Фу Юань взял вибрирующий телефон и взглянул на него.
Предыдущий чат [Клуб мажоров из Юньчэня, которые лишь бы жрать да спать] сменил название на [Поддерживаем маленького бумажного змея в узурпации трона (временно изменённое название) (13)].
Последние несколько сообщений пестрели упоминаниями его никнейма, неудивительно, что телефон трезвонил без остановки.
Бегло просмотрев переписку, он понял, что эта компания бездельников, похоже, и вправду поверила тем слухам снаружи, решив, будто семья Се выгонит его после возвращения Се Юаня, вот они и переименовали чат.
Фу Юань отправил в чат несколько точек, и кто-то тут же подхватил.
[Это Ху Ту, а не распуту]: Если семья Се и вправду собирается выгнать маленького бумажного змея, то впредь заботиться о нём буду я!
[Не в смысле пробыть день]: Ху Ту, в каких ты облаках летаешь? Даже если маленький бумажный змей больше не нужен семье Се, до тебя очередь не дойдёт, маленький бумажный змей, смотри на меня.
[Это Жун Юй, а не заслуга]: Вы что, все меня мёртвыми считаете?
[Это Ян Мяоцзю есть Ян Мяоцзю]: Ты ещё можешь говорить, значит, не помер.
[Птица Юань]: Похоже, все так и ждут того дня, когда семья Се меня выгонит.
Экран в чате на мгновение опустел, но тут же снова заполнился новыми сообщениями.
Фу Юань поднялся, выключил верхний свет, оставив лишь небольшой ночник на тумбочке, а когда снова заглянул в телефон, у ребят в чате уже появилась новая тема — они спрашивали, собирается ли он завтра на автогонки.
Под автогонками подразумевался Клуб подготовки к заездам Жун Юя, закрытая частная гоночная площадка с клубным членством, предназначенная исключительно для тех богатых наследников из Юньчэня, кто не испытывал недостатка в деньгах и любил гонять на машинах.
Забравшись под одеяло, Фу Юань лениво начал набирать текст: Да я ещё…
Не успел он допечатать остаток фразы, как в чате внезапно всплыл чей-то аватар с ником Птица Юань.
[。]: @Птица Юань, не смей идти.
Это совершенно не вписывавшееся в атмосферу имя пользователя тут же вызвало у всех в чате бурю негодования, и они принялись нападать на Точку.
Кто-то тогда спросил: «Это ещё кто такой? Раньше вроде бы слова в чате не говорил».
[Это Жун Юй, а не заслуга]: Если я не ошибаюсь, это же Се Синнань.
В чате на мгновение воцарилась тишина, а в следующее мгновение создатель группы с молниеносной быстротой исключил Се Синнаня из чата.
Фу Юань был безумно рад, он и представить не мог, что и на улице Се Синнаня настанет такой день.
[Не в смысле пробыть день]: Напугал до смерти, с чего это Се Синнань оказался в нашем чате? Когда он успел зайти? Кто его добавил? Кто предатель? То, что мы раньше говорили о том, как с ним бороться, он что, всё видел?
[Это Жун Юй, а не Жун Юй]: Не знаю, знаю лишь одно: если маца узнает про гонки, мне снова крышка.
В чате воцарилось всеобщее понимание — судя по всему, каждого из них родители не раз ставили в пример Се Синнаня.
Се Синнань с малых лет и по сей день был образцом для подражания всех детей из высшего общества Юньчэня: зрелый, рассудительный и дисциплинированный, в детстве он всегда учился на одни пятёрки, а став взрослым, взялся за управление компанией и вёл дела чётко, без малейшей суеты и паники.
А мать Жун Юя, младшая тётя Се Синнаня, как и все матери, обожала ставить Се Синнаня в пример Жун Юю, и Жун Юй, разумеется, ненавидел Се Синнаня точно так же, как и остальные.
В этом смысле Се Синнань принял на себя совершенно незаслуженный удар, хотя сам он, впрочем, ни капли об этом не переживал.
Фу Юань больше не следил за сообщениями в чате, потому что аватар Птицы Юаня появился в самом верху списка его диалогов в виде ссылки.
[Се Синнань]: 《Десять главных опасностей автомобильных гонок》.
Фу Юань даже не стал открывать её и уж тем более поленился отвечать Се Синнаню.
Однако не прошло и двух минут, как Се Синнань прислал ещё одну ссылку.
[Се Синнань]: 《Есть ли вред для парней и девушек от регулярных поездок на гоночных машинах? Давайте разберем вредные последствия гонок》.
И в такое-то время не сидится ему за сверхурочной работой ради повышения показателей компании и зарабатывания денег, нашлось же время лезть не в своё дело с такой ерундой.
Фу Юань отбросил телефон и выключил свет.
Через три минуты в дверь постучали.
Разумеется, это был Се Синнань.
Фу Юань мысленно даже представил себе, как Се Синнань, не дождавшись ответа, сидит как на иголках и тревожится, отчего тот невольно усмехнулся.
Разумеется, такое было исключено: будь Се Синнанем хоть будь на волосок от гибели, на его лице всё равно оставалось бы то же бесстрастное выражение.
Он открыл дверь и, прислонившись к косяку, с безразличным видом посмотрел на стоявшего в коридоре мужчину в серой пижаме.
Се Синнань поднял телефон и произнёс: Автогонки неизменно сопряжены с целым рядом опасных действий…
Фу Юань: «……»
Его чуть злость не рассмешила, он протянул руку и нажал на экран телефона Се Синнаня: Се Синнань, на этом закончим, я не собираюсь играть с тобой в эти скучные игры феодального патриарха семьи.
Се Синнань сжал губы в тонкую линию, и в его тёмных глазах отразилось лицо Фу Юаня, тронутое насмешливой ухмылкой.
Не лезь в мои личные дела, — холодно произнёс Фу Юань. — Будь то желание пойти на гонки или не ночевать дома — всё это моя свобода. Я взрослый мужчина, который понимает, что делает, и способен нести ответственность за любые результаты своего выбора.
Се Синнань на мгновение замолчал, а затем тихо произнёс: Это очень опасно.
И это тоже моё дело. — Дойдя до этого места, Фу Юань почувствовал, как в уголках его глаз промелькнула насмешка. — Ты что, и вправду принял меня за своего младшего брата?
Се Синнань на секунду потерял дар речи, глядя на это чересчур яркое и ослепительное лицо перед собой. Красота для Фу Юаня давалась слишком легко — стоило лишь поманить пальцем, как за его спиной тут же нашлись бы бесчисленные желающие пожертвовать ради него всем.
Но всё это было неискренне, думал Се Синнань, все эти заурядные люди любили лишь внешнюю красоту Фу Юаня, он же — совсем другой…
Брат, возвращайся назад, — юноша перед ним вновь принял прежний улыбчивый вид. — Больше не смей вторгаться в моё личное пространство, ладно? Ни в чате, ни здесь…
Не вторгайся в личное пространство, ни в чате, ни дома…
Дверь закрылась прямо перед носом Се Синнаня, пока последний луч света не оказался заперт внутри.
Се Синнань не шелохнулся. Реагировавшие на звук лампы в коридоре гасли одна за другой, но он по-прежнему стоял в той же позе, в темноте даже не моргнув глазом.
Дверь комнаты позади отворилась, наружу пробился слабый свет. Се Юань, скрестив руки на груди, прислонился к косяку. Он посмотрел на Се Синнаня, похожего на призрака и стоявшего у дверей комнаты Фу Юаня, и его глаза, точь-в-точь как у Се Синнаня, слегка изошлись в стороны: Старший брат.
Се Синнань шевельнул затекшей шеей и медленно перевёл взгляд на Се Юаня. На дне его глаз не было ни проблеска света.
Видя его состояние, Се Юань почему-то испытал злорадство: Старший брат, уже полночь, не стоит стоять перед чужими дверьми, так ведь можно и напугать кого-нибудь.
Се Синнань, казалось, не расслышал насмешки в голосе Се Юаня, лишь губы его чуть шевельнулись, и голос прозвучал несколько хрипло: Я понял.
Се Юань посмотрел на Се Синнаня и едва заметно изогнул уголки губ: Старший брат, я с детства скитался на чужбине и не вкусил никаких благ семьи Се, так значит, стоит мне выдвинуть любое требование, как ты возместишь мне всё?
Се Синнань взял себя в руки и произнёс: До тех пор, пока это в моих силах.
Се Юань усмехнулся: Разумеется, разумеется, исключительно в пределах твоих возможностей.
Се Синнань обронил: Говори.
Се Юань прищурил глаза и задал вопрос: Старший брат, ты помнишь то, что случилось в день моего банкета в честь воссоединения с семьей?
Се Синнань глухим голосом произнёс: Угу.
Се Юань произнёс: Тот человек, что находился в тот день у дверей комнаты отдыха, был ты.
Комната отдыха?
В голове Се Синнаня мгновенно промелькнули распухшие от поцелуев алые губы Фу Юаня, когда тот выходил оттуда, и разбитый уголок губ.
Он резким движением уставился на Се Юаня: Это был ты?
Глава 8
Когда Фу Юань проснулся, Се Синнань и Се Юань уже уехали в компанию.
Под ласковым взглядом дворецкого он позавтракал тем, что едва ли тянуло на полноценный завтрак, после чего дворецкий протянул ему входной билет на аукцион: Маленький господин, это велел передать вам глава семьи, чтобы вы отправились и приобрели что-нибудь по своему вкусу.
Когда Фу Юань взял билет, дворецкий вручил ему ещё и небольшой буклет: Это каталог предметов предстоящего аукциона.
Фу Юань бегло пролистал его и кивнул: Хорошо.
Он прихватил ключи от машины и направился наверх, но дворецкий снова последовал за ним: Куда собирается маленький господин? Разве не нужен водитель?
Не нужно. — Фу Юань звякнул ключами в руке. — Я сам доеду.
Прибыв в клуб, Фу Юань сначала переоделся, и когда, выйдя после переодевания в шлеме подмышкой, он оказался на месте, Жун Юй уже ждал его снаружи.
В глазах Жун Юя отразилась фигура Фу Юаня: слегка завитые кончики волос касались плеч, холодная и белая кожа, обтянутые красно-белым гоночным костюмом стройные ноги и подчёркнутая изящная, гибкая талия — зрелище было исключительно приковывающим взгляд.
Заметив это, Жун Юй с невозмутимым видом приобнял Фу Юаня за плечи и с улыбкой произнёс: Я уж думал, ты сегодня не выберешься, в конце концов, сам Се Синнань запретил тебе приезжать.
Он мне не указ. — Фу Юань недовольно оттолкнул Жун Юя. — Не обнимай меня, не люблю.
Жун Юй склонил голову набок и бесстыдно придвинулся к Фу Юаню ближе — со всех сторон пахло присущим Фу Юаню ароматом, и он сказал: Мы же теперь троюродные братья, почему бы и не обнять тебя?
Фу Юань без малейших колебаний двинул Жун Юя локтем в живот и усмехнулся: Вы с Се Синнанем и Се Юанем троюродные братья, вот и обнимай их.
Этот удар Фу Юаня не нёс в себе особой силы, однако Жун Юй всё равно схватился за грудь, состроив скорчившуюся гримасу: До чего же ты бессердечный! Твою родню признаю только в твоем лице, а тех двоих знать не знаю.
Фу Юань неопределённо хмыкнул: Разве имеет значение, признаёшь ты их или нет? Даже если не признаешь, ничего уже не изменишь.
Жун Юй фыркнул, а затем внезапно поинтересовался: А ты часом не сдружился с тем внебрачным сыном семьи Чжун?
Эту фразу Жун Юя Фу Юань уже не расслышал, потому что бо́льшая часть собравшихся у гоночной трассы людей, завидев Фу Юаня, тут же окружила его со всех сторон.
И они заговорили словами, почти слово в слово повторявшими то, что только что сказал Жун Юй.
Маленький бумажный змей, мы-то думали, ты сегодня не придёшь.
И правда, твой старший брат ведь прямо в чате заявлял, что не разрешает тебе приезжать, мы думали, он тебя взаперти продержит.
Маленький бумажный змей, ключи.
Поймав брошенные У Итянем ключи от машины, Фу Юань едва заметно улыбнулся: Разрешает он или нет — для меня не так уж важно… Больше не заводите речь о нём в такое время, не хочу слушать.
Толпа тут же умолкла и перестала обсуждать дела Се Синнаня.
Кстати, маленький бумажный змей, — с улыбкой произнёс У Итянь. — Жун Юй раздобыл потрясающую спортивную тачку, она так и стоит там без дела, мы как раз обсуждали, не выставить ли её сегодня в качестве приза.
http://bllate.org/book/40685/5170698
Готово:
