Готовый перевод Paperclip Warning / Предупреждение о скрепке: Нежданная любовь: Глава 14

Оба купили всё необходимое и вернулись в общежитие. Лу Цин подсознательно посмотрел на Ци Аньяо, но тот как раз перекидывал данные с флешки и даже не взглянул в его сторону.

Пальцы Лу Цина сжались. Он подошёл, протянул пакет и произнес:

— Тебе.

Ци Аньяо взял его, только после этого посмотрел на Лу Цина и безразличным тоном сказал:

— Спасибо, сколько я должен? Скину тебе деньги.

Сердце Лу Цина рухнуло на самое дно.

Раньше, когда Лу Цин приносил Ци Аньяо еду, тот никогда не церемонился — просто говорил, что потом пополнит ему карточку в столовой или угостит чем-нибудь вкусным. А сейчас из-за какого-то полотенца Ци Аньяо так скрупулезно интересуется ценой.

Значит, он во всём догадался?

Должно быть, всё раскрылось…

Лу Цин поджал губы и ответил:

— Двадцать пять.

Ци Аньяо взял телефон и при Лу Цине перевёл ровно двадцать пять юаней.

В кармане звякнул телефон, но Лу Цин даже не шевельнулся. Побыв рядом с Ци Аньяо еще пару секунд, он развернулся и вернулся за своё место.

Увидев это, Янь Цзыюй и Шэнь Вэй переглянулись. Янь Цзыюй тут же набрал сообщение Шэнь Вэю: [Я что, натворил делов?]

Шэнь Вэй ответил: [А сам как думаешь? Атмосфера сейчас жутко странная, и всё из-за твоего поганого языка, который мелет бездумно.]

Выслушав отповедь, Янь Цзыюй не нашёлся что возразить. Он посмотрел на тех двоих: один усердно стучал по клавишам перед компьютером, другой сидел за столом и перелистывал скетчбук. Оба статные, с преданными внешними данными — словно существа из другого мира, далёкие от простых смертных.

В этот момент в его голове мелькнула совершенно нелепая мысль: если бы Лу Цин нравился Аньяо, а Аньяо не страдал гомофобией, и они при благоприятном стечении обстоятельств сошлись бы, это было бы чёрт возьми так гармонично!

Ночью Лу Цин воротался в постели и никак не мог уснуть.

Стоило ему вспомнить отстранённый взгляд и холодный тон Ци Аньяо, как глаза тут же защипало.

Лу Цин зарылся с головой в одеяло, прижал ладони к глазам, чувствуя себя одновременно несчастным и растерянным.

В ушах звучали слова, сказанные Янь Цзыюем.

— В средней школе ему признался в любви парень, он сильно испугался, с тех пор и страдает гомофобией.

Средняя школа.

Средняя школа…

Тогда Лу Цин был пухлым мальчишкой. Старшая сестра говорила, что пухлякам очень идут стрижки под горшок, но он ко всему прочему ужасно страдал близорукостью и носил очки еще больше, чем у Фэн Сяогао. Всё его лицо словно состояло из этой чёлки и громадных очков, а поскольку он не любил болтать, то превратился в серого и незаметного ученика.

Ци Аньяо же походил на яркую звезду: красивый, отличник в учебе, да еще и капитан баскетбольной команды.

Большинство девчонок в школе были в него влюблены.

Лу Цин тоже любил его.

У Лу Цина с Ци Аньяо был один короткий эпизод. В тот день Лу Цин проспал и опоздал на занятия. Наверное, в подростковом возрасте все страдают манией величия: Лу Цин решил, что раз многие опаздывающие ученики перелезают через стену, то он, поддавшись внезапному импульсу, тоже попробует.

Обладая нулевыми спортивными талантами, Лу Цин замер перед двухметровой кирпичной стеной, немного подумал, засучил рукава и принялся за дело. Забраться-то оказалось легко, но вот при прыжке вниз он оступился в пустоту и сломав ногу.

Ци Аньяо, который стоял за деревом и играл в телефон, стал свидетелем всего происходящего. Он молча сунул смартфон в портфель и со вздохом выругался:

— Чему только не учатся, дураки.

С этими словами он широким шагом подошёл к нему, схватил Лу Цина за руку, взвалил на спину и побежал в медпункт.

Теперь, вспоминая это, Лу Цин уже не мог восстановить в памяти детали, потому что тогда, помимо боли в ноге, в ушах и в голове гремел только один звук — стук его собственного сердца. Этот трехмерный объёмный гул полностью заглушал всё вокруг.

Казалось, он ничего не видел: перед глазами мелькали лишь влажные от пот чёрные волосы Ци Аньяо и вздувшиеся на шее от быстрого бега вены.

Позже, когда он лежал на больничной койке, Ци Аньяо вполголоса рассказал школьному врачу, что случилось, а перед уходом бросил ему напоследок:

— Больше не перелезай.

После того случая симпатия Лу Цина к Ци Аньяо стала еще сильнее. Когда нога зажила, он попытался подойти к Ци Аньяо и поблагодарить его, но тот лишь скользнул по нему взглядом и, даже не остановившись, продолжил болтать с другом, пройдя мимо.

Лу Цин обернулся и посмотрел ему вслед.

Ци Аньяо его уже не узнал.

Перед самым окончанием девятого класса Лу Цин написал Ци Аньяо письмо — он думал, что как бы там ни было, но должен высказать свои чувства.

Письто лежало в ящике парты, но в один из больших перерывов бесследно исчезло.

Староста класса, тихая девочка, вбежала из коридора и, запыхавшись, выпалила:

— Лу Цин, кто-то на стадионе вслух читает твоё любовное письмо к Ци Аньяо!

Краска мгновенно сошла с лица Лу Цина. Он резко вскочил, опрокинув стул, и стремглав выбежал во двор.

В тот летний день воздух дрожал от зноя. Лу Цин протиснулся сквозь толпу зевак и с мертвенно-бледным лицом увидел, как противный мальчишка из их класса с выражением декларирует его любовное послание, пока перед ним стоит с отвращением на лице Ци Аньяо.

Тот парень заметил Лу Цина, расплылся в ехидной ухмылке, вытащил его в самый центр круга и заявил Ци Аньяо:

— Вот он! Это он написал тебе любовное мало, ха-ха-ха! Мало того, что парень, так еще и урод!

Вокруг раздался дружный хохот.

Лу Цин чувствовал, как кровь приливает к голове, а перед глазами всё плывёт. Он закусил губу и поднял взгляд на Ци Аньяо.

Ци Аньяо нахмурился и прикрикнул на толпу:

— Чего ржёте?!

Шум вокруг постепенно стих.

Лу Цин смотрел на него, и в глазах за толстыми линзами вспыхнула крошечная искорка надежды: он подумал, что если Ци Аньяо защищает его, то, может быть, относится к нему как-то иначе.

Ци Аньяо посмотрел на него и прямо спросил:

— Это ты написал?

Лу Цин сжал пальцы так, что ткань брюк от школьной формы смялась. Он стоял на месте, чувствуя, как безжалостно слепит солнце.

Ведь он изначально собирался признаться.

Изначально хотел открыть свои чувства.

Напрягшись всем телом, Лу Цин медленно кивнул, и его голос прозвучал тоньше жужжания комара:

— Угу.

В следующее мгновение он увидел в глазах Ци Аньяо глубокое отвращение.

— Не противно?

Холодно бросив это, Ци Аньяо развернулся и ушёл.

Голоса насмешек и улюлюканья вновь затопили слух Лу Цина. Он не сдвинулся с места, лишь провожал взглядом спину Ци Аньяо, пока стёкла его очков не заволокло туманом.

http://bllate.org/book/40615/5158897