Готовый перевод The Original Host is Juggling Five Fish / Пять принцев на одно сердце: Искушение в ином мире: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Понял, я понял. — произнесла Чжао Мэйсинь.

Внутри него что-то отпустило.

Чжао Мэйсинь:

— Подойди, извинись перед Цзясюем, он не станет к тебе придираться. Прошу прощения, только людей на смех выставляем, совсем еще дети, балуются по глупости...

Казалось, будто что-то разбилось.

В его ушах зазвенел пронзительный гул, его окружили чуждые взгляды и усмешки, а всё, на что падало зрение, приобрело искаженную, абсурдную черту.

Женщина всё еще вздыхала и объясняла:

— Да уж, ребенок только что вернулся, еще не привык, вот и капризничает по пустякам...

— Никакие это не пустяки, — подал голос он. — Я сделал это специально.

Лицо женщины окаменело.

В его груди вдруг вспыхнуло злорадное торжество, и он одарил ее дерзкой, непокорной улыбкой.

Картинка растаяла, как морской прилив, шелк нарядов и блеск драгоценностей исчезли, сменившись дверью с табличкой «Менеджер».

Он беззастенчиво толкнул ее напрямую.

За дверью скрывался залитый чистым светом кабинет. Чжао Мэйсинь... то есть Чжао... тьфу, Чжао Мэйсинь была матерью, но сейчас перед ним сидел Чжао...Чэн Цзясюй Бывший принц в белой рубашке теперь облачился в деловой костюм, его изящные пальцы стучали по клавиатуре, запонки отливали сдержанной роскошью, а с лица сошла юношеская незрелость — перед ним предстал холодный и отстраненный взрослый элитный работник.

Услышав шум, тот поднял голову и замер:

— Что-то нужно?

Он прошел прямо к дивану, уселся и без малейшего стеснения закинул прямые ноги на журнальный столик:

— А то нет? Без дела кто к тебе станет заявляться.

Взгляд Чэн Цзясюя на миг замер:

— Что случилось?

Он взял телефон и небрежно открыл одну из книг:

— Я перехожу в ваш отдел. Сделай так, чтобы меня перевели. Не говори, что это невозможно — раз невозможно, ищи способ, мне нужен только результат.

Чэн Цзясюй смолчал и спустя долгое время произнес:

— Хорошо.

Он не поскупился и одарил его улыбкой, словно в награду:

— Теперь я твой подчиненный, а ты мой начальник. Ну как, неплохо же?

Чэн Цзясюй ничего не ответил.

— Хватит притворяться. — Ему сильнее всего претила эта показная благопристойность Чэн Цзясюя, и он покосился на него: — Ноги красивые?

Он скрестил свои длинные ноги.

Чэн Цзясюй резко опустил взгляд:

— Вечером ужинаем в Цзинъюане, я подожду тебя или сам поедешь?

Улыбка победителя сбежала с его лица:

— Возвращаться? Вот ты если едешь, это называется вернуться, а я — гость, с какой стати мне говорить о возвращении?

— Прости. — Чэн Цзясюй тут же произнес: — Ты же знаешь, я не это имел в виду.

Он издал носом насмешливый звук:

— Сам поезжай, я не поеду. Что я там забыл? Натыкаться на ругань? Или хочешь, чтобы я любовался вашей материнской сыновней идиллией?

Чэн Цзясюй умолк.

Он потребовал повелительным тоном:

— Я хочу винограда.

Чэн Цзясюй поднялся, достал из холодильника вымытый виноград и поставил перед ним.

Он пристально и неподвижно уставился на угощение, широко открыв рот.

Чэн Цзясюй помедлил, подцепил виноградинку, очистил от кожицы и поднес к его губам.

Он зажал ягоду зубами, языком втянул мякоть, поднял взгляд, встречаясь с ним глазами, и с причмокиванием втянул сок.

Пальцы Чэн Цзясюя окостенели, веки затрепетали.

Он с самым невинным видом разжал зубы и облизал губы:

— Еще хочу.

Его голос, казалось, тоже пропитался виноградной сладостью и сочностью, пробуждая самые вольные фантазии.

Губы Чэн Цзясюя шевельнулись, но отказать он в конце концов не смог — взял еще одну ягоду и накормил его.

На этот раз он не стал безобразничать и послушно захватил виноград.

Пальцы Чэн Цзясюя застыли в воздухе и лишь мгновение спустя опустились назад, словно испытывая разочарование, отчего он издал тихий смешок.

Чэн Цзясюй опустил голову.

Он слизал с губ виноградный сок и произнес:

— Я слышал, в субботу Кэ Хайцин устраивает тусовку, тебе наверняка пришло приглашение. Возьми меня с собой.

Чэн Цзясюй резко поднял голову, его взгляд слегка потемнел.

Ему было совершенно всё равно:

— Чего ты так уставился? Чи Чжань — мой жених, раз он идет, я тем более обязан пойти.

Чэн Цзясюй потупил взор:

— Я не пойду.

— Это почему же? — он склонил голову набок, явно задавая вопрос нарочно.

Чэн Цзясюй не отвечал и не смотрел на него, лишь продолжая возиться со своими делами и протягивая ему очищенный виноград.

Он улыбнулся, выглядя необычайно довольным, кончиком языка коснулся мякоти и, подняв на него глаза, произнес:

— Я знаю почему.

И резко схватил его за руку, которую тот пытался отдернуть:

— Потому что ты меня любишь.

Чэн Цзясюй словно застыл под заклинанием окаменения, не в силах шевельнуться.

В его сердце мелькнуло сладкое чувство удовлетворения:

— Но что поделать? У меня есть жених, к тому же мы братья, даже если ты приемный сын, Семья Чэн не сможет стерпеть такого позора. И потом, если мама узнает...

— Как думаешь, что она скажет? — он кашлянул, подражая голосу: — Цзясюй не мог так поступить, это ты во всем виноват, да? Как же ты меня разочаровал, ты вообще помнишь, что уже помолвлен, есть ли у тебя хоть капля стыда, что люди скажут, если это выплывет наружу...

Он, казалось, сам рассмешился от собственных слов, раскачиваясь из стороны в сторону и не в силах сдержать смех.

Лицо Чэн Цзясюя побелело, он перехватил его за запястье:

— Хватит.

Он умолк и склонил голову набок, глядя на него.

Чэн Цзясюй шевельнул губами:

— Я возьму тебя с собой.

— То-то же. — Он хихикнул и стащил виноградинку. — Спасибо... — протянул он, — братец.

Дыхание Чэн Цзясюя резко сбилось, и он притянул его к себе.

Картинка погрузилась во тьму, и Лян Чэн резко распахнул глаза.

О небеса, твою ж мать, батюшки светлые...

Что это было? Воспоминания Чэн Цзяляня?

Лян Чэн обнимал одеяло с совершенно ошарашенным лицом.

Погодите-ка, а что было дальше? Почему ему не дали досмотреть? Неужели сцены строго 18+?

Он опустил взгляд на свое тело, но, увы, память не выказывала ни малейшего намерения разблокировать продолжение. Пришлось сначала взъерошить волосы и отбросить эти мысли в сторону: он здесь человек пришлый, и раз уж прежний хозяин тела был волен поступать как знает, у Лян Чэна нет прав осуждать его выбор.

Впрочем, неужели между Чэн Цзялянем и Чэн Цзясюем и впрямь существовали такие отношения?

Он тихонько выдал изумленное ух и даже захотел поаплодировать Чэн Цзяляню.

Хотя его методы порой казались не слишком благовидными, быть может, из-за того, что в сне воспоминания транслировались от лица самого «его», та чужая горечь нашла отклик в его собственной душе, и вторая половина сна оставила странное, пьянящее чувство удовлетворения.

http://bllate.org/book/41014/5219602

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода