Позже тот женился, завел детей и вернулся в лоно семьи, но прошло совсем немного времени, как скандальные слухи о романах на стороне снова попали в газеты. Это продолжалось с перерывами до самого развода с Чжао Мэйсинь. Теперь же, то ли в силу возраста, то ли потому что Чжэн Сяохуа оказалась его истинной любовью, в последние годы его имя наконец-то исчезло со страниц светской хроники.
Машина плавно поднималась по извилистой горной дороге, а Чэн Цзяи пояснял на ходу: Старый особняк расположен довольно уединенно. Отец с тетей Чжэн переехали в город и приезжают в основном по выходным. Когда ты только вернулся, то жил здесь, а потом, поступив в университет, перебрался в квартиру неподалеку от кампуса...
Место действительно выглядело глуховатым. Лян Чэн только что глянул на карту: поблизости почти не было никаких магазинов, так что заказать доставку еды, пожалуй, составляло целую проблему. Однако, подумав чуть дольше, он вспомнил, что в таких роскошных особняках держат собственных поваров и слуг — зачем им вообще заказывать еду на дом? И от этой мысли ему на пару секунд стало стыдно за свое мещанское мышление.
Стоило же ему заметить автоматически раскрывающиеся ажурные железные ворота, просторный травяной газон с садом и фонари необычной формы, как в нем наконец проснулось ощущение реального богатства.
Вот только сама вилла выглядела ультрасовременной и дизайнерской, ни капли не напоминая то старинное родовое гнездо, какое он себе воображал.
Чэн Цзяи объяснил: Прежний дом сильно обветшал, и в прошлом году дедушка велел затеять капитальный ремонт.
Он достал из телефона старые фотографии и показал брату.
Разве это ремонт? Настоящая перестройка! Лян Чэн вытаращил глаза, но так и не смог найти ничего общего между снимками и тем, что возвышалось перед ним.
Его растерянный вид заставил Чэн Цзяи невольно потрепать его по макушке: Пойдем, сначала отведу тебя к дедушке.
Лян Чэн мгновенно напрягся.
Теперь он уже знал, что главным в Семье Чэн был именно старик Чэн. Дедушка давным-давно разочаровался в своем старшем сыне Чэн Дэхуэе, поэтому вырастил старшего внука Чэн Цзяи подле себя, обучая всему лично и на собственном примере, тогда как на остальных внуков у него уже не оставалось столько терпения.
К тому же раньше старик был полностью поглощен делами Корпорация Чэн, а передохнуть смог лишь за последние пару лет. Отношения с детьми у него сложились самые обычные, что уж говорить о внуках.
Не бойся, — успокоил его Чэн Цзяи. — Дедушка знает, что ты потерял память, и не станет тебя притеснять.
Как Лян Чэн мог не бояться? Старик Чэн — вовсе не тот добродушный дедушка, с которым можно непринужденно поболтать на скамейке в городском сквере. Он невольно ухватился за полу чужой одежды: Побудь со мной, старший брат.
Этот переполненный доверием взгляд младшего брата растопил сердце Чэн Цзяи. Он приобнял его за плечи и легко похлопал: Конечно, я побуду с тобой.
Лян Чэн перевел дух. Он боялся не только старика Чэна — страх охватил его еще в машине. Всё вокруг казалось ему абсолютной загадкой, картинкой из телевизионных передач, которую он прежде видел только на экранах. Он чувствовал себя деревенщиной, впервые попавшим в роскошные сады Цзяоюй, душа сжималась от робости, а ладони взмокли от пота.
Приближаясь к вилле, они первыми встретили вышедшего навстречу мужчину среднего возраста в шелковой одежде.
Это дядя Хун, он заведует здесь всем хозяйством. Если тебе что-нибудь понадобится в быту, можешь смело обращаться прямо к нему, — представил его Чэн Цзяи.
Лян Чэн послушно окликнул мужчину дядей Хуном и одарил его самой искренней улыбкой. Каким бы ни был прежний Чэн Цзялянь, теперь здесь будет жить он сам, а значит, отношения с людьми придется выстраивать заново. Улыбка еще никому не вредила, тем более что сейчас у него официальная амнезия.
В глазах дяди Хуна мелькнуло удивление, но он с улыбкой кивнул, тут же подхватил вещи Лян Чэна и пообещал отнести их в комнату.
Лян Чэн мысленно немного расслабился — начало выдалось вполне благоприятным.
Старик Чэн находился в кабинете, и Чэн Цзяи, постучав, провел его внутрь: Дедушка, я привел Цзяляня.
Лян Чэн поспешно вслед за ним поздоровался: Дедушка.
Он уже видел фотографии старика в интернете и с удивлением обнаружил, что вживую тот выглядит даже добрее. Вместо строгих костюмов с галстуками, к которым привык на снимках, сейчас старик носил простую, удобную одежду, напоминая обычного пенсионера, каких встречаешь в парке ранним утром.
Дедушка как раз возился с цветами в вазе. Бросив на Чэн Цзяляня мимолетный взгляд, он проворчал: Уши мои еще не оглохли, глаза не ослепли, я все вижу. Уходите.
С этими словами он демонстративно отвернулся, обнимая вазу.
Чэн Цзяи лишь беспомощно вздохнул, выводя Лян Чэна наружу: Ничего страшного, дедушка злится не на тебя. Он сердится, что я сказал ему о тебе только вчера. Вот уляжется его гнев, и мы зайдем снова.
Лян Чэн тут же успокоился.
Затем Чэн Цзяи устроил ему небольшую экскурсию по вилле: от парадного двора до заднего дворика, позволив воочию прочувствовать, в чем заключается радость жизни богатых людей.
Старик Чэн жил на первом этаже, второй этаж занимали Чэн Дэхуэй с женой, а также гостевые комнаты, а младшее поколение обитало на третьем. Чэн Цзяи с большим вниманием к деталям поселил его в комнате по соседству со своей.
Отдохни немного, поспи после обеда, а когда проснешься, заходи ко мне, — напутствовал он.
Лян Чэн кивнул и с нетерпением бросился осваивать собственные владения. Прежде ему доводилось жить исключительно в общих спальнях — хоть в детском доме, хоть в общежитии, — так что собственный угол появился у него впервые в жизни, наполняя сердце диким восторгом и радостью.
Он с разбегу рухнул на широкую кровать и сделал пару кувырков. О кровати, на которой можно всласть кувыркаться, он мечтал в самых сладких снах — просто великолепно.
Стоило раздвинуть шторы, как перед ним открылась целая стена панорамных окон, за которыми вдалеке синела морская гладь, а проносящиеся катера оставляли после себя белые пенные дорожки.
Налюбовавшись пейзажем, Лян Чэн провел рукой по холодному стеклу панорамного окна, и на его лице заиграла странная полуулыбка. Панорамные окна... это же классическая локация из историй! Интересно, выдержат ли они серьезную нагрузку, хи-хи-хи.
Когда же он заглянул в просторную гардеробную с огромным зеркалом в полный рост и огромную ванную, в его голове уже со свистом пронеслось с десяток скоростных поездов — один быстрее другого. И лишь лежавшая на прикроватной тумбочке фотография Чэн Цзяляня вернула его заблудшие мысли в реальность. Хотя лицом они были абсолютно одинаковыми, он прекрасно понимал, что на снимке запечатлен вовсе не он.
Пережив прилив возбуждения, он принялся распаковывать стоящую на полу картонную коробку с вещами Чэн Цзяляня, привезенными из его прежней квартиры.
Лян Чэн перебирал их одну за другой: в основном повседневные мелочи, одежда да обувь. Учебники выглядели чистенькими до неприличия, даже имена владельцев не были подписаны. Зато в блокноте для заметок нашлись кое-какие записи. Полистав несколько страниц, он сообразил, что перед ним расписание: какого числа и куда идти, в котором часу какие занятия и всё в таком духе.
Он уже собирался отложить блокнот в сторону, как вдруг сердце его дрогнуло. Перевернув страницу, он обнаружил целиком заполненный лист с именем Чи Чжань. Множество мелких надписей сливались в одно большое сердце, изливая пылкую и бесконечную страсть, и так повторялось на нескольких листах подряд.
Лян Чэн прижал руку к груди, где бешено колотилось непослушное сердце: Спокойно, братец, держи себя в руках. На свете полно мужчин, а если этот не подходит — будем менять хоть каждый день. Найти двуногого негодяя трудно, а вот мужиков о трех ногах — пруд пруди.
Чуть дальше обнаружилось всего два крупных, размашистых иероглифа: Лэ Шу. Того самого белокурого ангела, чертами лица до боли похожего на Чэн Цзяляня. Эти два знака были выведены с такой яростной силой, что бумага казалась почти прорванной насквозь.
http://bllate.org/book/41014/5219597
Готово: