Готовый перевод How to Save the Poor Little Demon / Спасти обреченных: Несокрушимая кость [Завершено]: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сяо Ци засунула её внутрь. Мать-природа одарила её проходом, похожим на продуваемую ветром пещеру; боясь, что всё вытечет, Сяо Ци оставалось лишь снять нижние штаны и завязать там всё накрепко, чтобы лекарство не пропадало.

Сяо Ци ускользнула в какой-то большой дом и увидела на вывеске два иероглифа: «Школьный класс». Те, кто читает книги, должно быть, добрее остальных, — оно видело в книжках с картинками, что судить по внешности нельзя, это обязательный предмет в любом учебнике. Наверное, тот, кто учился грамоте, отнесется к нему лучше.

Сяо Ци пробралось в заросли соломы у стены школьного класса и, едва живое, опустилось на землю. Придавленное сухой травой, оно постепенно потеряло сознание.

Проголодавшись, Сяо Ци жевало сухую солому. Хотя она была отвратительной на вкус, стоило её проглотить, как жжение в животе становилось не таким сильным.

Поначалу Сяо Ци почти не могло шевелиться.

В какой-то по счету день пошел дождь. Сяо Ци выползло наружу, смыло с тела запекшуюся кровь и напилось досыта.

Его порода любила воду, но Сяо Ци отчего-то чувствовало жуткий холод.

И это посреди жаркого лета.

К счастью, стояла не зима.

Дождевые капли струились по лицу Сяо Ци, стекая из уголков глаз, точно слезы. Сяо Ци вспомнило теплое объятие матери в раннем детстве, вспомнило свой раздутый живот и тот комочек розовой плоти. И лишь несколько дней спустя, в тишине ночи, пережив возвращение с края гибели, оно впервые ощутило затаенный страх и горько заплакало.

Такая тварь, как чертовы комары, тоже должна сдохнуть, они все до единого должны сдохнуть, как и люди.

Увижу хоть одного — убью, безумная мысль билась в голове Сяо Ци.

Сяо Ци сильно исхудало и стало еще страшнее на вид.

Обретя способность двигаться, оно смертельно боялось людей и выходило воровать еду и воду, чтобы прокормиться, лишь глубокой ночью.

Сяо Ци ослабело настолько, что больше не могло поймать даже курицу.

Птицы погоняли его и поклевали пару раз, после чего оно больше не смело к ним соваться.

Оставалось лишь воровать овощи и фрукты с грядок.

В какой-то из дней Внутреннее Ядро разрушилось, но Сяо Ци осознало это лишь спустя много дней после чудесного спасения.

Впрочем, казалось, будто глубоко в его внутренностях все еще таится другое Внутреннее Ядро, излучающее мощную ци, — оно медленно вращалось, исцеляя его изнутри.

Каждый день Сяо Ци слушало в школьном классе звонкие детские голоса, распевавшие тексты. Порой этот шум казался ему назойливым, а порой оно вслушивалось вполне серьезно: всё равно заняться было нечем, да и картинные книжки сделали своё дело — Сяо Ци примерно понимало смысл услышанного.

Иногда Сяо Ци глядело на эти детские, наивные лица. Казалось, у них отроду не было никаких забот: не нужно думать о куске хлеба, целыми днями они только и делали, что бегали гурьбой, хохотали и беззаботно учились.

Сяо Ци, скитавшееся с малых лет и теперь то и дело истекающее кровью из-за родов, испытывало жгучую зависть, от которой его слабое сердечко неизменно пронзало острой болью.

Если бы весь его род не был истреблен и вырезан этими людьми, оно тоже росло бы вот так, не зная забот.

То ли из-за смены настроения, то ли как последствие падения с дерева, когда оно сегодня лазало за грушами, голова Сяо Ци отяжелела, а из прохода снова сочилась кровь со сладковатым травяным ароматом, оставляя липкие следы на внутренней стороне бедер.

Ночной прохладный ветерок легко колыхал ветви, когда налетал странный порыв ветра, и черный ворон на верхушке засохшего грушевого дерева вдруг резко закаркал.

Даос Чжан Гуй, вусмерть пьяный, с раскрасневшимся лицом шагал по извилистым переулкам, как вдруг почувствовал, как от стоп до самой макушки его пронизывает ледяная волна.

Несколько лет он постигал даосское ремесло в небольшом храме на горе, но был изгнан за беспробудное пьянство, однако распознать простейшую мелкую нечисть все еще мог.

Чем дальше он шел, тем сильнее становился холод, а жалобный, заунывный скулеж, похожий на плач младенца, звучал все отчетливее.

Даос заподозрил неладное и, почесав затылок, пробормотал:

— Странно, никогда раньше не доводилось слышать такого странного плача.

Чем ближе он подходил, тем надрывнее становился крик, исходивший из какого-то школьного класса.

С чего бы ночью в школе плакать младенцу?

Даос все-таки провел несколько лет за учебой, да к тому же промышлял в городке гаданием на фэншуй. Правда, в последние годы он страстно пристрастился к выпивке, так что почти позабыл искусство распознавать духов и демонов, да и клиентов становилось всё меньше.

В их ремесле хватало шарлатанов, так что время от времени приходилось подтверждать свою репутацию громкими делами.

Раз этот плач столь горестен, не страдает ли кто от великих бедствий, не в уязвимом ли положении он находится?

Даос наступил на колья и, ухватившись за стену, заглянул во двор школы. Он увидел, как та соломенная копна слегка дрожит, а плач раздается непрерывно и отчетливо.

Спустя пару дней Чжан Гуй заявился в школу со своей вывеской и, самоуверенно поглаживая бороду, затянул:

— В той соломе прячется демон.

— Это кот-демон.

— Великий демон седьмого ранга.

— Тяжело ранен, весь в крови.

— Я сам слышал его жалобные рыдания глухой ночью несколько дней назад.

Сяо Ци бодрствовало, и каждое услышанное слово обращало его сердце в пепел; усики испуганно торчали вверх.

— Не смей молоть чушь, дерзкий пьянчуга!

Учитель школы отроду не слышал ни о каких делах с нечистью, не верил подобным россказням и громко воззвал к нему, сжимая в руках книгу.

В конце концов поднялся шум, и даоса с позором прогнали прочь.

Не добившись своего, даос воспылал гневом и, словно проклинаемую угрозу, бросил напоследок:

— Ну погодите у меня! Скоро эта нечисть устроит здесь кровавую бойню и перебьет вас всех до единого!

Детишки зашумели, наперебой высыпая на улицу поглазеть на зрелище, и, услышав это, испуганно прижались к товарищам, бледные от страха.

Увидев такое, учитель от гнева едва не перекосил свою седую бороду. Он зашелся в яростной тираде, брызгая слюной:

— Пошел вон! А ну прочь отсюда, дерзкий безумец, не смей сеять смуту своими бреднями! У духов есть свое чутье, если кому и суждено сгинуть в первую очередь, так это тебе!

Учитель сделал вид, что собирается швырнуть в него книгу.

Сяо Ци замерло в страхе, и лишь когда даоса выставили за дверь, его торчащие усики наконец расслабились.

Но дети были малы и находились в том самом возрасте, когда больше всего интересуются призраками и демонами; слухи множились, обрастали новыми небылицами и передавались из уст в уста.

Стоило закончиться урокам, как при первой же возможности они бежали к копне сена, чтобы швырнуть туда камни, обглоданные огрызки фруктов, деревянные шпажки от леденцов, а позже дошло и до прямых оскорблений: вонючий демон, сейчас мы тебя напоим мочой и скормим говно!

Тошнотворный смрад мочи и экскрементов витал вокруг Сяо Ци. Вообще-то оно от природы любило чистоту, но вокруг жили люди, народу толпилось слишком много, а из-за тяжелых ранений оно пока не могло ни колдовать, ни сменить место.

Сяо Ци удавалось кое-как влачить жалкое существование в школьном классе, и раны внизу живота почти зажили.

Силы демона тоже частично восстановились.

Сяо Ци опустило наполненные злобой глаза и сквозь слой сухой соломы ядовито уставилось на человеческого ребенка, который справлял нужду прямо у него над головой.

Едкий запах жлëстой мочи стоял такой сильный, что Сяо Ци едва не выворачивало наизнанку от отвращения.

После месяцев издевательств не проучить их означало изменить своей натуре.

Раньше Сяо Ци никогда не проявляло мягкосердечия к детям. Со взрослыми приходилось действовать с помощью хитрых уловок и коварных планов, а с детьми — проще говоря, из принципа бояться сильных и притеснять слабых: раз они такие слабенькие и не могут дать отпор, надо просто отвешивать им пару оплеух за раз.

Второе Внутреннее Ядро Сяо Ци оказалось даже лучше прежнего, а Техника принятия человеческого облика продвинулась вперед неведомо насколько. И пусть пока ею удавалось пользоваться лишь ненадолго,

Сяо Ци обернулось тем самым седым наставником с обвисшими усами, важно заявилось обратно и, придя в ярость, отлупило нескольких детей, которых запомнило лучше остальных, так что на их щеках выступила кровь.

Закончив избиение, Сяо Ци притворилось вусмерть разгневанным учителем и удалилось из школы, а спустя время вернулось и снова улеглость в солому глазеть на представление.

Дети оглашали округу воплями; те из них, кому досталось сильнее всего от Сяо Ци, зажимали распухшие до неузнаваемости лица и со слезами и криками бросались вон со словами: я иду домой, я всё расскажу матушке!

Сяо Ци упивалось собственным торжеством, однако его брови были опущены, а в черных зрачках затаилась злоба.

Матушка, вечно они зовут матушку... Именно из-за таких поганых людишек у него самого не было матери, с ненавистью думало Сяо Ци.

Вскоре старик вернулся, обнаружил пустой класс с раскиданной мебелью, от души выругался и ушел.

На следующий день родители побитых школьников явились к старику с требованием держать ответ.

Сяо Ци пряталось у окна, с живым интересом наблюдая за представлением.

— Это не я их бил, вчера я уходил на пир, а когда вернулся, их и след простыл, — встревоженно оправдывался старик.

— Если не верите, я могу позвать вчерашних коллег, пусть подтвердят.

Вдруг из толпы выступила какая-то баба:

— Несколько дней назад мой младший сынок сказывал, будто пьяный даос говорил, будто в школе засел великий демон седьмого ранга. Уж не он ли это сотворил?

— А ведь и вправду может быть, — поддержал ее какой-то мужчина.

— Демоны во все времена бессердечны и жестоки.

— Тогда давайте заявим в управу, пусть пришлют кого-нибудь из Инквизиторского Дозора.

Услышав это, Сяо Ци хмыкнуло про себя: эка невидаль, людей-то не убили, Инквизиторскому Дозору и возиться с этим не захочется.

Сяо Ци спалило уже невесть сколько домов, и еще ни разу дело не срывалось. Осмотрев это местечко, оно поняло, что здешняя глушь ничем не лучше горы Цзивей.

Мысля так, Сяо Ци преисполнилось еще большей дерзости.

Как вдруг откуда ни возьмись появился мужчина в бирюзовых одеждах. Он взмахнул руками в воздухе, и серебристо-белое сияние выдернуло Сяо Ци из соломы прямо на землю.

Увидев истинный облик Сяо Ци, толпа ахнула.

— Мам, какой страшный демон, — маленький мальчик спрятался в объятиях матери и закрыл глаза руками.

Какая-то девочка осторожно выглянула из-за ног взрослого, разглядывая нечисть. Подойдя ближе и присмотревшись, она заметила между ног Сяо Ци красную кровь.

Оно ранено, — робко подняв личико, проговорила она. — Матушка, оно кровоточит.

Раны Сяо Ци еще не зажили, и от тяжелого падения на твердую землю в голове у него зашумело, а внизу живота хлынул неконтролируемый поток жара.

— Наверное, натворило слишком много пакостей, вот заклинатели его и наказали, — настороженно глядя на Сяо Ци, произнесла мать девочки.

— Это демон.

— Убейте его поскорее! — предложил кто-то.

Остальные согласно закивали.

Простые люди не решались действовать сами, но тот заклинатель, приметив следы побоев на лицах детей, воспылал праведным гневом и ударил первым. От град ударов кулаками и ногами Сяо Ци получило новые тяжелые увечья, его лицо побледнело, а дыхание едва теплилось.

Получив удар в грудь, Сяо Ци закашлялось, выплёвывая горячую кровь.

Переполненное обидой и не нашедшее выхода озлоблением, полагая, что вот-вот умрет, Сяо Ци перестало беречь разрывающиеся от боли внутренности. Его ресницы мгновенно увлажнились, и оно с яростным визгом отчаянно выкрикнуло в ответ:

— Это те маленькие ублюдки вечно гадили на меня, потому я их и поколотил! Будь вы на моем месте, били бы ничуть не мягче!

http://bllate.org/book/40569/5152387

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода