Добравшись до входа в Монастырь Чаньюань, за резными красными воротами он увидел маленького послушника, который водил по земле метлой.
На земле не было ни единого опавшего листа, но он продолжал самозабвенно мести.
Тянь Чуань поднял ногу, собираясь войти.
Маленький послушник внутри остановил метлу и детским, но грозным голосом рявкнул:
— Не наступай на порог!
Тянь Чуань на мгновение замер, а затем почтительно ответил:
— Понял.
Порог был высоким, и Тянь Чуань перекинул через него ногу.
Послушник снова бесцеремонно заявил:
— Сначала гостю нужно перешагнуть правой ногой!
Тянь Чуань нахмурился: что за храм такой, столько дурацких правил, не мудрено, что здесь нет посетителей.
Но он всё же подчинился: убрал только что занесённую левую ногу и поднял правую.
Метла послушника преградила путь, и правая нога Тянь Чуаня не смогла опуститься на землю.
— Чего тебе еще? — Тянь Чуань отдернул ногу и решил вовсе не заходить в храм. — Какие еще требования для входа? Выкладывай сразу все.
Послушник хмыкнул:
— Вход в храм стоит двести юаней.
Тянь Чуань постучал по вывеске у входа:
— Вход в этот храм бесплатный.
Послушник покачал головой:
— Бесплатный-то бесплатный, но нужно купить благовония.
К самому лицу Тянь Чуаня уже был придвинут QR-код для перевода.
Это точно... храм?.. А не логово мошенников?..
Тянь Чуань посмотрел на него пару секунд и перевёл ему двести юаней.
Получив деньги, малой бросил метлу и с радостным воплем побежал в задний зал:
— Сестрица Нана! Я выполнил задание!
Тянь Чуань шмыгнул носом: надо же, все эти правила Цяо Ина придумала специально для него.
Женщина в бело-голубом облегающем ципао вышла из заднего зала, перебирая в руке круглые буддийские чётки.
Внешний вид и одежда Цяо Ина создавали несколько противоречивое впечатление: ярко-розовые волосы, крупные броские серьги, пирсинг на хряще уха, а ногти — тоже розовые, украшенные крошечными цепочками.
Тянь Чуань подошел ближе:
— Кто заставил тебя жить здесь? Твой отец?
Ее отца он видел на банкете буквально позапрошлым днем — это был Гань Чжэнцян, генеральный директор Чжунъин, но поскольку Цяо Ина была рождена не первой женой, носить его фамилию она не могла и носила фамилию матери.
Законная супруга Гань Чжэнцяна требовала лишь одного: чтобы Цяо Ина не смела переступать порог их дома и не носила фамилию Гань. На то, сколько денег Гань Чжэнцян тратит на содержание этой парочки, она могла закрывать глаза.
Все думали, что разразится грандиозный скандал, но дело замяли.
Стоило всем сделать вид, что они ничего не слышат и не знают, как воцарился мир.
Хотя носить фамилию Гань Цяо Ина не могла, Гань Чжэнцян ее не обижал.
А на свидание вслепую с Тянь Чуанем ее отправил Тань Цунбэй, предварительно переговорив с Гань Чжэнцяном.
— Никто не заставлял, я сама с удовольствием здесь живу. — Цяо Ина скрестила руки на груди и окинула Тянь Чуаня оценивающим взглядом.
Поразмыслив с минуту, она вынесла вердикт:
— Выглядишь сносно, стоил того, чтобы ждать тебя целых два часа, но сердце твоё уже занято.
Тянь Чуань опешил:
— Что?
Цяо Ина указала на собственную шею:
— У тебя вот здесь... неужели нельзя было прикрыть? Выставил напоказ, чтобы похвастаться?
Уши Тянь Чуаня мгновенно покраснели. Вообще-то он надел куртку с высоким воротом, чтобы скрыть следы на шее, но на горе было так жарко, что он ее снял.
— Я... прошу прощения... — Тянь Чуань быстро натянул куртку.
— Заходи. — Цяо Ина повернулась и повела Тянь Чуаня вглубь храма.
Архитектурный стиль Монастыря Чаньюань оказался более роскошным, чем у обычных храмов: красные стены, зеленая черепица — веяло уютом внутренних покоев императорского дворца.
Проходя мимо какого-то двора, Цяо Ина остановилась у дерева:
— Этому магнолиевому дереву уже больше ста лет. Ты пришел не в сезон, оно еще не цвело, но если прикоснешься к нему, получишь благословение.
— Благословение... — Тянь Чуань послушно протянул руку и коснулся шершавой коры старого дерева.
Он не верил во всё это и в мыслях ничего не загадывал.
Но в этот момент в его сознании всплыло лицо Шэнь Ши.
Листья магнолии затрепетали без ветра.
— Какая жалость, — пробормотала себе под нос Цяо Ина.
Тянь Чуань не понял:
— Какая жалость? Это что-то значит?
— Не видишь, дерево качает головой? — с загадочным видом пояснила Цяо Ина. — Ты загадал желание, а оно качает головой — значит, не судьба твоему желанию сбыться.
Тянь Чуань потерял дар речи:
— И... и ты вот так это толкуешь? Не слишком ли легкомысленно?
Цяо Ина цокнула языком:
— А если бы я растолковала по всем правилам, ты бы поверил?
— Нет.
— Ну вот и всё.
Тянь Чуань: ...
Цяо Ина провела рукой по стволу дерева, взглянула на солнце и предложила:
— На улице слишком жарко, давай зайдем в чайную отдохнуть.
Тянь Чуань всё еще был в куртке, лоб его покрылся испариной, и он мягко поторопил ее:
— Пойдем быстрее.
Когда они проходили мимо старой магнолии, чей-то лист скользнул по его виску и упал прямо перед глазами.
Внезапно накатила волна странного, смутно знакомого чувства.
Ему показалось, будто когда-то в прошлом он уже загадывал желание у этого дерева, но это ощущение было лишь иллюзией — раньше он никогда здесь не бывал.
— Живей давай, чего застыл? — Цяо Ина уже скрылась в длинном коридоре.
Тянь Чуань поспешил за ней.
Миновав галерею, они сделали несколько шагов и оказались в чайной.
Чайная прижималась к склону горы, за резными окнами зеленели заросли, и в тенистой горной прохладе уже чувствовалось дыхание свежести.
В чайной они были одни. Цяо Ина села за красный деревянный стол у окна, где уже всё было готово для чаепития.
Она разлила по чашкам светло-желтый чай с несколькими темно-коричневыми чайными листьями.
Тянь Чуань сел напротив нее.
На стол перед ним подвинули изящно упакованный пакет.
— В прошлый раз из-за срочных дел мне пришлось заставить тебя ждать. В знак извинения — эти серьги от Graff.
Цяо Ина легко усмехнулась:
— Я гадала по нашим картам бацзы, знаешь ли, на самом деле мы прекрасно подходим друг другу.
Она отпила глоток чая.
— В твоей судьбе есть одна неизбежная беда, и жениться на мне — единственный способ ее избежать, — Цяо Ина подняла на него взгляд. — Если я согласилась на это свидание вслепую, то лишь ради доброго дела. Я спасаю тебя.
Хотя Тянь Чуань не верил в подобное, он всё же сохранял вежливость:
— У меня есть любимый человек.
Цяо Ина слегка подалась вперед:
— Настолько любимый, что без него белый свет не мил?
Тянь Чуань, я не шучу, подумай хорошенько и ответь мне.
Тянь Чуань заглянул ей в глаза.
На мгновение им овладело оцепенение.
http://bllate.org/book/41055/5225373
Готово:
