— Тогда сначала попрошу хозяйку вернуться в комнату, — произнесла Фэн Юньай.
Линь Яояо лишь ответила:
— Большое спасибо.
Прятавшаяся девчонка подняла голову и сквозь слёзы выкрикнула:
— Сестрица, ты ведь не убивала человека, правда?
Линь Яояо покачала головой и стала палец за пальцем разжимать ладошку девочки, вцепившуюся в её рукав.— Прошу вас, хозяйка Линь, — Сан Чэньцао поднялась с места, показывая видом, что хочет проводить гостью внутрь комнаты.
Присутствующие остолбенели. Особенно та женщина, которая уже столько времени восхищалась Ху Чэном, она резко выпалила:
— Ей уже нечего сказать! Если это сделала не она, то кто же ещё? Раз дело зашло так далеко, неужели её всё ещё собираются выгораживать?
— Как просто у тебя в голове, — усмехнулась Сан Чэнцао, после чего снова взмахнула рукой: — Прошу.
Линь Яояо, казалось, больше не боялась, что кто-то внезапно нападёт, но её неверные шаги при подъёме наверх всё же выдавали душевное волнение.
Фэн Юньай поднялась наверх вместе с ними, и в тот момент, когда дверь комнаты закрылась, она повернулась к Сан Чэнцао и произвела вопрос:
— На случай, если за её спиной кто-то есть, не слишком ли ты спугнула змею своим поступком?
— Никого я не пугала, — небрежно бросила Сан Чэнцао. — Иначе как эту змею поймать?
— Твоя настойчивость выглядит так, будто ты пытаешься отвести от кого-то глаза, — прямо и холодно произнесла Фэн Юньай.
Сан Чэнцао хмыкнула:
— Мы обе здесь ради того, чтобы вытащить убийцу на чистую воду, просто пути у нас разные.
— Как я могу тебе верить? — холодно бросила Фэн Юньай.
— Раз ты подозреваешь меня, то что бы я ни сказала, заставить тебя поверить не получится, — Сан Чэнцао беспечно развернулась, и в её поведении не было ни малейшего намерения смыть с себя подозрения.
Фэн Юньай молча смотрела на плотно закрытые створки дверей. Лишь спустя долгое время она повернулась и стала спускаться вниз, а её белое платье легко и плавно струилось вслед за ней.
В глубине души она чувствовала, что всё не должно быть так просто. Даже если Линь Яояо и впрямь убила того человека, истинная причина наверняка не сводилась к банальной мести.
Тем более что в это дело оказался замешан Культ Погони за Солнцем.
Внутри и снаружи постоялого двора «Яояо» стояла мертвецкая тишина. Люди подозрительно косились друг на друга, никак не ожидая, что преступление совершила сама хозяйка.
Один из старых работников, служивший здесь с самого открытия заведения, внезапно заговорил:
— Я никогда не слышал, чтобы хозяйка упоминала о делах цзянху, и уж тем более не слыхивал, чтобы у неё были какие-то распри с людьми из мира боевых искусств. Но, если подумать, в это трудно поверить: когда она впервые прибыла в Песчаную Реку Слушающей Луны, то притащила с собой младшую сестрёнку совсем одна.
Фэн Юньай вернулась на своё прежнее место, бросая боковой взгляд на Сан Чэнцао, не выпуская ту из поля зрения ни на мгновение.
Сан Чэнцао не придавала этому никакого значения и протянула неторопливо:
— Девять лет назад хозяйке должно было быть едва за десять, а её сестрёнка, пожалуй, ещё лежала в пелёнках. Скорее всего, они пережили несчастье, и их род обеднел.
— По её первому говору и не скажешь, что она здешняя, из Песчаной Реки, — вздохнул старый работник.
— Нельзя же утверждать, будто она смолоду замышляла что-то дурное, — холодно заметила Фэн Юньай.
Сан Чэнцао насмешливо фыркнула:
— Считать это твоим состраданием или просто полным незнанием жизни?
Глава 12
Слова Сан Чэнцао не были беспочвенными: она уже давно заметила, что эта женщина в белом платье всегда сидит неподвижно, и лишь когда остальные принимались трясти стаканчики с костями или развлекаться как-то иначе, она едва заметно шевелила кончиками пальцев.
В этой её отрешённости не было азарта — скорее, простое подражание.
Словно прежде этот человек в белых одеждах никогда в жизни не видел подобных забав, а потому и совершал такие неуклюжие, в точности повторяющие чужие движения шаги.
Школа Сдатчиков Ножей, безусловно, вела уединенный образ жизни, но доходить до такой степени отрешенности от мира Сан Чэнцао ещё не доводилось.
Если они действительно настолько не ведают, как устроен мир, то как вообще Школа Сдатчиков Ножей занимается гаданиями и прорицаниями?
Про себя Сан Чэнцао усмехнулась: глядя на то, как эта женщина избегает всего на свете, трудно было поверить, что она способна хоть что-то предсказывать.
Великие прорицатели познают всё сущее с помощью предсказаний и вычислений, а вот с женщиной в белом платье придется повозиться — её секреты вскроет лишь тщательный осмотр трупа.
Фэн Юньай уловила насмешку в словах собеседницы и холодно произнесла:
— В те времена, когда она переживала такую беду и была столь мала, какой у неё мог быть злой умысел?
— Именно когда человек оказывается в безвыходном положении, его намерения становятся поистине злонамеренными, — голос Сан Чэнцао чуть понизился, она подалась вперед и в упор произнесла: — Ты не понимаешь: когда человека загоняют в угол, даже самая чистая душа исполняется темнейшей злобы.
Вуаль на лице Фэн Юньай калыхнулась — вероятно, она отвернулась в сторону, избегая взгляда.
Заговоривший ранее работник продолжил:
— Помню, когда она только появилась здесь, на ней были лохмотья, но в самом Поселке Линъюэ она вовсю кричала, что хочет выкупить целый особняк. Все решили, что девчонка тронулась умом, и лишь один старый хрыч сообразил, что у неё и вправду водится деньжонка, и впарил ей это здание, где сейчас стоит постоялый двор «Яояо».
— Зачем ей понадобился особняк? — с любопытством спросила Сан Чэнцао.
Работник покачал головой и продолжил:
— Известно лишь, что она отчаянно пыталась найти крышу над головой в посёлке. Позже выяснилось, что тот старик продал ей дом, который вообще находился за пределами Поселка Линъюэ, но к тому моменту её уже обокрали, забрав все деньги.
— Совсем ребёнок, да ещё в чужих краях и без знакомств — жалость какая, — легко усмехнулась Сан Чэнцао, и в её голосе не было и следа сочувствия.
Работник пояснил:
— Дом тогда много лет пустовал, его давно захватили нищие. Не стану скрывать от вас, уважаемые, я сам тогда был среди них. Услышав, что эту развалюху кто-то купил, мы даже замышляли хитростью выставить покупателя вон, но кто же знал... что покупателем окажется такая малышка!
Несколько работников постоялого двора переглянулись — все они в прошлом были теми самыми бродягами, что ютились в заброшенном здании.
Они наперебой рассказывали, что поначалу хотели восстановить справедливость ради бедной девочки, но тот старик заперся и отказался с ними видеться, а спустя какое-то время и вовсе собрал весь свой скарб и вместе со всей семьей съехал из Поселка Линъюэ так, что следы его затерялись навсегда.
Но не оставлять же такое огромное помещение пустовать! Тогда они стали по очереди предлагать идеи, и в конце концов из этого и родился постоялый двор «Яояо».
Если подумать, у этих работников оказалось доброе сердце, иначе трудно представить, как Линь Яояо в одиночку смогла бы превратить полуразрушенную лачугу в то, чем она является сейчас.
— Сколько лет прошло, через наши края прошли бесчисленные толпы странников из цзянху, но я никогда не слыхивал, чтобы хозяйка с кем-то враждовала, — покачал головой работник.
— А о своём происхождении она никогда не упоминала? — внезапно поинтересовалась Фэн Юньай.
Взгляды присутствующих разом обратились к сидевшей за столом молоденькой девушке — той самой крохе, которую Линь Яояо много лет назад привезла в Песчаную Реку Слушающей Луны ещё младенцем.
Девчонка вздрогнула. Выражение её лица оставалось всё таким же растерянным, как и с самого начала, и лишь спустя долгое время она опустила голову и глухо произнесла:
— Сестрица говорила, что предки семьи Линь тоже занимались торговлей, пока их не погубили, разрушив всю семью.
Фэн Юньай хранила молчание. Заметив, что сидевшая рядом женщина резко повернула голову, она наконец перевела внимание, отбросив праздное любопытство.
— Маленькая девчонка — и при этом при ней было столько денег, что хватило бы на целый особняк... Похоже, она вовсе не из простой семьи, — со смыслом произнесла Сан Чэнцао. — Неужели всё из-за какой-то старой кровной мести?
http://bllate.org/book/40944/5209473
Готово:
