госпожа Дин улыбнулась.
— Разумеется, серьезное сватовство определенно нужно хорошенько обдумать. В твоем возрасте оставить в спальне парочку наложниц для постельных услуг — дело вполне подобающее, чтобы в часы усталости было кому и кости размять, и словом перемолвиться.
Дин Ци только собрался возразить, как госпожа Дин опередила его.
— На том и порешим.
Глава четырнадцатая. Он — мой человек
Поместье князя Жуя.
— Император передал военную власть в столице генералу Чжэньюаню. — Шуанси видел, что его собственный ван пребывает в расслабленном расположении духа, и тон его тоже сам собой стал легким и непринужденным, словно это их собственный родной дом удостоился пожалования.
Сюй Чжицзи хмыкнул.
— Этот щенок оказался вполне послушным, еще и знает, как подбирать людей по их достоинствам и поручать им дела.
Такое обращение, как щенок, до смерти напугало Шуанси. Он машинально огляделся по сторонам, а затем понизил голос и напомнил:
— Ван!
Сюй Чжицзи искоса взглянул на него.
— Этот ван — его родной дядя-ван, так что плохого в том, чтобы назвать его щенком?
Плечи Шуанси опустились. С тех пор как его ван в прошлый раз оправился от болезни, его нрав стал еще более непредсказуемым, и он беспомощно вздохнул:
— Говорят, эта старая карга из поместья генерала впихнула генералу Чжэньюаню двух чрезвычайно смазливых девиц, утверждая, будто их взяли в наложницы для постельных услуг...
Речь еще не затихла, как налетел порыв ветра. Когда он посмотрел туда, остались лишь две створки дверей, которые сами по себе покачивались в воздухе, а фигура Сюй Чжицзи уже растворилась в ночной темноте.
Он в спешке бросился в погоню:
— Ван, глубокая же ночь, куда вы собрались?
— В поместье генерала.
Сюй Чжицзи мчался так, будто к его ногам были привязаны огненные колеса. Наложницы... Да если он посмеет принять наложниц, он...
В сердце Сюй Чжицзи бушевали тревога и гнев, он долго ломал голову, но так и не смог придумать никакой страшной угрозы.
Прихлопнуть?
А с другой стороны, если он и впрямь так поступит, то как ему тогда жить оставшуюся половину жизни?
Шуанси семенил следом и уговаривал:
— Время уже позднее, являться с визитом в такой час наверняка неуместно, не лучше ли рано утром... — не успел он договорить, как ощутил на себе ледяной взгляд Сюй Чжицзи, и от испуга втянул голову в плечи.
— Тогда этот раб будет сопровождать вана...
Едва Дин Ци вышел из Зала Долголетия и Спокойствия, как за его спиной увязались две молодые и красивые девицы.
Обеим было на вид лет семнадцать-восемнадцать, кожа у них была белая и нежная, словно молодые побеги лука-батуна. Они неотступно следовали за Дин Ци по пятам. Это были служанки из покоев госпожи Дин, выросшие в самом поместье, и сначала он хотел их просто спровадить.
Однако обе девушки лишь прикусывали губы и молча роняли слезы.
Дин Ци какое-то время не знал, что и делать. Он вернулся к себе в комнату, залпом осушил чайник чая, думая, что если совсем припрет, то нынче же ночью он отправится на ночной дозор, заодно проверив порядок в столице. Но стоило ему подняться на ноги, как он увидел, что какая-то фигура вихрем ворвалась внутрь.
Мужчина приблизился вплотную к нему. Они стояли так близко, что Дин Ци отчетливо ощущал исходящее от мужчины горячее дыхание, а также жар его вздымающейся от спешки груди, и инстинктивно отступил на два шага назад, желая увеличить расстояние между собой и Сюй Чжицзи.
Кто же знал, что стоило ему сделать шаг назад, как Сюй Чжицзи шагал вперед, стоило ему отступить на два шага, как Сюй Чжицзи делал два шага вперед.
В конце концов отступать стало некуда, и он оказался зажат в углу. Смирившись со своей участью, он спросил:
— Среди глухой ночи, с какой целью пожаловал ван?
— Слышал, ты собрался завести наложниц, вот этот ван и пришел поздравить.
Сюй Чжицзи произнес это сквозь зубы, в упор глядя на него, в надежде разглядеть хоть какие-то эмоции на его лице.
Поздравить?
Дин Ци был совершенно сбит с толку. Поглядев на это выражение лица, разве можно было сказать, что он пришел поздравить? Скорее, он явился, чтобы сожрать его живьем.
Увидев, что тот молчит, Сюй Чжицзи перевел взгляд на двух молодых девиц, стоявших у входа.
— По идее, люди, вышедшие из покоев госпожи, должны быть сметливыми и миловидными. Чего вы еще стоите? Почему до сих пор не подойдете и не поможете нашему великому генералу привести себя в порядок перед отходом ко сну?
Обе молодые девицы переглянулись. Понимая, что человека перед ними лучше не обижать, они присели в поклоне и ответили согласием.
Стоило им сделать шаг вперед, чтобы помочь Дин Ци снять верхнюю одежду, как Дин Ци, словно мышь, увидевшая кошку, сбежал из комнаты быстрее, чем успел оглянуться.
— У меня еще есть неотложные дела по службе.
Глядя на то, как мужчина спасается бегством, Сюй Чжицзи расплылся в улыбке.
— И впрямь бесчувственный чурбан.
Когда фигура мужчины скрылась за лунными воротами, его лицо в мгновение ока превратилось в ледяное изваяние.
— Он — мой человек. Если у вас есть хоть капля благоразумия, сами откланяйтесь и уходите, а если придется действовать мне, боюсь, вынесете вас отсюда вперед ногами.
Сказав это, он не стал больше обращать внимания на двоих девиц и бросил Шуанси:
— У этого вана сегодня отличное настроение, пойдем-ка заглянем во двор к Дин Гэнву пропустить чарочку-другую вина.
Глава пятнадцатая. Люди всегда должны получить урок, чтобы поумнеть
Дин Гэнву как раз обнимал в своем дворе наложницу, поднося ей вино. Эту наложницу он взял в дом в прошлом месяце. Она прежде была из увеселительного заведения, но случайно познакомилась со вторым господином из Семьи Дин. Возомнив, что нашла надежную опору, девица пустила в ход все свое мастерство, чтобы удержать мужчину.
По идее, для юношей из богатых и влиятельных семей время от времени наведываться в кварталы красных фонарей было пустяковым делом — эдакое проявление романтического нрава. Но приводить куртизанку в жены было категорически недопустимо.
Когда госпожа Дин услышала об этом, ее едва не хватил удар от злости, она чуть не лишилась чувств. Однако этот непутевый сын опередил ее: рухнув на землю, он принялся сучить ногами и махать руками, устраивая бабские истерики совершенно без всякого стыда и приличия, да еще и грозился заморить себя голодом, если эту девицу не введут в дом в качестве жены.
Госпожа Дин потерла виски и в конце концов сдалась.
Она послала людей в бордель за выкупной грамотой этой женщины, а через знакомых подстроила ей новое свидетельство о происхождении из семьи простых граждан. После этого девушку принесли в крошечном паланкиночке через боковые ворота поместья Дин.
Сейчас они как раз предавались сладострастию, наслаждаясь моментом гармонии, и кормили друг друга вином «рот в рот» под цветущей яблоней во дворе. Когда слуга в спешке прибежал с докладом, Дин Гэнву сперва подумал, что перебрал лишнего и расслышал что-то не то.
Он прищурился:
— А?
Слуга повторил:
— Регент собственной персоной направляется к нашему двору, говорит, желает составить компанию второму господину за выпивкой!
Дин Гэнву в паре мгновений застегнул распахнутую одежду, едва успел завязать кушак, как незваный гость уже прибыл. Во дворе горели светильники, стройная фигура мужчины вырисовывалась из полумрака. Он шел с непринужденной грацией, черты лица его были красивы и утончены, а уголки губ трогала зловещая улыбка.
— Похоже, этот ван пожаловал не вовремя, прервал приятное занятие второго брата.
Сюй Чжицзи непринужденно подошел к низкому столику, уселся и сам налил себе чашку.
— Второй брат и впрямь мастер услаждать свой взор в мире цветов и луны. В такую прекрасную ночь — пить вино среди цветов, обнимая красавицу — какое же это наслаждение...
http://bllate.org/book/40976/5213523
Готово: