Готовый переклад Ordinary Friends / Обычные друзья: С чистого листа: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цинь Вэйнин никак не ожидал услышать такое начало разговора и, редкостно удивившись, даже поперхнулся:

— Есть.

— Ну и отлично, как раз наберется на команду для баскетбола.

— …

Цинь Вэйнин совершенно не уловил эту скачущую логику Чжан Ли.

— Ладно, пошли. Пойдем в наш класс, на самый верхний этаж.

Чжан Ли широко улыбнулся и зашагал вперед, а Цинь Вэйнин последовал за ним в шаге позади.

— Зовут меня Чжан Ли: чжан — это лук со стрелой, ли — как карп, ну, точно так же, как звали сына Конфуция. У меня в семье все учителя, вот и мне дали такое имя.

Чжан Ли снова улыбнулся:

— Твоя мама ведь тоже учитель, верно? Что преподает?

— …Математику.

Похоже, Цинь Вэйнин вовсе не горел желанием сближаться с Чжан Ли и выдавил из себя всего два слова.

Чжан Ли бросил взгляд на выражение лица Цинь Вэйнина, мысленно всё понял и сменил тему:

— Я-то преподаю обществознание. Раньше ты вечно учился в классах с естественно-научным уклоном, так что обществознание, наверное, толком и не учил. Впрочем, с твоими способностями освоить его будет точно не сложно.

Цинь Вэйнин пропускал все слова мимо ушей. Его лишь слегка озадачивало: почему чем дальше они шли, тем меньше вокруг людей? Неужели этот 20-й класс находится так далеко?

В тот самый момент, когда он недоумевал, в конце коридора раздался оглушительный взрыв смеха. Его пронзительность взлетела прямо до небес, спугнув с ветвей десяток воробьев.

Хотя смеялась девушка, этот звук казался донельзя неженственным. Цинь Вэйнин подумал: разве это серебристый девичий смех? Это же настоящий колокольный звон!

Старое лицо Чжан Ли чуть покраснело:

— Ученик Цинь, наш 20-й класс… несколько особенный. Сейчас в классе, считая тебя, всего три мальчика, а остальные двадцать девять — девчонки. Наверное, это не совсем похоже на твой прошлый класс. Если чего-то не поймешь, спроси у замстаросты Сюй Цзинцзэ.

Сюй Цзинцзэ — имя дважды прокрутилось в голове Цинь Вэйнина, вызвав в памяти еще одну ассоциацию.

Ого, Цинь Вэйнин вдруг прозрел: Цзя Баюй.

С абсолютно беспристрастным выражением лица Цинь Вэйнин мысленно вообразил Сюй Цзинцзэ: с двумя большими красными помпонами на голове, в синей форме Первой школы Бэйчэна, целыми днями околачивающегося среди девчонок в Саду Великой Роскоши.

Глава 3

Сюй Цзинцзэ лежал на парте и чихнул так громко и сокрушительно, что задрожало всё вокруг.

— Чего ты, шеф Сюй, простудился?

Сидевший позади Толстяк Ван тут же с невероятной услужливостью протянул бумажную салфетку.

Сюй Цзинцзэ взял салфетку, прикрыл нос и глухо произнес:

— Ничего. Может, кто-то меня ругает?

— Да с чего бы? Шеф Сюй, вас все любят, от вас все в восторге, кто ж вас станет ругать… — Толстяк Ван расплылся в льстивой улыбке. Видя, что его слова пришлись Сюй Цзинцзэ по вкусу, он тут же поддался вперед и понизил голос: — Шеф Сюй, давайте о деле пошепчемся.

Сюй Цзинцзэ покосился на Толстяка Вана:

— С чего бы это вдруг такая любезность? Либо замышляешь недоброе, либо что-то украсть хочешь.

— Ну что вы так грубо! — Толстяк Ван оскорбленно заерзал, принялся крутить пальцы и принял вид обиженной молодой жены. — Шеф Сюй… а давайте местами поменяемся? Сядете на мое место, а?

У этого Толстяка Вана водилась изрядная доля житейской хитрости. Только что перед остальными девчонками из класса он напрочь скрыл один важнейший факт:

Во-первых, сегодня утром во время дежурства он подглядел, как классный руководитель Чжан Ли вел в воспитательный отдел какого-то парня из другой школы. Во-вторых, этот парень — даже по меркам стандартов красоты самого Толстяка Вана — был писаным красавцем.

Всего в классе числился тридцать один человек, и Толстяк Ван остался сидеть в одиночестве за отдельной партой.

Если придет новенький, ему неминуемо придется сесть рядом с Толстяком Ваном. Но Толстяк Ван прекрасно понимал суровую истину о том, что любое сравнение проигрышно: перед лицом Сюй Цзинцзэ он и так уже пребывал в статусе второстепенного подпевалы, а если посадить с ним за одну парту новичка, то смогут ли девчонки в классе вообще вспомнить о его существовании?!

Поэтому место нужно было срочно менять!

Однако пробить эту брешь удастся только через Сюй Цзинцзэ.

— Ах ты, хмырь, — с улыбкой бросил Сюй Цзинцзэ и снова отвернулся. — Не поменяюсь.

Сюй Цзинцзэ уже твердо уверовал, что у новенького с большой долей вероятности не в порядке с головой, да и со здоровьем тоже. Иначе кто в здравом уме переведется в их класс во втором семестре? Чего доброго, у этого новичка на лице шрам от ножа, а мозги давным-давно отбиты. Сам же Сюй Цзинцзэ дураком не был.

Сидевшая у двери девочка вдруг цыкнула, издав условный сигнал: идет учитель. Те, кто еще болтал, мгновенно разлетелись воробчатами по сторонам, схватили книги и сделали вид, что усердно учатся.

Дверь открылась: впереди шел классный руководитель Чжан Ли, а следом за ним — новенький.

— Ого… — по классу прокатилась волна изумленных вздохов, разумеется, относившихся вовсе не к Чжан Ли.

Сюй Цзинцзэ всмотрелся повнимательнее, закинул ранец на заднюю парту, чуть не угодив Толстяку Вану по макушке, и прошипел:

— Быстро меняйся!

Сюй Цзинцзэ решил: даже если у новенького и впрямь не всё дома, он готов это понять и стерпеть.

Просто потому, что новенький был донельзя… хорош собой.

Стоит там — стройный, высокий, словно нефритовое деревце на ветру. И даже эта ужасная спортивная форма не могла скрыть его природную красоту, от которой невозможно было избавиться.

Сюй Цзинцзэ согнулся в три погибели и, пока классный руководитель не видит, шмыгнул на заднюю парту, высунул голову и тут же спихнул Толстяка Вана на свое прежнее место.

У Сюй Цзинцзэ имелась своя «личная особенность»:

Ему нравились парни. Впрочем, кроме него самого, об этом не знал никто.

Бэйчэн не был каким-то международным мегаполисом первого уровня, и взгляды людей на сексуальную ориентацию оставались довольно консервативными. