Старый Дин подпер подбородок и погрузился в раздумья, Вэнь Сяоцзы лежал на диване совершенно безвольно, а Цайбао веселился громче всех, прыгая туда-сюда по его животу, словно это был настоящий батут.
Двое мужчин и один кот — полная идиллия.
Вэнь Сяоцзы вдруг резким движением сел, по-особенному выгнувшись рывком:
— Я помню, Цзян Юй говорил, что пришел в Фэйинь из-за кого-то одного. Вдруг он не захочет уходить?
Старый Дин кивнул:
— Конечно не захочет.
Вэнь Сяоцзы с унылым видом рухнул обратно, немного поглазел на потолок и снова подскочил, словно воскресший мертвец:
— Так давайте найдем ту девушку, которая ему нравится, и отправим их обоих к Сун Чжэнфэну! Разве не идеальный план? Ах, какой же я всё-таки сообразительный гений!
Старый Дин долго молчал:
— …Гений хренов.
Фильм длился чуть больше двух часов. Лу Чуе закончил озвучивать первый этап и вышел набрать воды. Он посмотрел на Вэнь Сяоцзы, похожего на гигантский кошачий блин, который с унылым выражением лица и тоскливым взглядом гладил себя по животу и пялился в потолок, а затем перевел взгляд на такого же тоскливого Старого Дина.
— Вы чего? Толстяк Вэнь беременлен? От тебя, что ли?
Старый Дин не прислушался и машинально хмыкнул, но спустя полминуты до него дошло, и он выдал изумленное «ась?», после чего скривился от отвращения:
— …У меня пока нет таких способностей.
Вэнь Сяоцзы вскочил с дивана и бросился на него с намерением разодрать лицо:
— Да чем я хуже тебя?! А ну говори!
Лу Чуе усмехнулся, поднял руку и повернул дверную ручку:
— Я пойду воды наберу, разбирайтесь тут без меня.
Вэнь Сяоцзы и Старый Дин проводили взглядом его спину и в один голос выдали:
— Может, сыграем на камни-ножницы-бумага? Кто проиграет, тот и будет с ним разговаривать?
Лу Чуе вернулся с водой, придвинул стул и сел. Он неторопливо отвинтил крышку стакана и сделал глоток. Заметив, что выражение лица Старого Дина стало гораздо более расслабленным, он перевел взгляд на того самого подозрительно похожего на беременного неудачливого толстяка — тот выглядел еще мрачнее прежнего.
Вэнь Сяоцзы поднялся на ноги, с абсолютно серьезным видом посмотрел на Лу Чуе и кашлянул:
— Тут такое дело… Я недавно взялся за один анимационный проект, и там есть персонаж — ну очень симпатичный. Как думаешь, стоит ли выбрать на эту роль кого-то из нынешних учеников? Хотелось бы услышать твое мнение.
Старый Дин со смесью уважения и скепсиса покосился на Вэнь Сяоцзы: «Ты можешь быть еще трусливее?»
Вэнь Сяоцзы похлопал себя по груди: «Могу».
Сколько бы он ни размышлял, заставлять Цзян Юя посреди всего менять место было в любом случае неправильно. Лу Чуе обошелся с ним так сурово, а парень все равно наотрез отказался уходить; если уж и он сам попытается выжить его отсюда, то во что превратится Фэйинь?
Вместо этого почему бы не попытаться заставить Лу Чуе изменить свое мнение о парне? Мечты все-таки должны сбываться — а вдруг у этого старого хрыча проснется хоть капля человечности?
Лу Чуе, уже заносивший руку, чтобы закрыть крышку термоса, замер:
— Старый Дин в курсе?
Вэнь Сяоцзы озадаченно моргнул:
— Понятия не имею. А при чем тут он?
— Ни при чем. — Лу Чуе протянул руку. — Сценарий и описания персонажей давай сюда, я гляну.
— Маленький цзюньван из благородного семейства — я лично считаю этот образ невероятно ярким, — торопливо протянул материалы Вэнь Сяоцзы. Лу Чуе взял их, раскрыл и ткнул пальцем в строчки.
Младший князь знатного рода: его родители пали на поле брани, сам он с малых лет рос баловнем императорского дядюшки — изнеженный и мягкий на вид, но обладающий несгибаемым внутренним стержнем.
Когда император лично отправился в военный поход и попал в беду, этот ребенок втайне от людей, оставленных присматривать за ним по приказу императора, сломя голову бросился на поле боя и, несмотря на хрупкое телосложение, с помощью тонкого расчета сумел вырвать императорского дядюшку из рук вражеской армии.
Лу Чуе немного подумал:
— Судя по голосу, это должна быть юношеская озвучка — мягкая, но с твердым стержнем. К самому тембру претензий нет, но у него слабый талант к озвучке, и его выступление в тот день держалось исключительно на инстинктах.
Вэнь Сяоцзы кивнул:
— И то верно. Я просмотрел его прошлые работы — везде была обычная озвучка. Во всех этих академических тонкостях он явно не силен.
Лу Чуе потер пальцы о пальцы, и тут Старый Дин стукнул по краю стола:
— Подождите, мы разве ничего не упустили?
Вэнь Сяоцзы растерянно моргнул:
— Чего упустили?
Лу Чуе захлопнул папку:
— Он из шоу-бизнеса.
Вэнь Сяоцзы продолжил хлопать глазами:
— Ну и что, что из шоу-бизнеса? Разве людям из шоу-бизнеса нельзя учиться озвучке? Когда мы сами учились в институте, разве не должны были постигать и голос, и сценическую речь, и пластику? Раньше, выбравшись в люди через всякие прослушивания и прямые трансляции, все равно — как ни крути, а в наши времена любой вставал пораньше, чтобы потренировать голос.
Лу Чуе хмыкнул. Вэнь Сяоцзы стоило только услышать этот его тон, как у него сразу закипала кровь:
— Парень пришел сюда черт знает когда, мало того, что не устраивает никаких проблем, так я сегодня утром видел — у него ноги до сих пор раздуло как пампушки, а он все равно упорно тащится на занятия! Разве это просто? Нельзя ли к нему относиться хоть чуть-чуть добрее и перестать цепляться?
Старый Дин повернулся к Лу Чуе:
— Тот персонаж по имени Фан Ли, которого он озвучивал в тот день… Я тогда просто дар речи потерял. А потом подумал — ну не к добру это. Если парень вроде него озвучит настолько… сложного персонажа, как пить дать кто-нибудь придерется и начнет поливать его грязь, особенно учитывая, насколько… естественно все прозвучало.
Лу Чуе кивнул. Хоть в прошлый раз эта роль, как и прочие, предназначалась для коммерческого использования и в ней не было ничего стыдного, она все же радикально отличалась от того пути, которым он привык двигаться в шоу-бизнесе.
Вэнь Сяоцзы поднял голову и вздохнул:
— Понятия не имею, кто этот любимый человек, ради которого он готов на всё, раз даже после таких издевательств с твоей стороны преданно идет за тобой и ни о чем не жалеет.
Лу Чуе подпер подбородок и погрузился в задумчивое разглядывание сценария, а Старый Дин хмуро постукивал пальцами по столу, неизвестно о чем думая.
Почувствовав, что атмосфера накаляется, Вэнь Сяоцзы робко поинтересовался:
— Так… может, мне все-таки спросить Цзян Юя?
Заставить его отказаться от Цзян Юя было выше его сил — ему действительно было ужасно жаль парня. Их совместное с Лу Чуе взаимодействие в звукозаписывающей кабине в тот день произвело на него такое сильное впечатление, что у него от возбуждения сердце едва из груди не выпрыгивало.
За всю свою жизнь он еще не встречал голосов, которые бы настолько идеально подходили друг к другу.
Один насквозь пропитан властным началом, другой отзывается самой нежностью в сердце.
Лу Чуе небрежно постучал пальцами по столу и холодно усмехнулся:
— Чего тут спрашивать? Я же с самого начала велел тебе выставить его за дверь. У тебя вместо мозга деревянная чурка, Толстяк Вэнь?
Старый Дин сменил позу и кивнул в знак согласия.
Вэнь Сяоцзы понял, к чему они клонят: Цзян Юй крутится в шоу-бизнесе, и многие вещи он не может делать по собственному волеизъявлению. Сумев выкроить в своем графике время для Фэйинь, он, судя по всему, уже преодолел невероятное количество преград. Если он и впрямь возьмется здесь за стороннюю озвучку по ходу дела, то мало того, что потом замучаешься разгребать последствия, так еще и на саму студию Фэйинь навлекут кучу грязных слухов.
— Ладно уж, пускай озвучивает Чжоу Яо. У него и голос неплохой, к тому же он — самый узнаваемый сетевой сэйю среди всех наших учеников, у него и подписчиков больше ста тысяч, это пойдет на пользу и популярности проекта, и его продвижению.
Старый Дин с повышением интонации хмыкнул:
— Чжоу Яо… Это тот парень, что выглядит довольно чистеньким, любит белые рубашки и вечно безумно вежлив?
— Ага. — Вэнь Сяоцзы слегка удивился, что какой-то студийный червь, целыми днями пропадающий в аппаратной, так хорошо осведомлен об учениках.
— Я вч… Апчхи… — Старый Дин потер кончик носа, чихнул, вытащил салфетку, пару раз высморкался и тут же чихнул снова.
— Этот Чжоу Яо и наподхвате расторопный, и язык хорошо подвешен, учится усердно, вопросы задает. Он уже приносил мне кое-какие свои работы, просил подсказать, что можно улучшить. Я тут на днях заметил, как он тайком засунул пачку травяных леденцов в шкафчик возле кулера на втором этаже.
Лу Чуе презрительно усмехнулся, и Вэнь Сяоцзы озадаченно обернулся к нему:
— Чего это ты издевательски ухмыляешься?
— Я позавчера засиделся допоздна, искал внизу Цайбао и как раз видел, как он вышел из учебной аудитории, прошел мимо меня и полез туда что-то прятать.
— И что же он прятал?
Травяные леденцы, жимолость, солодку… Всё то, что бережет связки.
Лу Чуе спросил его:
— А эти вещи… кто тебе велел их туда положить?
Чжоу Яо вроде бы испугался, смущенно отступил на шаг в сторону и попытался заслонить дверцу шкафчика:
— Видите ли, в тот день я заметил, что у учителя Дина немного охрип голос, а учитель Вэнь так устает, проводя у нас занятия… Возможность учиться здесь — это результат заботы преподавателей, и, может статься, после окончания курса мы больше никогда не увидимся, так что…
Лу Чуе тихонько хмыкнул. Подобных мелких и крупных штучек он повидал если не тысячу, то уж точно с добрую сотню: всё ради того, чтобы заполучить ту или иную роль, либо зацепиться в Фэйинь после выпуска.
Прижимая к себе Цайбао, Лу Чуе едва заметно усмехнулся:
— Ну и продолжай складывать.
Занятия закончились уже два с половиной часа назад, на улице совсем стемнело — и надо же было такому случиться, что он положил их не раньше и не позже, а ровно в тот момент, когда тот случайно заглянул туда в поисках Цайбао?
Вэнь Сяоцзы молчал. Старый Дин тоже молчал. Чжоу Яо вздумал крутить интриги перед Лу Чуе?
Ну надо же, кого выбрал для своих игр.
— Давайте честную конкуренцию. — Лу Чуе поднялся на ноги и холодно бросил: — И еще: прекращай совать нос в дела Цзян Юя. Я с тобой за прошлый раз еще не расплатился, а если из-за нового происшествия пострадает студия, пойдешь отрабатывать долг на панели.
Вэнь Сяоцзы втянул голову в плечи:
— Ты куда?
— Пойду покурю.
http://bllate.org/book/40868/5198539
Готово:
