Готовый переклад Fighting for the Male Lead with Life Winners / Дни, когда я отбирала главного героя у победителей жизни: Розділ 1

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сменил название, хотя сама суть текста — это выживание в диких условиях. Но название Специалист по спасению звучало слишком уж благородно, я каждый раз открывал документ и понимал, что стиль не тот, писать дальше не выходит. Вчера, когда придумывал название для тома, внезапно осенило. Хотя мне больше хотелось назвать что-то вроде Как отбить мужчину у властного доминирующего типа, боюсь, иероглиф доминирующий могут подвергнуть цензуре, так что пришлось изменить.

Короче говоря, буду профессионально спасать наивных юношей, попавших в лапы к властным тиранам. Всякие там чувства, возникшие от долгого общения, насильственное удержание, фразы вроде ты будешь принадлежать только мне, моему герою — всё это в моих руках будет нещадно пресекаться.

В этом произведении главный герой — мужчина. Шао Цзунъянь — спасатель, который вызволяет попаданцев из беды, а его истинная любовь — обычный, неприметный Дух белого амура, а не какой-нибудь попаданец, окруженный ореолом мученика, которого все хотят насильно присвоить.

Сразу сообщу хорошую и плохую новости. Хорошая: 12 ноября 2015 года, в этот четверг, книга станет платной. В тот день я выложу сразу три главы, спасибо всем за поддержку. Плохая: у меня нет запаса глав, поэтому завтра обновления не будет, выложу в четверг, и, возможно, перейду на вечерний график публикаций.

1. Одержимый даос

Сумерки сгустились, звезды светили так ярко, что дух захватывало. Горный ветер со свистом проносился сквозь листву, мгновенно выдувая остатки тепла из тела. Шао Цзунъянь спрятался под поваленным бурей древним деревом, сжавшись в комок в густой кроне. Он дышал едва слышно, осторожно наблюдая за происходящим через просветы в ветвях.

Повсюду его искали. Яркие факелы выстроились в линию, покачиваясь в такт шагам, оставляя в глазах вереницы светящихся полос. Люди тщательно прочесывали лес, изучая каждый след, что он оставил. Шагов становилось всё больше, они звучали всё хаотичнее, а голоса преследователей — всё отчетливее. Самое громкое и часто повторяемое слово было... одержимый даос.

— Моя барышня один раз сходила к этому одержимому даосу погадать, так теперь замуж за него хочет, даже голодовку объявила! Старый господин в ярости, приказал найти этого негодяя и прикончить!

— А разве старший сын из секты Десяти тысяч мечей не рыщет по всему свету в поисках того же даоса? Говорят, стоило тому сварить для их главы снадобье, как он тут же соблазнил его наложницу, чуть до измены дело не дошло!

— Господа, если найдете этого даоса, прошу, ради нашего поместья Учэнь оставьте его в живых и передайте мне. Наш молодой господин так очарован этим негодяем... ох...

— Раз уж загнали его на эту гору, нельзя дать ему уйти. Этот одержимый даос хитрее лисицы, как он вообще умудряется прятаться на такой маленькой горе...

— И правда, есть в нем какая-то чертовщина, может, он и впрямь лис-оборотень?

Голоса приближались, пугая змей и грызунов в его убежище. Несколько пушистых существ, задев его лицо, юркнули в гущу веток. Шао Цзунъянь даже дышать боялся, вжавшись в землю еще сильнее. В правой руке он крепко сжимал свое единственное оружие — фучэнь из черного дерева, готовый в любую секунду сорваться с места.

Шаги стали совсем близко. Черная тень протянулась по земле неподалеку, и как раз когда она накрыла его лицо, вдалеке кто-то громко крикнул:

— Здесь кострище! Этот одержимый даос точно был здесь!

Тень, уже занесшаяся над ним, дернулась и быстро переместилась в сторону звука. Вдали послышались неясные крики:

— Пепел в костре уже холодный, похоже, даос давно сбежал.

Холодный костер, примятая трава рядом и клочок ткани, зацепившийся за куст поодаль — все это он приготовил заранее, чтобы сбить преследователей со следа. Люди осмотрели кострище, убедились, что следы ведут прочь, и после недолгого обсуждения большая часть двинулась вниз по склону. Оставшиеся разделились, чтобы прочесать гору на случай, если он все еще здесь.

К счастью, никто не заметил поваленное дерево, в котором он прятался. Спустя время, равное приему пищи, в горах снова воцарилась тишина, и птицы с животными вернулись в свои владения.

Те самые зверьки, что пробежались по его лицу, тоже вернулись, снова протоптавшись по нему и рукам. У него даже появилось свободное время, чтобы оценить их вес и следы когтей — скорее всего, это были пара упитанных полевок.

Эти чуткие существа чувствовали себя в безопасности, значит, и ему ничего не грозило. Шао Цзунъянь наконец смог выдохнуть, но уходить пока не рискнул, лишь слегка размял конечности, чтобы согреть застывшую кожу.

Если подумать, его преследовали совершенно несправедливо. Он был всего лишь бродячим даосом из пришедшей в упадок школы алхимии. Когда секта перестала существовать, ученики разошлись кто куда, чтобы хоть как-то выжить. Другие старшие братья, искусные в алхимии, смогли пристроиться в домах знати, и только его постоянно втягивали в сомнительные любовные истории. Некоторые даже открыто пытались его соблазнить, а потом перекладывали вину на него самого.

Чтобы сохранить чистоту репутации, ему приходилось бросать работу на полпути, даже не получив оплаты, и бежать. Такое случалось так часто, что он перестал наниматься алхимиком и стал зарабатывать на жизнь гаданием и продажей снадобий.

Но, видимо, его судьба была проклята: даже в таком мелком деле он умудрялся влипать в неприятности. То кто-то хотел сбежать с ним, то кто-то пытался сломать ему ноги, чтобы не дать дочери сбежать с ним. Приходилось менять место для гадания каждые несколько дней, а заработок едва покрывал дорожные расходы.

После ухода из секты он распродал и заложил почти все свои вещи. Остались только одежда, фучэнь да котел для алхимии, спрятанный в заброшенном храме у подножия горы — если, конечно, его еще не украли. Размышляя об этом, он растирал руки и ноги, а когда пальцы перестали быть деревянными, вскарабкался на ветку повыше и просидел там всю ночь.

Сон был неспокойным. На рассвете, когда горные птицы еще молчали, он проснулся от шороха сухих листьев и росы, которые сбил сам. Было так тихо, что вчерашняя погоня казалась лишь сном.

Увы, это был не сон, и преследование продлится еще долго. По опыту Шао Цзунъяня, те люди не уйдут так просто, придется отсидеться здесь еще несколько дней.

Он выбрался из кроны, снял сине-серый даосский халат, отряхнул его фучэнем, а затем снял нижнюю рубаху и завернулся в верхнее одеяние. Чистую рубаху он повозил по влажной от росы траве, а когда та пропиталась влагой, начал по капле отжимать воду в рот.

Роса была прохладной и сладкой. После суток без воды это казалось даром небес. Напившись, юный даос заметно приободрился. Бледные потрескавшиеся губы порозовели, уголки рта сами собой поползли вверх, придавая лицу выражение вечной полуулыбки. Узкие лисьи глаза заблестели. Стерев пыль с лица и приведя волосы в порядок, он снова выглядел как небожитель, спустившийся в мир людей.

Жаль, нельзя спуститься вниз и поработать — заработал бы на завтрак. Шао Цзунъянь погладил урчащий живот и, вздохнув, побрел в глубь леса в поисках пропитания.

Хоть и была глубокая осень, в лесу не было фруктовых деревьев, зато росли старые сосны. Он нашел несколько раскрывшихся шишек, а кору сосны можно было соскоблить — белый слой под ней вполне годился в пищу. Под деревьями попадались коричневые грибы — он часто собирал их с братьями по секте, они были очень вкусными, но сейчас, без возможности развести огонь, приходилось есть сырыми.

Он отщипнул корень гриба, стер росу со шляпки и только собрался попробовать, как сверху раздался чистый, эфирный голос:

— Юноша, вижу, у тебя необычные кости и великое предназначение, не хочешь ли...

Человек, привыкший к постоянным погоням, тут же вскочил, швырнул гриб в сторону голоса, словно скрытое оружие, и, подхватив полы халата, бросился наутек. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как перед ним возник беловолосый старец в одеянии бессмертного. С улыбкой тот спросил:

— Юноша, хочешь достичь бессмертия?

...Эта сцена, этот диалог — не слишком ли это абсурдно?

Шао Цзунъянь сам был тем самым одержимым даосом, который варил снадобья для долголетия, и прекрасно знал: путь к бессмертию полон лжи. Те, кто ищет его, либо обмануты, либо сами становятся мошенниками. К какому типу относится этот старик? Лицо молодое, неужели волосы покрасил?

Он не ответил, а беловолосый старец, словно прочитав его мысли, усмехнулся:

— Неужели у тебя такая бурная личная жизнь, что куда бы ты ни пошел, все навязываются, даже не требуя статуса? И эти люди часто имеют родных или бывших возлюбленных, которые ненавидят тебя и хотят разлучить? Неужели у тебя так мало близких и нет покоя? Неужели тебя постоянно унижают, и ты не можешь защитить то, что любишь?

...Неужели этот старик и правда умеет гадать, или он заодно с теми, кто его преследует, и успел разузнать всё о его жизни?

