Всего один день понадобился для того, чтобы в деле о расчленении наметился неожиданный прорыв.
На следующие сутки после отъезда советника Линя оперативники из Цинцзэ нагрянули в соседний город. Подозреваемого, Чжао Давэня, они застали в пятизвездочном отеле, где тот вовсю наслаждался роскошной жизнью, и без лишних церемоний заковали в наручники.
К этому моменту другие полицейские управления уже догадались: уголовный розыск Цинцзэ раздобыл неопровержимые улики.
И действительно, на изъятом молотке эксперты обнаружили следы ДНК как самого Чжао Давэня, так и его жертвы.
Преступник даже не подумал о такой мелочи. Он был уверен, что река начисто смоет любые доказательства, а если орудие убийства и найдут, то от улик на металле не останется и следа.
Но он просчитался. На бойке молотка налипла грязь, смешанная с мукой. Эта засохшая корка намертво запечатала капли крови обоих мужчин. К тому же инструмент лежал в плотном полиэтиленовом пакете, из-за чего вода не смогла сразу вымыть содержимое. По иронии судьбы, именно эта нелепая деталь сберегла ключевую улику.
Вдобавок на пути от устья реки Тунцзи к гостинице следователи разыскали выброшенную одежду подозреваемого. Прореха на брючине точь-в-точь совпадала с отметинами от когтей Кавказа, о которых рассказывал пушистый свидетель, а микроволокна ткани идеально совпали с теми, что эксперты собрали у входа в ночной клуб.
Чжао Давэнь упрямо отпирался, но у капитана Ли Вэя оставался главный козырь. Накануне оперативники изъяли из лотерейного центра тот самый счастливый билет. На его обороте синей шариковой ручкой было размашисто выведено одно-единственное слово: «Цян». Жертву, как известно, звали Ван Цян.
— Только не говори мне, будто подписываешь чужим именем собственные билеты, просто чтобы не перепутать, — усмехнулся Ли Вэй.
Когда причастность Чжао Давэня подтвердилась, следственная группа взялась за мотив.
Расправа оказалась не просто жестокой — тело расчленили с особой тщательностью, что указывало на колоссальную, запредельную ненависть. Будто убийца жаждал стереть саму память о бывшем приятеле.
— Мы подняли твоё прошлое, — ровным тоном продолжил капитан. — Ты заядлый игрок, Ван Цян — любитель продажной любви. Вот только ты спустил всё и залез в долги на полмиллиона. Родственников у тебя не осталось, родители давно сбежали в другую провинцию, чтобы не иметь с тобой ничего общего, и оборвали все связи. Не подвернись тебе крупный куш, вышибалы из подпольного казино давно скормили бы тебя рыбам.
Именно поэтому Чжао Давэнь пошел на всё ради лотерейного билета. Главный приз после вычета налогов составлял почти четыре миллиона юаней — сумма, которой с лихвой хватало и на раздачу долгов, и на безбедную жизнь в течение долгих лет.
— В том ночном клубе ты ведь тоже бывал частенько, верно? Именно в его мезонине хозяин устроил тайный игорный зал. Но когда тот сбежал с кассой, лавочку прикрыли, и ты перестал туда ходить.
Замыслив мокрое дело, Чжао Давэнь сразу вспомнил про старое убежище. Он прекрасно знал, как пробраться из клуба в отель через потайной проход в мезонине, поскольку сам не раз пользовался этой лазейкой в разгар игры.
Следователи повторно отсмотрели записи с камер видеонаблюдения гостиницы и выяснили, что подозреваемый заселялся туда за неделю до убийства.
— Ты ведь приезжал заранее только ради того, чтобы проверить, на месте ли тайная дверь, не так ли?
Чем дольше говорил Ли Вэй, тем сильнее колотило Чжао Давэня. Под конец он не выдержал, с размаху обрушил скованные руки на стол и бешено заорал:
— Заткнись! Заткнись! Хватит, сука, я сказал тебе заткнуться!
Его лицо и шея налились багровой кровью, а в глазах вспыхнула дикая, звериная ярость.
Но следующая фраза капитана мгновенно выбила из него всю спесь.
— А ты знал, что Ван Цян сам собирался отдать тебе эти полмиллиона, чтобы ты покрыл долг?
Когда оперативники раскопали эту деталь, вся группа была в недоумении. Чжао Давэнь утверждал, что они с Ван Цяном — обычные собутыльники, да и репутация у обоих была паршивой, так что следствие поначалу списало их дружбу со счетов.
Кто бы мог подумать, что Ван Цян действительно считал убийцу названым братом.
— Если бы ты не затеял ту глупую ссору, сейчас ходил бы чистым, без долгов и без чужой крови на руках, — с неприкрытой насмешкой подытожил Ли Вэй.
Чжао Давэнь оцепенел, уставившись в одну точку.
— Ложь... Этого не может быть...
Капитан лишь снисходительно хмыкнул. Честно говоря, когда об этом узнал Линь Цзянъе, он тоже сперва усомнился, не закралась ли в отчеты ошибка.
— Всё сходится, — рассказывал Ли Вэй коллегам. — Покойный действительно относился к нему как к родному. Мы побеседовали с хозяином лавки, где Ван Цян постоянно покупал паровые булочки. Тот вспомнил разговор о выигрыше только после того, как мы расспросили его про лотерею.
Невероятно: один готов был отдать последнее ради друга, а второй в благодарность пустил его на фарш.
Сидя в машине, Линь Цзянъе на мгновение затих, после чего тяжело, сокрушенно вздохнул.
Когда полиция отправлялась на задержание Чжао Давэня, Ли Вэй звал советника с собой, но тот вежливо отказался.
Если бы он поехал, то опоздал бы на кормление дельфинчика и чаек. А обманывать доверие животных Линь Цзянъе не собирался — не хотелось прослыть в их глазах очередным лживым двуногим.
***
Возможно, дело было в том, что накануне Ли Вэй передал лесничеству информацию о браконьерах, охотившихся на чаек, но когда Линь Цзянъе добрался до берега реки, то обнаружил там усиленные патрули.
Заметив его приближение, дежурные насторожились. Особое подозрение у них вызвал огромный походный рюкзак за его спиной.
Линь Цзянъе спокойно достал удостоверение специального советника и сопроводительную записку, написанную от руки лично Ли Вэем.
— Я не из тех, кто отстреливает птиц. Пришел покормить их у гнездовий.
Инспекторы лесного управления всё еще колебались, но в этот момент с неба с криками спустилась целая стая серебристых чаек. Они закружили над головой Линь Цзянъе плотным облаком.
"Человек! Наконец-то ты явился! Мы тут с голоду подыхаем!"
Линь Цзянъе скептически окинул взглядом круглый, туго набитый живот говорившей птицы и промолчал.
Кому ты врешь, пернатая обжора? С таким пузом не с голоду подыхают, а от переедания лопаются. Ты хоть взлететь-то еще способна?
Появление такого количества птиц не на шутку напугало инспекторов. Они попытались было отогнать стаю взмахами рук, но едва не лишились глаз — разъяренные чайки тут же пошли в атаку.
— Тише, тише! Свои! — Линь Цзянъе ловко перехватил самую воинственную птицу за клюв, не давая ей пустить в ход оружие. Чайка отчаянно захлопала крыльями, но вырваться не смогла. — Не смейте их трогать, они здесь ради вашей безопасности. Помогают выследить тех живодеров.
И то ли инспекторам показалось, то ли птицы действительно поняли человеческую речь, но враждебность в их круглых глазах мгновенно угасла.
— Прошу прощения, — Линь Цзянъе примиряюще погладил пленницу по голове и легонько согнал с рюкзака еще нескольких наглых побирушек. — Они сейчас чересчур взвинчены из-за людей.
Сотрудники лесничества, наблюдая за этим трогательным единением, ощутили укол легкой зависти.
Когда они сами вчера пытались навестить гнездовья, птицы устроили им настоящую войну: налетели сплошной орущей тучей, избили крыльями и с позором изгнали.
А перед этим парнем чайки не просто лебезили — они готовы были за него драться!
И кто тут, спрашивается, профессиональный эколог?
— Ладно, пошли, — не обращая внимания на их озадаченные лица, Линь Цзянъе зашагал следом за птицами.
Один из инспекторов поспешил за ним:
— Послушайте... можно мне с вами?
Сперва советник хотел отказать, но вовремя вспомнил о своих планах обзавестись в будущем участком под собственный заповедник. Ссориться с надзорными органами сейчас было не с руки. Кто знает, вдруг со временем они сами начнут привозить к нему раненых диких зверей на реабилитацию? Взаимная выгода — вещь полезная.
— Ладно. Но беспрекословно выполнять мои указания и никакой самодеятельности.
Обрадованные инспекторы гурьбой поспешили к причалу.
Плавсредством служила обычная надувная лодка, одолженная в отделении Цинцзэ. Места в ней хватало максимум на пятерых. Погрузившись, спутники советника вызвались сами грести и запустить мотор, и вскоре под предводительством крылатого эскорта лодка причалила к каменистому островку, где располагались гнезда.
Стоило людям ступить на берег, как их обуял первобытный страх. Точно так же, как вчера оперативники Ли Вэя, инспекторы замерли под прицелом сотен пар бдительных желтых глаз. Чайки сидели повсюду, наблюдая за каждым их вздохом.
— Не бойтесь, они свои. Нападать не станут, — Линь Цзянъе хлопнул в ладоши, снимая напряжение и ручаясь за людей перед стаей.
Тяжелое, давящее ощущение чужого присутствия тут же рассеялось. Гости облегченно выдохнули и с нескрываемым изумлением уставились на молодого человека. Кем вообще нужно быть, чтобы дикие птицы слушались тебя как домашние болонки?
Впрочем, расспрашивать они не решились. Повинуясь жестам Линь Цзянъе, инспекторы принялись аккуратно доставать из рюкзака птичий корм и рассыпать его по камням.
Едва угощение коснулось земли, стая с оглушительным криком ринулась вниз. С непривычки люди испуганно вжали головы в плечи и присели, всерьез опасаясь остаться без скальпов.
При виде этой картины Линь Цзянъе невольно улыбнулся, почувствовав к бедолагам искреннее сочувствие. Он указал на присевших мужчин и строго обратился к птицам:
— Чтобы больше я этого не видел. Запомните их лица: они вас защищают от плохих людей.
Но чайки, увлекшись едой, демонстративно отвернулись к нему хвостами. Пришлось применить проверенный метод шантажа:
— Ах так? Тогда ноги моей здесь больше не будет. Стану встречаться с дельфинчиком в другом месте, а вы крутитесь как хотите.
Стая тут же разразилась возмущенным гвалтом. Линь Цзянъе легонько щелкнул ближайшую ворчунью по клюву.
— Закрыли клювики. Быстро.
Обиженно попискивая, птицы всё же уступили силе авторитета и нехотя издали пару приветственных криков в сторону онемевших инспекторов. Линь Цзянъе осторожно подхватил одну из чаек и аккуратно пересадил её на руку ближайшего мужчины.
— Всё в порядке. Я объяснил им, что вы друзья. Обижать вас они больше не будут.
Птица на ладони сидела смирно, словно ручной попугайчик, — разительный контраст с той яростной фурией, что чуть не заклевала его у берега.
Инспектор почувствовал, как к горлу подкатывает ком от избытка чувств. Обижать их действительно больше не собирались, но почему на душе от этого так тоскливо?
Впрочем, теперь у них не осталось сомнений: специальный советник из Вэньаня обладает уникальным, почти мифическим даром ладить с животными. Только этим можно было объяснить преданность диких чаек. Ну не из-за покупного же зерна они так перед ним стелются, в самом деле?
***
Оставив пернатых на попечение инспекторов, Линь Цзянъе взял тяжелый пакет с рыбным печеньем и перешел на противоположную, уединенную сторону островка, где вода подступала к самым скалам.
Сотрудники лесничества из любопытства увязались за ним. Не успели они толком осмотреться, как из речной глади с тихим всплеском показалась лоснящаяся серая морда, больше напоминающая упитанного поросенка.
— Мама дорогая... — выдохнул один из мужчин, тыча дрожащим пальцем в сторону воды и заикаясь от избытка чувств. — Это... это же...
Все знали, что в этих краях изредка замечали морских свиней, но животные отличались крайней осторожностью и никогда не подплывали к людям близко. Увидеть восточноазиатскую морскую свинью на расстоянии вытянутой руки было невероятным везением.
"Человек! Это ты!"
— Ну конечно я, — улыбнулся Линь Цзянъе, ласково похлопав дельфинчика по гладкому упругому боку. Малыш выглядел бодрым и упитанным.
Бесперая морская свинья доверчиво улеглась на мелководье, послушно принимая из рук юноши хрустящие печенья в форме рыбок.
Наевшись досыта, сытый приёмыш грациозно скользнул обратно на глубину, на прощание задорно крутанулся в воде, взметнув фонтан брызг, и мгновенно скрылся в темной глубине.
За всё это время животное ни разу не повернуло головы в сторону замерших на берегу людей, чьи полные жгучей тоски взгляды едва не прожгли в его серой шкуре дыру.
Стоило кругам на воде утихнуть, а Линь Цзянъе приняться за сборы, как онемевшие зрители буквально вцепились в его рукава.
— Дружище! Брат! Советник Линь! Как... как тебе удалось приручить бесперую морскую свинью?!
Линь Цзянъе недовольно поморщился. «Приручить» — какое грубое, потребительское слово. У них всё было исключительно по взаимному согласию!
Поняв, что сморозил глупость, инспектор поспешно исправился:
— Я не то имел в виду! Как ты узнал, что встретишь её именно здесь?
— Мы договорились об этом еще вчера.
Собеседники потрясенно переглянулись. Звучало дико, но, глядя на то, как парня провожали чайки, спорить никто не решился. Если уж дикие хищные птицы признали его своим вожаком, то почему бы и водному млекопитающему не прийти на зов?
***
На следующий день, когда Линь Цзянъе вновь приехал к реке, патрульных на берегу стало вдвое больше.
Вчерашние знакомые при виде его расплылись в настолько широких улыбках, что обнажили десны. В их поведении появилось нечто откровенно заискивающее.
— Советник Линь! Добрейшего утречка!
Юноша молча поднял глаза к небу. Солнце стояло в самом зените. Ну да, отличное утро, ничего не скажешь.
Они немного потоптались на месте, обменявшись дежурными фразами о поведении чаек, после чего старший из патрульных нерешительно переступил с ноги на ногу и завел речь о дельфинчике.
— Мы ведь ничего дурного не замышляем. Нам бы только разузнать у него кое-что... Про чистоту воды там, про кормовую базу, ну и вообще, как популяция себя чувствует в заливе Зимнего моря. Чтобы, значит, вовремя принять меры по охране.
Мужчина сделал шаг в сторону, уступая дорогу нескольким пожилым людям в строгих костюмах и очках.
— Это ведущие специалисты из Национального морского парка и Исследовательского института Зимнего моря. Они давно бьются над изучением среды обитания наших бесперых морских свиней.
А у кого еще спрашивать о самочувствии популяции, как не у самой популяции? Да и планы по защите акватории составлять куда проще, когда есть обратная связь от непосредственных жителей глубин.
Раньше о таком сотрудничестве ученые могли только мечтать. Но теперь-то времена изменились: в Городе Юэ появился человек, способный напрямую общаться со зверьем!
Накануне сотрудники лесничества перерыли все каналы связи, проконсультировались с Ли Вэем и капитаном Шан Фуянем. Оба офицера без колебаний подтвердили феноменальные способности советника. Осознав масштаб открывшихся перспектив, ученые поняли — упускать такой шанс преступно.
Линь Цзянъе выслушал их в молчании. Меньше всего он ожидал, что станет переводчиком для академической элиты.
С другой стороны, восточноазиатская морская свинья — вид вымирающий, занесенный в Красную книгу, и пользы от их спасения будет куда больше, чем от простой опеки над чайками.
— Задать вопросы можно, но... — он окинул собравшихся ледяным, пронзительным взглядом, в котором сквозила недвусмысленная угроза. — Никаких попыток приблизиться, потрогать или забрать его с собой.
Этот малыш был крайне пуглив. Ни при первой встрече, ни во время последующих кормлений он не терпел никого, кроме Линь Цзянъе. Одно неловкое движение постороннего — и дельфинчик навсегда покинет эти берега.
Если кто-то из присутствующих решит проявить инициативу и напугает его... Что ж, советник не гарантировал, что дело не закончится рукоприкладством.
Ученые прекрасно расслышали сталь в его голосе и закивали с торопливой покорностью:
— Разумеется! Мы ведь серьезные исследователи, а не браконьеры какие-то!
Дураков, лезущих обниматься с дикими хищниками ради эффектного кадра, хватало в любых ведомствах, но эти люди жизнь положили на защиту природы и прекрасно понимали всю ответственность.
Когда шумная делегация приблизилась к острову, Линь Цзянъе жестом приказал всем оставаться у лодки и не топтать берег у гнезд.
Едва закончилось кормление птиц, на водной глади, как по часам, показалась знакомая серая спина.
Увидев толпу людей, дельфинчик заметно занервничал, но поскольку двуногие стояли поодаль и не делали резких движений, уплывать не стал.
Линь Цзянъе ласково скармливал ему печенье, попутно включив на телефоне громкую связь, чтобы ученые могли слышать его разговор с животным.
Малыш охотно шлепал хвостом по воде и без тени страха отвечал на вопросы своего единственного двуногого друга.
Юноша терпеливо переводил его ответы исследователям на другом конце провода. Старики наперебой строчили в блокнотах, задыхаясь от восторга, пока один из них не задал ключевой вопрос:
— Советник Линь, спросите его, пожалуйста... Не появлялись ли в заливе Зимнего моря плохие люди? Не пытался ли кто-нибудь поймать их в последнее время?
Линь Цзянъе на секунду замер, после чего в точности перевел вопрос.
Услышав эти слова, бесперая морская свинья мгновенно забилась в воде, её мирное попискивание сменилось испуганным, яростным свистом.
"Да! Были! Я их видел! Чуть сам не погиб!"
В груди советника поселился холодный ком.
— Что случилось? Расскажи подробнее.
"У самого берега стояли лодки. Двуногие бросали в воду огромные сети и острые железные крючья! Хватали всех подряд, а тех, кто не ловился на крючок, опутывали сетями!" — от пережитого ужаса дельфинчик едва не выпрыгивал из воды. Только благодаря природной ловкости и скорости ему удалось ускользнуть из ловушки. — "А потом... потом мои сородичи просто исчезли. Я больше никого из них не видел".
Животное издало долгий, пронзительный, полный невыразимой скорби крик, оплакивая сгинувшую стаю.
— Где именно это произошло? Ты помнишь место? — Линь Цзянъе, не заботясь о промокшей одежде, крепко прижал бьющегося дельфинчика к себе, пытаясь успокоить.
Бесперая морская свинья тихонько заскулила и подробно описала ориентиры.
Но не успел юноша осмыслить координаты, как сидевшая на уступе чайка громко закричала:
"Это они! Те самые двуногие, что убивали наших детей и стреляли по нам!"
Линь Цзянъе прищурился.
Браконьеры, истреблявшие птиц, и те, кто охотился на бесперых морских свиней — одни и те же люди?
Они совсем страх потеряли?
"Мы знаем, где их логова! Мы покажем дорогу, человек!" — чайки разом позабыли про еду и птенцов, воинственно захлопав крыльями.
"Я тоже пойду!" — свистнул дельфинчик. С этим человеком ему больше не было страшно.
***
Линь Цзянъе мгновенно передал информацию сотрудникам лесничества и ученым. Услышав о зверствах браконьеров, те едва не задохнулись от ярости.
— К стенке их! Расстрелять без суда и следствия! Изверги! — кричали седовласые профессора, теряя всякое академическое приличие.
Они годами дрожали над каждым мальком, боролись за чистоту каждого литра воды, чтобы спасти исчезающий вид от участи бесперых морских свиней Янцзы, а какие-то мрази безнаказанно пускали редчайших животных на мясо!
Быстро собрав вещи, Линь Цзянъе запрыгнул в катер исследователей, который тут же взревел мотором и рванул с места.
Скорость была такой, что дельфинчик безнадежно отстал, скрывшись в кильватерном следе; угнаться за катером смогли только чайки.
Вскоре впереди показались два небольших судна.
Даже издалека на палубе одного из них отчетливо виднелась туша крупной бесперой морской свиньи.
Обычно эти животные имеют благородный серый окрас, но после смерти их кожа стремительно чернеет. Это означало одно: браконьеры уже успели погубить как минимум одну особь.
При виде этого зрелища ученые захрипели от ярости. Инспектор, сидевший за штурвалом, резко выжал газ до упора. Прежде чем Линь Цзянъе успел сгруппироваться, катер на полной скорости протаранил борт браконьерской посудины.
Раздался оглушительный треск.
Обычные деревянные плоскодонки с подвесными моторами не имели никаких шансов против тяжелого экспедиционного катера.
От мощного удара хлипкое судно мгновенно перевернулось, и находившиеся на борту люди с криками посыпались в воду.
Пока экипаж второй лодки пребывал в ступоре, Линь Цзянъе молниеносно перемахнул через борт. Словно голодный леопард в прыжке, он приземлился прямо на палубу уцелевшего судна.
— Ты еще кт... — браконьер не успел договорить.
В челюсть ему прилетел кулак размером с пивную кружку. В глазах бедолаги мгновенно померк свет, и он мешком рухнул на доски.
На второй лодке оставалось двое. Увидев, как их сообщник отключился от одного-единственного удара, последний уцелевший браконьер поспешно вскинул руки вверх, бледнея на глазах.
Линь Цзянъе демонстративно похрустел костяшками пальцев. От этого звука у задержанного затряслись поджилки — он всерьез опасался, что парень решит продолжить экзекуцию просто ради забавы.
И, надо признать, советник действительно едва сдерживал себя.
Жаль, свидетелей вокруг оказалось многовато. Не будь здесь посторонних глаз, он с удовольствием окунул бы эту мразь головой в соленую воду и подержал подольше — исключительно в гигиенических целях.
Тем временем ученые аккуратно отбуксировали перевернутую лодку и принялись собирать разбросанные по воде вещественные доказательства. Осмотрев браконьерские снасти, старики едва не разрыдались от боли и злости.
В арсенале этих ублюдков нашлись орудия для убийства далеко не одного только редкого дельфина.
Пока преступники лежали связанные и беспомощные, чайки улучили момент. Десятки птиц со свистом пикировали на палубу, раздирая когтями и острыми клювами лица и руки браконьеров.
"Твари! Живодеры! Получайте, ублюдки! Сдохните!" — птицы помнили каждого убитого птенца и не собирались прощать обидчиков.
Линь Цзянъе и остальные люди дружно прикинулись слепыми.
Один из задержанных выл от боли, катаясь по палубе, другой истошно вопил, обвиняя полицию в бездействии, но советник лишь холодно бросил:
— Это называется карма. За что боролись, на то и напоролись.
Они привыкли безнаказанно убивать тех, кто не мог ответить. Им и в голову не приходило, что однажды природа вернет долг с процентами.
К слову, те двое, что оказались в воде, тоже не отделались легким испугом: подплывший дельфинчик успел знатно потрепать их, оставив на предплечьях глубокие рваные раны от острых зубов.
И это была лишь малая часть расплаты. Браконьеры умудрились разозлить не просто парочку случайных птиц, а всю колонию серебристых чаек.
Когда весть дойдет до гнездовий и поднимется вся стая, их жизнь превратится в сущий ад.
Линь Цзянъе спокойно стоял у борта, ласково поглаживая выныривающего дельфинчика по мокрой голове и с тихим удовольствием наблюдая за воздушной атакой.
Лишь когда стоны и мольбы о пощаде стали совсем тихими, он негромко свистнул. Этот резкий звук мгновенно привлек внимание вожака стаи.
— На сегодня хватит. Оставьте им хоть полвздоха, иначе перед законом отвечать придется.
Инспекторы, естественно, ничего не поняли, зато птицы послушно отступили. Пусть эти двуногие доползут до берега — там их ждет остальная стая, жаждущая выпустить пар.
***
Предчувствия советника оправдались в полной мере. На причале лодку встречали не только сотрудники рыбоохраны и наряды полиции, но и плотное оцепление из сотен разъяренных чаек.
Едва ступив на сушу, браконьеры испуганно заскулили и попытались вжаться в конвойных.
Полицейские и инспекторы рыбоохраны, разглядев разодранные до неузнаваемости физиономии задержанных, лишь удивленно переглянулись.
Ли Вэй, прибывший на место происшествия по первому звонку, подошел к Линь Цзянъе и тихо шепнул на ухо:
— Не крутовато ты их разделал?..
Если у этих гадов найдется ушлый адвокат, они вполне могут заявить о превышении полномочий и нанесении тяжких телесных.
В ответ советник лишь презрительно фыркнул:
— Пусть подают в суд. Посмотрим, как они усадят на скамью подсудимых три сотни чаек.
А, так это птицы постарались.
Впрочем, какая разница?
Ли Вэй и стоявшие рядом оперативники расплылись в понимающих улыбках.
Отличная работа, пернатые братья! Поделом мерзавцам.
В этот момент крупная чайка, бывшая свидетельницей недавней бойни на гнездовьях, бесстрашно опустилась на плечо Линь Цзянъе и яростно закричала:
"Это не все! Там были другие! Я помню их запахи, помню их лица! Всех до единого!"
Среди задержанных было всего четыре человека. Но, по словам птиц, в налетах участвовало не меньше восьми.
Значит, половина банды до сих пор разгуливает на свободе.
Какая досада.
Линь Цзянъе медленно окинул взглядом толпу любопытных, собравшихся на набережной. Вполне возможно, что оставшиеся сообщники прямо сейчас стоят среди зевак и наблюдают за арестом своих подельников.
Он легонько коснулся крыла сидящей на плече птицы и что-то негромко шепнул ей на ухо. Чайка сорвалась с места и взмыла в небо.
На этот короткий жест никто не обратил внимания, кроме Ли Вэя.
Спустя минуту стая чаек, кружившая над набережной, внезапно разделилась. Птицы камнем ринулись вниз, но вместо того чтобы атаковать всех без разбора, они сплошным орущим вихрем облепили троих мужчин в толпе, методично выклевывая им глаза и раздирая одежду.
Пострадавшие истошно орали, пытаясь отбиться. Окружающие в панике бросились врассыпную.
Глядя на окровавленные лица несчастных и сопоставив это с недавним видом браконьеров, толпа быстро сообразила, в чем дело.
— Да это же сообщники тех живодеров! — раздалось из толпы.
Полиция и рыбоохрана отреагировали мгновенно. Не дожидаясь, пока птицы закончат расправу, оперативники плотным кольцом окружили подозреваемых, перекрывая все пути к отступлению.
При обыске в их рюкзаках обнаружили переделанные строительные пистолеты, приспособленные для бесшумной стрельбы металлическими штырями.
Подозреваемые попытались было заявить, что они обычные строители, но один из изувеченных подельников на палубе не выдержал и злобно выплюнул:
— Твари! Думаете, отсидитесь, пока мы за всех отдуваемся?! Нет уж, если садиться, так всем вместе!
За незаконный вылов краснокнижных животных в таких масштабах светил приличный срок. Терять им было нечего, и делить шконку в одиночку никто не собирался.
— Ты о чем вообще?! Мы тебя впервые видим!
— Гражданин начальник, я всё подпишу! Всё расскажу! Мы не только чаек стреляли, мы еще бездомных собак и кошек ловили сотнями, шкуры с них драли на продажу! А дельфинов этих... Нам за них в даркнете бешеные бабки обещали, гурманы хреновы! И чучела чаек у нас заказывали! У нас всё в заброшенном доме на окраине хранится, я покажу дорогу! Только уберите этих тварей!
При этих словах остальные сообщники окончательно сдулись и понурили головы.
А Линь Цзянъе в этот момент удерживали вчетвером. Ли Вэй и трое оперативников буквально висели на его плечах и ногах.
— Советник Линь, тише! Остынь! За побои платить придется!
— ДА МНЕ НАСРАТЬ! — рявкнул он, пытаясь вырваться. — У МЕНЯ ДЕНЕГ ХВАТИТ, ЧТОБЫ ВСЮ ИХ СЕМЕЙКУ ДО СЕДЬМОГО КОЛЕНА КУПИТЬ И С ГОВНОМ СМЕШАТЬ!
Он не состоял в официальном штате полиции, законы о служебной дисциплине на него не распространялись, а семейное состояние позволяло покрыть любые судебные издержки. Уж очень чесались руки лично пересчитать зубы этим ублюдкам.
Ли Вэй задыхался от натуги, удерживая разъяренного парня всеми силами:
— Отставить самосуд! Пусть чайки их клюют, пусть бродячие псы рвут, тебе-то зачем руки марать? К чему тратить на этих тварей хоть копейку? Лучше на эти деньги купи пушистым лакомств побольше да игрушек блестящих, а?
Капитан выбился из сил. Он впервые лично столкнулся с поистине чудовищной, первобытной силой Линь Цзянъе. Теперь слова Шан Фуяня о том, что этот юноша способен одним ударом отправить матерого наркоторговца в глубокий нокаут с сотрясением мозга, уже не казались преувеличением.
Аргумент про блестяшки и еду для животных подействовал. Линь Цзянъе глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и бешено колотящееся сердце постепенно восстановило ритм.
Почувствовав, что советник обмяк, оперативники с облегчением повалились на траву. Ли Вэй тяжело дышал, вытирая пот со лба.
Да уж, молодость — великая сила. Настоящий бык, не иначе.
Надо будет обязательно звякнуть Шан Фуяню, чтобы получше приглядывал за своим подопечным. Не ровен час, встретит этот сорвиголова какого-нибудь совсем уж отбитого маньяка и просто размажет его по асфальту до приезда патруля.
Линь Цзянъе стоял неподвижно, провожая арестованных ледяным, как антарктический лед, взглядом. Будто у него в глазах застыло твердое намерение когда-нибудь лично расквитаться со всеми живодерами этого мира.
В этот момент на его плечо опустился теплый, мягкий комочек.
"Человек, не сердись".
Это был совсем крошечный, пушистый чаеныш, который, судя по всему, только вчера научился держаться на крыле.
Линь Цзянъе бережно принял птенца на ладонь, аккуратно погладил мягкие, нежные перышки, и бушевавший в душе ураган мгновенно утих наполовину.
Что же касается оставшейся половины гнева...
Ему определенно нужно нанести визит в тот заброшенный цех на окраине.
Но перед этим необходимо заехать домой и забрать немецкую овчарку.
Раз служебный пес учуял присутствие чужака, значит, тот тоже прекрасно осведомлен о существовании собаки.
А собачьи дела лучше всего решать по-собачьи.
http://bllate.org/book/40590/5406321
Готово: