Готовый перевод My Smart System and My Husband / ИИ и кондитер: сладкая жизнь в древности: Глава 6

Этот звук потревожил пару птиц, сидевших на ветке дерева, и напуганный Фан Юнь снова задрожал, пряча голову прямо в грудь Мо Цзинчэну.

Заметив это, Мо Цзинчэн почувствовал, как сердце у него похолодело.

Сидевший в его объятиях человек был до смерти напуган.

— Эй! Ты... — продолжал орать собутыльник напротив.

Следом за этим Лян Синшэн увидел, как источающий морозный холод Мо Цзинчэн медленно поднял голову. Его темные зрачки сделались еще более мрачными, напоминая древний колодец, глубина которого казалась бездонной.

От них веяло леденящим, пробирающим до костей холодом — словно они покрылись льдом.

Встретившись с этим зловещим взглядом, Лян Синшэн затрясся от страха, словно сито, а его лоб покрылся крупными каплям пота. Он напрочь сглотнул оставшиеся слова, смертельно боясь, что этот леденящий душу человек перед ним учинит над ним расправу.

— Проваливай. — С острых тонких губ сорвалось ледяное слово.

Лян Синшэн от исчуга тут же рухнул на землю. Этого простого слова оказалось достаточно, чтобы его прошиб ледяной пот. Он судорожно, на ощупь вытер пот со своего маслянистого лица, после чего на четвереньках кинулся бежать.

— Вы у меня еще дождетесь! — отбежав на безопасное расстояние, Лян Синшэн злобно выругался себе под нос.

Лишь проводив его взглядом, Мо Цзинчэн повернулся к перепуганному человеку в своих объятиях.

Незадолго до этого, когда он бросился в погоню, прихватив оброненный Фан Юнем бамбуковый флягообразный сосуд для воды, то увидел, как какой-то негодяй пристает к Фан Юню. Вспышка ярости захлестнула его сердце, и он, не раздумывая, бросился вперед.

Опомнился он лишь тогда, когда уже прижал Фан Юня к груди.

Вдруг человек на его руках шевельнулся.

Затем Фан Юнь медленно поднял голову, отступил на малый шаг и крепко сжав в кулачки уголки одежды. Уголки его глаз покраснели, а взгляд заволокла легкая дымка, отчего его янтарные глаза казались еще более выразительными и трогательными. Точь-в-точь обиженный маленький кролик.

Фан Юнь медленно поднял все еще дрожащую руку и, тихонько всхлипывая, принялся жестами что-то объяснять Мо Цзинчэну.

Поняв, что именно хочет сказать Фан Юнь, Мо Цзинчэн смягчился сердцем, протянул руку и потрепал его растрепанные волосы, с терпеливым утешением произнося:

— Ты не доставляешь мне хлопот, не нужно извиняться.

Запнувшись на мгновение, он хотел было сказать еще что-то успокаивающее, но в последний момент слова приняли совсем другой оборот:

— Разве тебе не нужно продавать выпечку? Я пойду с тобой.

Услышав это, Фан Юнь немного успокоился. Прошлый страх и чувство вины испарились без следа, а в глазах вспыхнул такой яркий свет, что слезинки заблестели пуще прежнего. Выпрямившись во весь рост, он уже собрался взвалить на плечи коромысло, но Мо Цзинчэн опередил его.

— Я сам, — бросил он и водрузил ношу себе на плечи.

Оно оказалось довольно тяжелым. Как только такое тщедушное тело Фан Юня справлялось с этой тяжестью? — подумалось Мо Цзинчэну.

Фан Юнь тут же засуетился, пытаясь вернуть коромысло обратно, смертельно боясь, что у того снова разболится рана.

Однако Мо Цзинчэн придерживал ношу одной рукой, а другой слегка отряхнул полу своей одежды:

— Моему телу намного лучше, не о чем беспокоиться. Держись за край моей одежды, здесь полно камней, боюсь, как бы ты не оступился.

На самом деле здешняя тропинка была совершенно ровной. Но, заметив, что у Фан Юня до сих пор дрожат ноги, он понял: этот крошечный человечек все еще напуган. Ему хотелось взять его за руку, чтобы успокоить, но, вспомнив о различиях между гэ‘эром и обычным мужчиной, он позволил ему лишь ухватиться за свою одежду.

Он неустанно и безмолвно берег чувства Фан Юня.

Разве мог Фан Юнь не понимать истинных помыслов Мо Цзинчэна? Его лицо в тот же миг густо покраснело, но он все же осторожно ухватился пальцами за полу одежды спутника.

Так они и шли друг за другом — в тишине они миновали извилистую тропку, и вскоре перед ними показалась деревня.

— Юнь-гэр, и сегодня пришел? О, это... — едва они ступили на деревенскую окраину, как знакомые тетушки заметили Фан Юня и тут же подошли, намереваясь купить выпечки.

Заметив стоявшего рядом мужчину с бледноватым лицом, одна из тетушек на секунду замерла, а затем резко оттащила Фан Юня к себе и зашептала предостережение:

— Юнь-гэр, я всё слышала от Пин-гэра. Этот человек непонятно откуда взялся, оставлять его при себе — до добра не доведем.

Остальные односельчане согласно закивали, услышав это.

Слухи в деревне всегда распространялись с бешеной скоростью. Стоило Нин Юйпину вскользь упомянуть об этом по возвращении, как весть разлетелась со скоростью лесного пожара, и теперь каждый знал, что Фан Юнь подобрал какого-то чужака с туманным прошлым.

Деревня Цветов Абрикоса жила обособленно и всегда относилась к чужакам с подозрением, тем более что Мо Цзинчэн был ранен и даже обращался к лекарю.

Услышав это, Фан Юнь густо покраснел и изо всех сил замахал руками, пытаясь объяснить жестами, что Брат Мо вовсе не плохой человек. Но как бы отчаянно он ни жестикулировал, односельчане так и не смогли толком разобрать его знаков, так что ему оставалось лишь толкать вперед корзины, надеясь отвлечь внимание деревенских выпечкой.

Тетушка уже собиралась высказать еще что-то, но в этот момент боковым зрение заметила в корзине зеленую выпечку необычного вида, источающую легкий освежающий аромат. Ее глаза тут же зажглись, и все заготовленные слова в один миг вылетели из головы.

Правда, ничего подобного она раньше не видела, поэтому ее брови озадаченно сошлись на переносице.

Видя, как неумело, но в то же время успешно Фан Юнь перевел тему, Мо Цзинчэн лишь улыбнулся про себя — до чего же тот был очарователен. Заметив замешательство на лице женщины, он поспешил пояснить:

— Тетушка, это новое угощение, что приготовил Фан Юнь: ямные пирожные и лепешки с полынью. Наступило лето, можете взять немного, чтобы освежиться в жару.

Тетушка искоса глянула на него, не слишком-то желая вести дела с этим незнакомым мужчиной, но выпечка выглядела слишком заманчиво. Поколебавшись мгновение, она все же сдалась:

— Ямные пирожные и лепешки с полынью? Никогда о таких не слыхала. Зеленые пирожные от Юнь-гэра всегда были отменными, интересно, каков этот ямный десерт на вкус. Заверни-ка мне парочку.

Мо Цзинчэн отозвался с готовностью и ловко завернул угощение в промасленную бумагу.

Расчувствовавшийся от похвалы Фан Юнь густо покраснел. Мысленно пробормотав себе под нос, что этому его научил Брат Мо, он смущенно принялся помогать остальным односельчанам выбирать выпечку.

Увидев, сколь ловко и сноровисто управляется Мо Цзинчэн, та тетушка наконец немного расслабилась:

— А с виду ты такой болезненный, но работаешь споро, без заминок.

Мо Цзинчэн лишь безмятежно улыбнулся в ответ. В его искусственном интеллекте хранился огромный массив подобных баз данных, позволявший ему в любой ситуации находить подходящую модель поведения.

Стоило этой тетушке сделать первый шаг, как остальные деревенские, глядя на миловидного и кроткого Фан Юня, тут же отбросили недавние подозрения в адрес Мо Цзинчэна и с живым интересом набросились на новинку — лепешки с полынью и ямные пирожные.

Некоторые покупатели прямо на месте откусили кусочек и, ощутив несравненный свежий аромат и нежнейшую текстуру, тут же полезли за медными монетами, чтобы прихватить еще несколько штук домой на пробу домочадцам.

Две плетеные корзины опустели меньше чем за полчаса. Быстро наведя порядок, они вдвоем тронулись в обратный путь.

По дороге воодушевленный Фан Юнь то и дело теребил полу одежды Мо Цзинчэна, отчего медные монетки в кошельке звонко позвякивали. Его миндалевидные глаза сияли, и он, моргая ресницами, спешил разделить свою радость с Мо Цзинчэном.

http://bllate.org/book/40603/5157101