Шао Цзунъянь нахмурился, его губы сжались в тонкую линию, но он все равно выглядел соблазнительно, и это не внушало никакого страха. Старец перестал улыбаться, с жалостью посмотрел на него и вздохнул:

— Это твоя Удача. В этой жизни тебе суждено бесконечно страдать от любовных драм и унижений, пока однажды ты не встретишь такого наставника, как я, который укажет путь. Тогда ты сможешь изменить свою судьбу, шагая по трупам врагов и обнимая их женщин, прокладывая путь к величию.

2. Работа

Лишь спустя долгое время Шао Цзунъянь тихо произнес:

— Ого, — и развернулся, чтобы уйти.

— Эй, эй, молодой человек, почему такой вспыльчивый? Думаешь, уйдешь? Там внизу целая толпа тебя ждет. Если бы я не задержал их у подножия, на твоей шее уже красовались бы кандалы! — Беловолосый старец снова возник перед ним, взмахнул рукой, и лесная чаща вокруг превратилась в тропинку, где несколько преследователей патрулировали местность, ожидая, пока он сам придет к ним в руки.

Это была настоящая магия. Этот старик — не мошенник! Шао Цзунъянь затаил дыхание, его щеки залил румянец, а узкие лисьи глаза расширились. По привычке взмахнув фучэнем, он поклонился:

— Почтенный, из какой вы школы? Я, Шао Цзунъянь из секты Сюаньлянь, приветствую вас. Прошу, не гневайтесь за мою дерзость, возьмите меня с собой в горы для практики.

Беловолосый старец слегка кивнул и сдержанно протянул ему нефритовый пластину:

— У нас нет связи учитель-ученик, но я могу указать тебе путь. Здесь записан Универсальный курс из трехсот симуляций для пятисотлетнего совершенствования. Стоит всего лишь одна монета Удачи. Решай задачи, тренируйся, и через сто лет мириады миров и любая секта будут рады принять тебя!

— Через сто лет? Да через год на моей могиле трава будет выше человеческого роста! Наставник, не шутите. За мной охотятся по всему свету, если вы действительно хотите меня спасти, лучше помогите выбраться с этой горы. — А что касается Удачи... такая Удача, из-за которой даже его лоток для гаданий постоянно переворачивают, ему не нужна. У него нет великих амбиций, ему хватило бы просто, как и братьям, варить снадобья для богачей и жить в достатке.

— Без фундамента, полученного после тысячи решенных задач, разве можно надеяться на путь бессмертия? — Старец забрал пластину обратно, с сожалением глядя на него, словно видя что-то глубоко внутри. — Раз ты не можешь сосредоточиться на учебе, остается только совершенствоваться в процессе работы, познавая истину через практику в параллельных вселенных.

Это действительно небожитель. Слова понятные, а смысл — загадка. Шао Цзунъянь с благоговением посмотрел на старца и сложил руки в жесте приветствия:

— Как скажете, наставник, так и сделаю. Когда мы уходим?

Старец взмахнул рукавом, достал белый светящийся шар, погрузился в него своим Божественным чувством, а затем посмотрел на Шао Цзунъяня:

— Твоя судьба уникальна. Несмотря на все невзгоды, в критические моменты ты всегда находишь выход, а твоя воля к жизни невероятна. Альянсу Десяти Тысяч Бессмертных как раз нужен такой человек. Хочешь покинуть этот Малый Мир и заняться спасательными работами в других мирах?

— Хочу! — Шао Цзунъянь согласился, не раздумывая. Его лисьи глаза засияли: — Мы можем идти? Кстати, наставник, вы обладаете великой силой, не поможете вернуть мой алхимический котел из храма у подножия? Это единственная ценная вещь, что у меня осталась.

Старец сделал жест рукой, и золотистая печь для алхимии размером в полчеловека медленно приплыла по воздуху. Шао Цзунъянь радостно подбежал, обнял её и взвалил на плечо. Взмахнув фучэнем, он кивнул старцу:

— Спасибо, наставник, идемте?

Выглядит как обычный смертный, а тащит котел весом в несколько сотен килограммов, даже не пошатнувшись. У парня есть потенциал. Старец взмахнул рукавом, под ногами возникло белое облако, и они взмыли в небо, приземлившись во дворе обычного дома в городе у подножия.

Шао Цзунъянь впервые летел на облаке и так разволновался, что вошел в дом, не выпуская котел из рук. Старец забрал у него печь, поставил в углу, достал светящийся шар и, сжав его в руке, развеял мягкое сияние по всей комнате:

— Посмотри на это... Это игра, созданная сектой, искусной в иллюзиях. Игроки используют силу иллюзий, чтобы перемещаться по Малым Мирам и любоваться достопримечательностями. Но из-за нехватки рук в Павильоне Тысячи Миражей, туристическая версия отправляет игроков в реальные миры, а не в иллюзорные, поэтому они часто попадают в настоящую беду. Ученики не справляются со спасением, поэтому поручили нам нанимать внештатных спасателей.

Когда шар начал транслировать картинки, Шао Цзунъянь вытаращил свои лисьи глаза, погрузившись в меняющиеся пейзажи. Но когда старец заговорил о спасении людей, он тут же пришел в себя и спросил:

— Вы сказали, что я буду совершенствоваться в работе, спасая людей? Но я не понимаю, как это поможет, или мне нужно параллельно решать те самые задачи?

Старец мягко улыбнулся:

— Не нужно называть меня наставником. Я Сюй Цзянюань, представитель Альянса Десяти Тысяч Бессмертных в этом мире. Моя работа — искать таланты вроде тебя и продвигать эту игру. Если примешь предложение, мы станем коллегами, можешь называть меня по имени.

— Брат Цзянюань, — Шао Цзунъянь без колебаний сократил дистанцию, уголки его губ изогнулись в улыбке, которая совсем не подходила добропорядочному даосу. — Вы спасли мне жизнь, просто скажите, что делать.

Сюй Цзянюань улыбнулся, достал нефритовые пластины, чтобы зарегистрировать его, и подарил набор Основ совершенствования и начальную версию Десяти тысяч почему. Эти учебные материалы входили в соцпакет, но за углубленные курсы и симуляции нужно было платить. У Шао Цзунъяня не было ни гроша, так что пришлось бы использовать Удачу, что было невыгодно. Лучше поработать несколько месяцев и купить всё на пособие.

Шао Цзунъянь заинтересовался способом оплаты Удачей:

— Если я отдам эту Удачу, ко мне больше не будут липнуть люди с предложениями сбежать? Это же хорошо! Мне не нужно идти к вершине власти, мне достаточно просто совершенствоваться и спасать людей вместе с вами.

Сюй Цзянюань рассмеялся:

— Встреча со мной означает, что ты прошел через самое дно. В будущем эта Удача поможет тебе избежать смерти и достичь высот, не трать её впустую. Но если хочешь избавиться от назойливых поклонников, я могу кое-что придумать.

Он пошарил в рукаве и достал серую жемчужину, бросил её над головой Шао Цзунъяня и сложил печати, вливая свою истинную энергию. Жемчужина закружилась, испуская мягкий свет, который постепенно сгустился в странную изогнутую саблю, упавшую ему в руки.

Сабля выглядела так, будто сделана не из золота и не из железа. Широкая у основания и сужающаяся к концу, она имела изгиб внутрь. Лезвие было холодным и прозрачным, с красными прожилками, а на ощупь — теплым.

— Эта сабля... она появилась из моей Удачи? Невероятно, превратить судьбу в оружие... Брат Цзянюань, вы настоящий небожитель! — Шао Цзунъянь смотрел на него с таким восхищением, что готов был тут же стать его учеником.

Сюй Цзянюань ответил:

— Эта Жемчужина фиксации судьбы — твой рабочий инструмент, выданный авансом. Береги её. Сабля создана из Удачи, она существует между реальностью и иллюзией, способна рассекать призраков и разрывать кармические узы. Как её использовать — поймешь на практике.

Шао Цзунъянь понял, что перед ним не обманщик, и даже немного расстроился, раздумывая, не продать ли котел, чтобы угостить его.

Вспомнив о еде, он почувствовал, как живот снова заурчал. Сюй Цзянюань, услышав это, вспомнил, что прервал его завтрак. Извинившись, он достал Приказ о связи миров и флакон с таблетками:

— Столько лет на пути к Дао, забыл, что смертным нужно есть. У меня нет таблеток отказа от зерна, возьми эти Таблетки накопления духовной энергии. Когда официально приступишь к работе, Павильон Тысячи Миражей выдаст тебе валюту и припасы.

— Спасибо, брат Цзянюань. — Он всю жизнь варил снадобья, но впервые видел настоящие. Он бережно спрятал флакон, а затем, держа в руках изогнутый золотистый Приказ, спросил: — Как этим пользоваться?

— Направь Божественное чувство... Ох, у тебя его нет. Тогда дай руку, я помогу привязать его через каплю крови. — Сюй Цзянюань взял его за палец, пропустил энергию и помог выдавить каплю крови на Приказ. В тот же миг Шао Цзунъянь почувствовал, как внутри него ожило что-то новое, расширяя его восприятие. Он видел не только комнату, но и необъятное сияющее пространство, которые на мгновение наложились друг на друга, а затем стали единым целым.

Все изменилось. Маленького домика больше не было, а Шао Цзунъянь стоял посреди бескрайней степи, держа в руках плотный, жесткий рюкзак с двумя лямками.

http://bllate.org/book/40847/5195171

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу