— Хо Кунь, у тебя телефон звонит.
Воспользовавшись тем, что поблизости никого не было, Хо Кунь отложил дела и направился в комнату отдыха для персонала. По пути он столкнулся с коллегой, который как раз выходил оттуда, зевая. Коллега поднял глаза и тут же заметил отчетливые темные круги под глазами Хо Куня:
— У тебя такие сильные круги под глазами, снова всю ночь не спал?
— Вчера была ночная смена.
Коллега скользнул взглядом по его лицу:
— Тебе нужно беречь здоровье, ты же работаешь на стольких подработках. Ты ведь здесь и месяца не проработал, а подбородок уже заострился.
Хо Кунь лишь покачал головой, не придавая этому значения:
— Со мной все в порядке.
Телефон в комнате отдыха все еще звонил. Хо Кунь взял трубку и взглянул на экран — незнакомый номер. Он ответил, и из динамика донесся женский голос:
— Это Хо Кунь?
— Недавно в компании произошли кадровые перестановки, мы изменили систему управления артистами. Твой агент сменился: вместо У Аньчжи теперь будет Цзинь Сибо. Пожалуйста, явись в офис завтра до десяти утра, чтобы оформить документы.
Когда собеседница закончила, Хо Кунь замолчал. Он не мог поверить в услышанное. Пока сотрудник отдела кадров передавал ему это уведомление, он даже подозревал, что это телефонное мошенничество. В конце концов, всего пару месяцев назад компания официально объявила о его «заморозке» за отказ склонить голову и подчиниться.
Тогда они прекратили все его занятия, тренинги, работу — вообще любую деятельность. Целых два месяца Хо Кунь не получал от компании ни единой весточки.
Он не сидел сложа руки — он не был изнеженным цветком, за спиной которого стоят родители или обеспеченная семья. У него не было ничего, а на плечах лежал груз огромных счетов за лечение Мяо Мяо. Он работал на трех работах, сбивая режим дня, экономя на сне и еде, и при этом умудрялся находить время для учебы и посещений больницы. Порой, в круговерти забот, Хо Кунь даже забывал, что он артист, связанный контрактом с компанией. Лишь в редкие минуты покоя эта мысль всплывала в памяти, но он так и не мог понять: пытается ли компания заставить его покориться или же окончательно махнула на него рукой.
На самом деле Хо Кунь прекрасно осознавал, что его карьера артиста зашла в тупик. И не только потому, что он ни за что не склонит голову, но и потому, что даже если бы он это сделал, финал был бы лишь еще более плачевным.
Судя по опыту последних десяти с лишним лет, его удача всегда оставляла желать лучшего, и ждать, что из тени вдруг забрезжит свет, не приходилось.
Но этот внезапный звонок пробил брешь в его привычной картине мира и внутренней защите. Хо Кунь даже не хотел заглядывать в ту дыру, чтобы узнать, что там скрывается, и лишь в полном недоумении спросил:
— Почему агент сменился так внезапно?
Тон сотрудницы был даже более недоуменным, чем у самого Хо Куня:
— Разве кадровые перестановки после того, как компанию выкупили, — это не в порядке вещей?
Женщина больше ничего не добавила — судя по всему, у нее было полно дел — и поспешно повесила трубку.
Компанию... выкупили? Агента сменили, значит ли это, что директор Гао тоже...
Хо Кунь смотрел на отключенный экран телефона, пребывая в оцепенении. Неужели удача наконец повернулась к нему лицом и тьма отступила?
На следующий день он вернулся в компанию, чтобы уладить формальности, и заодно решил разузнать, что стало с У Аньчжи.
— Его перевели на другую должность.
Перевели? Просто перевели? Значит, он все еще в компании.
Хо Кунь спросил снова:
— А директор Гао...
Коллега, похоже, была здесь новенькой и еще плохо знала руководство:
— Какой директор Гао?
— Директор Гао Цзымин.
— Должно быть, он все еще здесь, никуда не ушел, — женщина окинула Хо Куня взглядом, заметив, как он хорош собой, и добавила: — Что, ты близко знаком с этим директором?
Как только она закончила фразу, лицо красавчика помрачнело, и он покачал головой:
— Нет, не близко.
Коллега внимательнее присмотрелась к нему и подумала: не похоже, что они не знакомы, скорее, похоже, что между ними есть старые счеты.
Хо Кунь не был сильно разочарован. Раз у компании сменился владелец, а у него — агент, теперь Гао Цзымин и У Аньчжи вряд ли будут вести себя так же бесцеремонно, как раньше. Его положение уже стало намного лучше.
Из чистого любопытства перед уходом Хо Кунь спросил:
— Какая компания выкупила Тань Синь Эртертэйнмент?
— Ты что, совсем ничего не знаешь? Ты что, все это время провел на съемках в полной изоляции? — усмехнулась коллега, а затем добавила: — Стархао.
Словно разорвалась бомба. Лицо Хо Куня изменилось:
— Стархао?
В голове тут же всплыл тот самый голос: Шэнь Цзин из Стархао, наш директор Цзян ищет близкого человека...
Коллега, опустив голову, перебирала бумаги и не заметила перемен в лице Хо Куня, продолжая улыбаться:
— Ага. Стархао — это топовая компания в индустрии, огромная платформа, куча ресурсов. Если будешь стараться, твое будущее будет блестящим.
Стоило ей поднять голову, как она увидела, что в выражении лица Хо Куня нет никакой радости. Его голос, донесшийся сверху, был едва слышным:
— В Стархао ведь есть директор Цзян?
— Директор Цзян? Да, наш главный босс по фамилии Цзян.
Голос коллеги доносился будто сквозь толщу пространства, неясно и глухо. Тот самый контракт со Стархао, казалось, снова возник перед глазами Хо Куня. Отчаяние и бессилие, что он чувствовал несколько месяцев назад, захлестнули его с новой силой.
Сначала ему предлагали стать содержанкой, а спустя несколько месяцев выкупили их компанию. Возможно, это его излишняя мнительность, но он не верил в такие совпадения.
Хо Кунь сделал глубокий вдох, подавляя все эмоции, и направился из отдела кадров в кабинет агента, чтобы завершить дела.
Может быть, все не так плохо? Кто он такой, эта мелкая сошка, чтобы его так опекали? Пока все не прояснилось, нельзя терять самообладание.
Сначала Хо Кунь был слишком потрясен новостями о выкупе компании и новом хозяине из Стархао, поэтому не обратил внимания на детали. Но стоило ему подойти к кабинету нового агента и увидеть табличку с должностью заместителя директора, как его словно током ударило: он понял, что упустил из виду нечто важное.
Его новый агент, Цзинь Сибо, — золотой стандарт в индустрии.
С чего бы человеку такого уровня заниматься новичком, о котором никто не слышал? Хо Кунь не хотел об этом думать, но факты не позволяли ему сбежать. Независимо от того, связано ли приобретение Тань Синь Эртертэйнмент с ним лично, тот факт, что его не бросили, был очевиден.
И действительно, когда дверь в кабинет Цзинь Сибо открылась и он увидел знакомое лицо, догадка подтвердилась.
Хо Кунь горько усмехнулся: удача повернулась лицом? Тьма отступила? Ха-ха.
Он не увидел просвета. Он увидел лишь, как после того, как он оказался в безвыходном положении, над ним сгустились грозовые тучи, а пропасть отрезала все пути к отступлению.
Хо Кунь никогда еще так остро не осознавал силу капитала. Даже если он постоянно отступал, отказывался от контрактов, от компании и даже от шоу-бизнеса, пути назад все равно не было. Он был словно рыба, которой некуда бежать, пойманная в огромную и прочную сеть, сплетенную капиталом, и теперь им играли, как хотели.
Хо Куню послышался насмешливый смешок того, кто дергал за ниточки.
— Присаживайся, — Ци Синь с улыбкой указал на диван. — Мы снова встретились.
Хо Кунь посмотрел на него холодным взглядом:
— В Стархао больше никого не осталось?
— Тебе нет нужды так враждебно ко мне относиться, — Ци Синь покачал головой. — Думаю, ты должен понимать, зачем я здесь.
— Думаю, в прошлый раз я ответил достаточно ясно.
Ци Синь с улыбкой налил Хо Куню чаю:
— Пока всё не прояснилось окончательно, как ты можешь судить, хорошо это или плохо? Ты даже не встречался с нашим боссом, как ты можешь знать, что не согласишься на это добровольно?
— Есть вещи, которые не нужно пробовать, чтобы понять, что они несъедобны. Например... — Хо Кунь усмехнулся, не договорив, но Ци Синь прекрасно понял, о чем речь.
Ци Синь подавился, его лицо изменилось, выражая целую гамму сложных эмоций.
— Ты не видел нашего директора Цзяна, многого не знаешь. Наш босс не такой, как другие «покровители». В индустрии все знают, что он ведет строгий образ жизни. До тебя у него никого не было, он никогда даже не помышлял об этом. Впервые босс проявил чувства, и ради тебя он даже выкупил компанию. Разве этого недостаточно, чтобы доказать искренность?
Хо Кунь приподнял бровь:
— Искренность?
Слова Ци Синя звучали так, будто он говорил: я хочу тебя убить, я даже потратился на орудие убийства — разве я не искренен? Что ему до того, что они выкупили компанию? Это лишь один из способов его контролировать.
Видя, что Хо Кунь остается непробиваемым, Ци Синь вздохнул. Упрямый, однако.
Этот парень ему даже нравился, и он не хотел действовать жестко, но босс впервые проявил к кому-то такой интерес и отдал прямой приказ: «Неважно, пряником или кнутом, но ты должен достать мне этого человека».
Ци Синь положил на стол перед Хо Кунем контракт. На той странице, что была открыта, в графе условий, предоставляемых первой стороной второй, было пусто:
— Если ты согласишься, условия можешь диктовать сам.
Хо Кунь, казалось, был ослеплен этой пустотой в контракте, в его глазах мелькнула искра, но через мгновение он отвел взгляд, и огонек погас, превратившись в ледяной холод.
Ци Синь мысленно вздохнул: сначала вежливость, а потом сила. Прости, брат, придется переходить к жестким мерам.
— Насколько мне известно, у тебя десятилетний контракт с компанией. Если захочешь расторгнуть его, неустойка вместе с расходами на твое обучение потянет на семизначную сумму.
Хо Кунь стиснул зубы, его взгляд стал холодным, как у волка, которому угрожают: шерсть встала дыбом, а из горла вырвался низкий рык.
Ци Синь мысленно выругался: этот парень с шипами, колется, босс вечно дает ему такие сложные задачи.
Мысленно чертыхаясь, вслух он продолжал безжалостно:
— У тебя есть контракт, и ты должен следовать распоряжениям компании. А что это будут за распоряжения — зависит от того, как ты себя проявишь. Ты хочешь, чтобы твоим агентом был Цзинь Сибо, или предпочитаешь У Аньчжи, или, может быть... Гао Цзымина?
В глазах Хо Куня застыл лед:
— Ты мне угрожаешь?
Ци Синь покачал головой:
— Я просто говорю правду.
— Жизненный путь порой кажется широким, но на деле он очень узкий. Свернешь правильно — взлетишь до небес, оступишься — и сгинешь навсегда.
— Активы корпорации Цзян охватывают все сферы. Получить поддержку человека такого уровня — и ты пробьешься к вершине в мгновение ока. Но если эта поддержка станет препятствием, считай, что ты и шагу ступить не сможешь.
— Ты умный ребенок, и некоторых вещей тебе не избежать.
— Недавно популярная молодая актриса Гун Сиинь зазвездилась, и огромная неустойка вогнала ее в долги. А популярный актер Дэн Синчан так перетрудился, что подорвал здоровье, не успев закончить работу. У них есть одна общая черта.
— Они шли против компании.
Зрачки Хо Куня сузились. Он понял смысл слов Ци Синя: компания может не только оставить тебя без работы, но и загнать до смерти, еще и повесив огромные долги. Контракт в их руках, а он сам — словно рыба на разделочной доске.
Слова эхом отдавались в ушах. Хо Кунь словно видел, как огромная сеть постепенно затягивается, и он — та самая рыба, которая вот-вот задохнется в ее ячейках.
— Молодо-зелено, тигра не боитесь, может, для тебя это и пустяки, но я слышал... — Ци Синь улыбнулся: — Ты ведь хочешь поступить в университет.
Рыболовная сеть затянулась окончательно, тонкие нити впились в плоть, пережав жизненно важную точку.
Рука Хо Куня, сжатая в кулак, судорожно дернулась, дыхание стало тяжелым.
Хо Кунь хотел поступить в университет — это было заветное желание его бабушки, которое она лелеяла до самой смерти.
Он считал, что это не так уж трудно. У него была светлая голова, не нужно было особо напрягаться, чтобы занимать первые места на всех экзаменах.
С того года, как он впервые занял первое место, бабушка часто прижимала его к себе и с радостной улыбкой говорила: «Наш Кунь вырастет достойным человеком, наш Кунь обязательно поступит в Университет Хуа».
Хо Кунь никогда не разочаровывал бабушку. Даже когда она тяжело заболела и ему пришлось пойти в шоу-бизнес ради денег, он все равно поддерживал оценки на уровне, достаточном для поступления в Университет Хуа.
К сожалению, бабушка не дождалась его взросления. В свои последние минуты она держала его за руку и повторяла: «Кунь, ты должен... поступить в Университет Хуа. Бабушка накопила для тебя денег».
Бабушка была необразованной и знала только название одного университета. В ее сознании, если ты поступил в лучший вуз, твое будущее будет светлым, и только тогда она могла бы успокоиться.
Это был самый ровный и гладкий жизненный путь, который старая женщина могла спланировать для своего внука.
Хо Кунь дал обещание бабушке, а значит, должен его выполнить.
Но кто бы мог подумать, что компания, стремясь сломить его гордость, уничтожит его шансы на поступление.
Ничего, он готовился пересдать экзамены в этом году.
Но теперь ему снова угрожали этим.
Его загнали в угол. Он бежал из компании, из шоу-бизнеса, но его снова поймали в сеть и притянули обратно. Острые нити сети готовы были перерезать его — бегство больше не имело смысла.
Так сильно хочется его заполучить?
Лицо Хо Куня, скрытое челкой, выглядело мрачным и пугающим. В глазах мелькнула ярость и решимость — в сердце загнанного волка уже проросло семя мести.
Высказав все это, Ци Синь мысленно презирал себя, но с тревогой ждал ответа. Мальчишка молча опустил голову и долго не решался заговорить.
Как раз когда Ци Синь подумал, что в этот раз снова вернется ни с чем, Хо Кунь едва заметно разомкнул губы:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/41090/5230714
Готово: