Фан Чжэ от этого стало только страшнее.

В панике Фан Чжэ схватил Хо Куня за запястье:

— Братуха, умоляю, братом тебя зову, только не твори безумств! Он ведь не какой-то простой смертный, нам с тобой с такими людьми тягаться не по зубам.

— Меня загнали в угол, что мне еще остается? — горько усмехнулся Хо Кунь. — К тому же, я один как перст, чего мне бояться?

Фан Чжэ покрылся липким потом от страха. За столько годы работы репортером он слишком хорошо знал, чем заканчивается противостояние маленького человека с сильными мира сего. Стиснув зубы и отчаянно напрягая мозги в поисках выхода, он попытался урезонить друга:

— Ты только сгоряча дров не наломай...

— Я не горячусь, — процедил Хо Кунь сквозь зубы, его взгляд потемнел и стал хищным, — я буду ублажать его со всем усердием.

Мысленно Фан Чжэ подумал, что дело пахнет керосином... Разубедить Хо Куня прямо сейчас было невозможно. Тяжело вздохнув, Фан Чжэ перевел тему:

— Ладно, я попытаюсь раздобыть на него досье. Только этот тип ведет себя крайне скрытно, на тусовки и мероприятия в шоу-бизнесе ходить не любит, и в сеть не утекло ни одной его фотографии. Даже если копнуть, вряд ли удастся узнать что-то существенное.

Впрочем, кое-какие слухи до меня доходили: говорят, ему лет тридцать-сорок, а о каких-то интрижках или скандалах отроду ничего не слышно было — возможно, в Стархао всё тщательно затирают. О его сексуальных предпочтениях вообще ничего неизвестно.

Правда, в народе ходит слух, будто он может быть импотентом. Но раз он положил глаз на тебя, значит, просто предпочитает мужчин.

Хо Кунь мысленно усмехнулся. Если слухов нет, то наверняка потому, что Стархао держит всё под строжайшим контролем. Этот его ассистент выражается и действует безупречно, не оставляя и следа улик — судя по тому, как он себя ведет, проворачивать такие дела им не впервой.

— Поищи, только аккуратнее.

Фан Чжэ чокнулся с Хо Кунем стаканами:

— С этим я разберусь, главное — ты...

Фан Чжэ действовал очень оперативно и не прошло и трех дней, как вышел на связь с Хо Кунем.

За Стархао стоит Конгломерат семьи Цзян, настоящий колосс. Ходят слухи, что этот генеральный директор Цзян обладает огромным влиянием и, судя по всему, сам происходит из семьи Цзян, его мощь нельзя недооценивать. Короче говоря, связываться с ним смерти подобно. Больше ничего выяснить не удалось, но поговаривают, что этот гендиректор водит дружбу с неким мажором по имени Чжан Чжэянь. Тот часто зависает в одном ночном клубе под названием «Июль». Если хочешь что-то узнать, можешь попытать счастья там. Вот только клуб закрытый, туда трудно попасть, но они как раз набирают официантов, считай, подработаешь...

— Понял, уже еду, — Цзян Сюэчэн сбросил вызов, бледными пальцами потянул за галстук и бросил водителю: — В «Июль».

Водитель улыбнулся и завел разговор:

— Опять молодой господин Чжан? Не попросить ли дядю Цзян завезти вам смену одежды?

— Не нужно, — Цзян Сюэчэн в два движения сорвал галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и откинул крышку тайного бардачка на заднем сиденье. Внутри лежал готовый комплект сменной одежды: рубашка, галстук, часы, запонки и аксессуары.

Скинув пикет, Цзян Сюэчэн снял часы и запонки, бросил их в бардачок, немного порылся внутри и вытащил простую серебряную цепочку, которую накинул на шею. Он закатал рукава на два оборота, взъерошил волосы — и вот, после пары нехитрых манипуляций педантичный бизнес-элитарий превратился в одетого по-молодежному мажора.

Машина сменила полосу и свернула к клубу «Июль».

Неоновые огни диванной зоны на первом этаже слегка слепили глаза, музыка гремела вовсю. Цзян Сюэчэн размял переносицу: не появляясь здесь больше полугода, сейчас он почему-то нашел обстановку слишком шумной.

Место уже раскачалось, атмосфера была на высоте. Пробираясь сквозь толпу на второй этаж в ВИП-кабинки, Цзян Сюэчэн случайно столкнулся с официантом. Тот тихо извинился. Сначала Цзян Сюэчэн не придал этому значения, но, услышав низкий, красивый голос официанта, машинально бросил на него взгляд.

Как раз в этот момент чей-то оранжевый луч упал на лицо парня, четко очерчивая его глубокие, утонченные черты. Больше всего выделялись его глубокие миндалевидные глаза, похожие на яркое пятно краски на чистом снегу — ослепительно прекрасные.

Цзян Сюэчэн слегка удивился: да это же тот самый человек, чей образ не шел у него из головы столько времени!

Взгляды на миг соприкоснулись и разошлись. Официант, держа в руках поднос с алкоголем, удалился. На нем была ладно скроенная форма официанта: белая рубашка, черный галстук-бабочка, жилет в тон, подчеркивающий узкую талию, а прямые длинные ноги обтягивали классические брюки. Еще пара шагов — и он скрылся из виду.

Цзян Сюэчэн лишь спустя мгновение отвел взгляд, в его глазах промелькнул живой интерес.

Вдали кто-то окликнул его:

— Четвертый братец, сюда!

Юй Пань вышел встретить Цзян Сюэчэна и, заметив, что тот застыл на месте, озадаченно спросил:

— Ты чего встал?

— Ничего.

Цзян Сюэчэн последовал за Юй Панем в кабинку:

— И что опять стряслось с Чжан Чжэянем?

Сюй Цзяюй покачал головой и усмехнулся:

— Родители назначили ему дату свадьбы. Протестовать бесполезно, вот он и хандрит.

Цзян Сюэчэн вспомнил, как совсем недавно невеста Чжан Чжэяня застукала его в постели с любовницей, и недоуменно протянул:

— Если уж кто здесь и должен хандрить, так это его невеста. С чего бы ему-то убиваться?

Чжан Чжэянь, услышав это, взвился так, будто его задели за живое:

— Я ведь лишаюсь свободы! Разве это не повод для хандры?!

Юй Пань беззвучно шевельнул губами, передавая Цзян Сюэчэну: «У него фобия брака».

Чжан Чжэянь со стуком опустил бокал на стол и злобно зыркнул в их сторону.

Юй Пань опешил: черт, неужели спалили?

Но Чжан Чжэянь лишь злобно процедил:

— Я должен оторваться по полной, пока еще есть время!

Цзян Сюэчэн уж было подумал, как именно тот собрался отрываться, но тут появился менеджер, который привел нескольких девиц для сопровождения.

Все присутствующие знали нрав Цзян Сюэчэна, поэтому девчонок к нему даже не пытались подсаживать — их привели четверо: две устроились рядом с Чжан Чжэянем, а еще по одной сели возле Юй Паня и Сюй Цзяюя. И только рядом с Цзян Сюэчэном никто не сидел.

Как назло, в этот момент вошел Хо Кунь, разносящий напитки, и Чжан Чжэянь тут же ткнул в него пальцем:

— Эй ты, иди налей Четвертому брату.

Хо Кунь пришел обслуживать эту кабинку в надежде выведать хоть что-то о генеральном директоре Цзян. Внешность этого «гендиректора» никто толком не знал, известно было лишь то, что ему за тридцать, и судя по его обычным повадкам, он должен быть осторожным и пронзительным. Узнав, что в этой кабинке сидит Чжан Чжэянь, Хо Кунь подумал, не удастся ли подслушать от них чего-нибудь полезного.

Войдя внутрь, Хо Кунь испытал легкое разочарование: здесь собралась компания двадцатилетних мажоров, и сорокалетнего гендиректора тут явно не было.

Хо Кунь машинально глянул на того самого Четвертого братца, на которого указал Чжан Чжэянь. В полном контракте с окруженным красотками Чжан Чжэянем, этот Четвертый братец сидел в черной рубашке и черных брюках, небрежно откинувшись на спинку дивана. Вокруг него было пусто и тихо, он потягивал алкоголь в одиночестве, прислушиваясь к болтовне троих приятелей. Во взгляде его читалось равнодушие, изредка уголки его губ трогала легкая усмешка — как ни посмотри, он совершенно не вписывался в эту обстановку.

Хо Кунь с подносом подошел к Цзян Сюэчэну. Тот как раз о чем-то болтал с Сюй Цзяюем и не обратил на него внимания.

— Слышали, Гун Чэнван недавно опять приезжал? Уже в третий раз, да? Неужели они наконец-то сойдутся в партнерстве?

Цзян Сюэчэн отпил немного из бокала и тихо усмехнулся:

— Чуткий нос у него.

Сюй Цзяюй чокнулся с Цзян Сюэчэном:

— Ну, по крайней мере, парень старается. Семья Гун — неплохие партнеры, если бы не их безумный второй сынок, ты бы уже давно согласился.

Цзян Сюэчэн с улыбкой покачал головой, поставил бокал на стол и принялся рассеянно выстукивать ритм бледными, длинными пальцами по столешнице.

Хо Куня на секунду ослепила белизна этих пальцев, и он, сообразив, что от него требуется, шагнул вперед, чтобы подлить напиток.

Юй Пань тоже с усмешкой бросил:

— Гун Чэнван просто был уверен, что ты в конце концов согласишься, раз уж он так упорно обивал пороги.

— Предложит условия, способные меня зацепить, — тогда и ударю по рукам.

Чжан Чжэянь с раздражением стукнул по стакану и швырнул в троих пригоршню фисташек:

— Да вы задолбали! Я вас сюда звал выпить со мной или дела перетирать?

Юй Пань и Сюй Цзяюй, получив удар семечками, шутливо возмутились и полезли на него с кулаками. Цзян Сюэчэн был слишком ленив, чтобы участвовать в этой возне, и, казалось, только сейчас заметив человека рядом с собой, снова постучал пальцем по стеклянной стенке бокала.

Взгляд Хо Куня притянул этот белый акцент, и только теперь он заметил, что на длинном указательном пальце красуется кольцо, еще сильнее подчеркивающее белизну и изящество руки.

Хо Кунь отвел глаза и плеснул еще немного выпивки в не допитый до конца стакан.

Цзян Сюэчэн скосил глаза на струйку алкоголя, вливающуюся в бокал, и, словно спрашивая о каком-то незнакомом мальчишке, бросил:

— Сколько тебе? Небось, еще и несовершеннолетний.

Хо Кунь на секунду замер, прежде чем сообразить, что обращаются к нему, и ответил:

— Двадцать.

Цзян Сюэчэн перехватил бутылку из рук Хо Куня:

— Пить умеешь?

Хо Кунь покачал головой.

— Врёшь, — усмехнулся Цзян Сюэчэн, взял пустой бокал, лично наполнил его и поставил перед Хо Кунем: — Составь мне компанию.

Хо Кунь отступил на шаг:

— Я всего лишь официант, компании не составляю.

Цзян Сюэчэн лишь покосился на него с мягкой улыбкой:

— Да ладно тебе, я же не обижу.

Этот смешок прозвучал так, будто он насмехался над самоуверенностью Хо Куня или же над его узколобыми подозрениями. Красота этого человека превосходила всё мыслимое, его холодная отстраненность не знала равных, и казалось, что любые мелкие и грязные домыслы просто не имеют к нему никакого отношения.

Хо Кунь прикусил губу и сквозь полумрак бросил на Цзян Сюэчэна взгляд.

Не замечая этого, Цзян Сюэчэн взял еще один пустой бокал и небрежно похлопал по дивану рядом с собой:

— Садись.

Поколебавшись мгновение, Хо Кунь переволновался взглядом между Цзян Сюэчэном и его приятелями: с одной стороны — одиноко пьющий человек, с другой — те, кто зажимал девиц по углам. Контраст был разительным.

В конце концов Хо Кунь присел рядом.

Цзян Сюэчэн поднял бокал:

— Что предпочитаешь — виски или бренди?

Хо Кунь покачал головой.

— Как мужчина может не уметь пить? — улыбнулся Цзян Сюэчэн. — Духи — это женский вкус, а алкоголь — мужской.

Это виски, крепкий напиток. В кино любят связывать виски с мужественностью.

С этими словами Цзян Сюэчэн бросил на Хо Куня многозначительный взгляд зрелого мужчины, оценивающего юнца.

Жгучая острота и удар виски по рецепторам завораживают, — продолжал Цзян Сюэчэн, неторопливо делая глоток. Глаз его слегка сузились, словно он наслаждался моментом, а спустя секунду он приподнял бокал в сторону Хо Куня: — Попробуй.

В полумраке кабинки выражение лица Хо Куня было не разглядеть; можно было лишь смутно заметить, как он некоторое время смотрел на бокал, а затем, словно зачарованный, поднял его и отпил глоток.

— Ну как?

Хо Кунь поморщился и ответил честно:

— Никак.

Цзян Сюэчэн улыбнулся и покачал бокал в руке:

— Аромат — это душа крепкого алкоголя. Сделай небольшой глоток, покатай его по языку, позволь аромату заполнить весь рот. Не спеши глотать, прочувствуй оттенки запаха на разных участках языка. Это бесконечно меняющееся послевкусие и называют финальным аккордом.

Цзян Сюэчэн говорил легко и непринужденно. Зрелый, умный, невероятно харизматичный и ослепительно красивый — в своей жизни Хо Кунь никогда еще не встречал подобных людей. У него не было защиты против такого напора, а возможно, из-за затуманенных алкоголем нервов даже такой запредельно бдительный человек, как Хо Кунь, дал слабину.

Хо Кунь поймал себя на том, что следует советам Цзян Сюэчэна, и сам не заметил, как осушил еще пару бокалов. А этот Четвертый братец от начала и до конца толковал ему о культуре пития, истории различных напитков, технологии их производства, дегустации и даже о маркетинге брендов. Казалось, он и вправду просто хотел найти собеседника или поучить новичка, чтобы скоротать время, и это постепенно усыпило бдительность Хо Куня.

Незаметно бокал снова опустел. Цзян Сюэчэн всё еще рассуждал о маркетинге, и, увидев пустую емкость, машинально потянулся за бутылкой. Его пальцы случайно коснулись руки Хо Куня. В ту же секунду, ощутив соприкосновение кожи, Хо Кунь инстинктивно отдернул руку, из-за чего неловко опрокинул бокал. Цзян Сюэчэн ловко перехватил бутылку, но капли алкоголя всё же брызнули в стороны.

Не прерывая рассказа на полуслове, Цзян Сюэчэн продолжил говорить.

А Хо Кунь выпал из реальности. Он смотрел, как янтарные капли алкоголя брызнули на бледную, изящную кожу Цзян Сюэчэна. Тот не обратил на это внимания, поставил бутылку на место и поднес испачканный палец к губам, легонько проведя по нему кончиком языка. Капли исчезли, оставив после себя лишь влажный, двусмысленный след.

Кадык Хо Куня судорожно дернулся.

Словно ничего не заметив, Цзян Сюэчэн продолжал:

— ...Французы любят коньяк скорее за его аромат...

Хо Кунь отключился от внешнего мира. Ему казалось, что руки Цзян Сюэчэна вырезаны из нефрита: длинные пальцы, ногти с чуть розоватым оттенком, кожа, отливающая болезненной белизной в синеве неоновых ламп.

— ...Обычное обоняние способно различить смесь из двадцати пяти запахов, тогда как аромат «Людовика XIII» насчитывает аж до двухсот пятидесяти...

Тонкие бледные губы, розовый кончик языка... Холодная отрешенность и порочная манящая красота слились воедино.

Зрачки Хо Куня сузились. Осознав, на что он пялится, он в панике отвел взгляд. Но голос в ушах словно затихал, а в голове творился какой-то сбой: мозг раз за разом прокручивал сцену, где Четвертый братец слизывал алкоголь.

Хо Кунь сжал кулаки. Этот назойливый образ в голове заставил его горло сжаться от жгучего волнения, и он резким движением влил в себя еще один большой глоток. Обжигающая жидкость огненной волной прокатилась по пищеводу и желудку, кажется, продолжая жечь всё внутри на пути вниз.

Хо Кунь стиснул зубы, но чувствовал лишь, что жар внутри только усиливается.

http://bllate.org/book/41090/5230715

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода