Дело не в том, что он не хотел. Дело в том, что он не мог себе этого позволить.
Если те жалкие гроши окажутся в его кармане, они сожгут дотла те крохи самоуважения, что у него остались.
Он помолчал некоторое время, ничего не ответив.
Слишком высоки были невозвратные издержки при поиске работы, и Хо Минцзэ был не в состоянии их оплатить.
Поэтому он не собирался, подобно другим студентам, заниматься подбором подходящей компании. У него не было ни семьи, ни связей за спиной, и если бы он начал с низов, получая три тысячи в месяц, то после вычета расходов на жизнь ему не хватило бы даже на оплату одного месяца пребывания матери в больнице.
К счастью, две работы, которые у него сейчас были, вполне его устраивали. Пусть они и утомляли, но позволяли покрывать больничные счета матери и домашние расходы.
Особенно работа репетитором.
Его наниматели — состоятельная супружеская пара — души не чаяли в своем младшем сыне. Поэтому, услышав, что тот хочет найти себе репетитора из числа студентов, они ни на секунду не усомнились и наняли Хо Минцзэ, предложив ему оплату, значительно превышающую рыночную.
Хо Минцзэ приходил на дополнительные занятия каждые выходные, по три часа в день. Если прибавить к этому транспортные расходы, которые компенсировали наниматели, за два дня он получал больше тысячи юаней.
Ровно столько, сколько стоила неделя пребывания матери в больнице.
—
Вернувшись домой, Хо Минцзэ принялся готовить, а Мэн Цянь стоял рядом, мыл овощи и подавал тарелки. После ужина они вместе встали у раковины мыть посуду, их руки то и дело соприкасались под водой, скользкие от пены.
Такими простыми делами Мэн Цянь начал заниматься с самого раннего детства.
Он был сиротой: едва родившись, его подбросили к дверям маленькой клиники. Позже его отправили в детский дом, а еще позже забрали в семью супруги средних лет.
Имя Мэн Цянь ему дали потому, что на второй день после того, как его принесли домой, он серьезно заболел. Лечение обошлось приемным родителям в тысячу юаней, а поскольку они всё надеялись, что старый дом, в котором они жили, попадет под снос, так он и получил это имя.
Увы, дом так и не снесли, а приемные родители на самом деле не любили детей. Чтобы выжить в том доме, ему приходилось изворачиваться и стараться угодить им — лишь бы получить кусок горячей еды.
— Я хочу еще немного посмотреть телевизор, можно? — Мэн Цянь вытер руки и пошел следом за Хо Минцзэ, не отставая ни на шаг.
— Разве я могу тебе запретить? — Хо Минцзэ с улыбкой покосился на него. — Смотри, только следи за временем.
— Если ты скажешь не смотреть — я не буду! — Мэн Цянь вытянул тонкую шею, подобно гордому лебедю. — Я боюсь тебе помешать.
Хо Минцзэ поднял руку и слегка сжал его загривок.
— Сейчас всего восемь вечера, не помешаешь.
— Ура! — Мэн Цянь радостно попросил Сяо Ду включить телевизор, не забыв сказать ему спасибо, а затем выпрямил спину, обхватил колени руками и, не отрываясь, уставился в экран.Мэн Цянь какое-то время был страстно увлечен просмотром телевизора и играми на телефоне, из-за чего у него часто болели глаза. Поэтому Хо Минцзэ с суровым лицом строго ограничивал время, которое тот проводил за экраном. Со временем это вошло в привычку: стоило Хо Минцзэ оказаться рядом, как Мэн Цянь непременно спрашивал разрешения и брался за пульт или телефон только после его одобрения.
Он вовсе не считал, что Хо Минцзэ излишне его опекает, ведь прекрасно понимал, что тот делает это ради его же блага.
Вот если бы в один прекрасный день старший брат перестал о нем заботиться, тогда-то действительно стоило бы забеспокоиться и затревожить.
Хо Минцзэ стоял у него за спиной, глядя на его хрупкую фигуру и пушистый макушечный затылок. Уголки его губ тронула едва заметная улыбка, однако при мысли о том, что Мэн Цянь совсем скоро начнет работать вместе со своим приятелем Чжао Ючжэнем, улыбка тут же застыла на устах.
Как старший брат, он должен был отпустить его, позволить Мэн Цяню заниматься тем, чем хочется, и заводить друзей по душе.
Но что, если он для него не просто брат?
Хо Минцзэ тут же оборвал у себя в голове эту неуместную и даже какую-то хаотичную мысль, повернулся и принялся проверять домашние задания своих учеников за тесным деревянным столом.
Прошло сорок минут. Мэн Цянь тютелька в тютельку выключил телевизор, зашел в ванную, чтобы быстро умыться и освежиться, после чего, окутанный легкой прохладной влажностью, забрался на кровать и замер, в упор глядя на профиль Хо Минцзэ.
Съемная квартира была очень маленькой, их кровать находилась от крошечного обеденного столика на расстоянии меньше двух метров. Поверхность дерева была покрыта темными пятнами, а краска давно облезла. Эта старая вещь стояла в комнате с самого первого дня, как они сюда переехали.
Накануне вступительных экзаменов в университет Мэн Цянь повторял материал именно за этим маленьким письменным столом.
Тогда Хо Минцзэ сидел точно так же, только занимал место напротив, уступая лучший свет поступающему Мэн Цяню. В руках он держал красную гелевую ручку, с улыбкой наблюдая за тем, как Мэн Цянь хмурится и ломает голову, и подсказывал верное направление, когда тот никак не мог отыскать решение задачи.
Терпение Хо Минцзэ было поистине удивительным. Он вел его шаг за шагом, и сколько бы раз Мэн Цянь ни сворачивал на ложный путь, тот никогда не сердился — напротив, с еще большим усердием объяснял ему всё заново.
Множество раз Мэн Цянь хотел все бросить. Он знал, что не отличается умом, соображает туго и, наверное, совсем не создан для учебы, а в университет ему точно не поступить. Не проще ли отказаться от этой затеи, после окончания школы устроиться на любую случайную работу и продолжать жить вместе с братом?
Однако Хо Минцзэ пресек эти мысли на корню и сказал ему: Цянь-цянь, учиться тяжело, но для тебя сейчас это самое простое занятие на свете. Не сдавайся, давай попробуем еще раз, хорошо?
Но ведь если я не сдам экзамены, разве это не пустая трата времени? — растерянно моргал Мэн Цянь. И тем не менее, даже после этих слов он снова поднимал брошенную ручку.
Кто тебе сказал? Разве это может быть пустой тратой времени? К тому же Цянь-цянь ведь изо всех сил старается, если попробовать еще немного, у тебя обязательно всё получится.Мэн Цянь несколько раз беззвучно пошевелил губами и едва заметно кивнул.
— Какой же Цяньцянь послушный.
Мэн Цянь до сих пор помнил взгляд Хо Минцзэ в тот момент — такой мягкий. Его прикрытые веки наполовину скрывали зрачки, но не могли утаить крошечные искры, мерцавшие в глазах.
— Брат, когда ты уже пойдешь отдыхать? — спросил он.
Хо Минцзэ поднял голову, посмотрел на время:
— Ты ложись, мне еще кое-что нужно закончить.
— Уже девять часов! — поторопил его Мэн Цянь.
— Завтра надо объяснить Миньэню новые типы задач, нужно подготовиться. Если свет слишком яркий, я перейду на кухню, — сказал он и уже собрался встать.
Мэн Цянь вдруг надул губы и с легким недовольством проговорил:
— Миньэнь — это твой ученик?
Хо Минцзэ коротко хмыкнул в ответ.
Мэн Цянь знал, что Хо Минцзэ подрабатывает репетитором у парня, который переходит в выпускной класс, но впервые услышал имя ученика из его уст, да еще и в такой теплой манере. У него на душе необъяснимо стало неспокойно.
— Ладно, тогда я побуду с тобой.
— Разве тебе завтра не на работу? — Хо Минцзэ слегка приподнял бровь, удивленно взглянув на него.
Юноша, который минуту назад радостно щебетал о том, как пойдет подрабатывать, теперь понурился, опустив уголки рта — вид был такой, словно кто-то задолжал ему кучу денег.
— Я еще не хочу спать, просто хочу побыть с тобой! Нельзя? — Мэн Цянь вытаращил глаза, надувшись, как маленький сердитый иглобрюх.
Хо Минцзэ улыбнулся:
— Конечно, можно. Только чур не засыпать тайком.
— Конечно, не буду.
Сказано — сделано.
Он продержался до самого конца, пока Хо Минцзэ не закончил приводить в порядок все задания.
За окном невыносимо стрекотали цикады, вентилятор со скрипом вращался, гоняя горячий воздух из стороны в сторону.
Мэн Цянь лежал на кровати, ворочаясь с боку на бок, то сбрасывая одеяло, то укрываясь снова. Он все еще чувствовал, как по телу катится пот.
Летние ночи в Цзянине изматывали своей жарой. Мэн Цянь давно это знал, но так и не смог привыкнуть.
Заметив его беспокойство, Хо Минцзэ снял рубашку и, обнажив торс, лег рядом. Он накинул тонкое одеяло на их животы и достал из тумбочки рядом большой круглый веер.
— Ну, давай, брат тебя обвеет, — он принялся усердно махать веером, и волна прохлады тут же накрыла их. — Ну как, стало прохладнее?
— Очень прохладно! Брат, ты такой молодец! — взгляд Мэн Цяня упал на бицепсы Хо Минцзэ, которые напрягались при каждом взмахе. У них была отличная форма, рельефные, крепкие мышцы — все это стало результатом многолетней работы в автомастерской.
Проследив линию руки, Мэн Цянь перевел взгляд на его ключицы, грудные мышцы, контуры пресса, где блестели капельки пота.
Знакомое чувство нахлынуло вновь. Мэн Цянь ощутил невыносимый жар, который разливался повсюду, особенно внизу живота и в носу.
Спустя мгновение ладонь стала влажной и липкой.
Он опустил глаза и в призрачном лунном свете увидел между пальцев ярко-алую кровь, которая капля за каплей падала на подушку.
— Брат, кажется, у меня кровь из носа пошла...
Хо Минцзэ в одно мгновение вскочил, отбросил веер и включил свет, открыв взору свое крепкое тело.
Мэн Цянь поспешно зажмурился, сжав лицо в комочек — он боялся, что если посмотрит еще хоть немного, то истечет кровью до смерти.
— Что случилось? Дай-ка посмотрю!
Хо Минцзэ повернул его лицо к себе. Увидев пугающую красноту, он почувствовал, как сердце ушло в пятки. Первым его порывом было стереть рукой эту пугающую кровь.
— ...Не знаю, — виновато пробормотал Мэн Цянь.
— Может, перегрелся? — Хо Минцзэ приподнял его, отвел в ванную и, как в детстве, набрал в ладони прохладной воды, плеснул ему на лоб. — Запрокинь голову.
Мэн Цянь послушно задрал голову вверх.
Хо Минцзэ так торопился, войдя в ванную, что случайно задел выключатель обогревателя.
Обогреватель установили прошлой зимой, потому что Мэн Цянь в холодное время года постоянно дрожал от холода во время купания и часто простужался, а после каждого мытья ему приходилось подолгу греться в объятиях брата.
Обогреватель за сто тридцать юаней прослужил несколько месяцев: две из четырех ламп перегорели, оставшиеся две едва работали. Теплый желтый свет падал на них обоих, отчего Мэн Цяню, которому и без того было жарко, стало еще душнее.
Он протянул руку, желая ухватиться за край рубашки брата, но коснулся лишь его твердого пресса.
— Что такое? — Хо Минцзэ одной рукой поддерживал его за затылок, удерживая голову запрокинутой, а другой склонился к самым губам. — Брат не расслышал.
Горячее мужское дыхание Хо Минцзэ опалило его лицо. Мэн Цянь на мгновение запнулся и, запинаясь, пробормотал:
— Мне жарко.
Хо Минцзэ заметил его раскрасневшиеся щеки, нахмурился и приложил большую ладонь ко лбу брата, проверяя температуру:
— Лихорадки нет.
Мэн Цянь был готов заплакать. Он мог лишь смиренно ждать, когда дыхание брата поглотит его целиком.
Когда кровь наконец остановилась, Хо Минцзэ, приобняв его, вывел из ванной, налил стакан теплой воды и не отходил, пока тот не выпил всё до капли.
http://bllate.org/book/41037/5223087
Готово:
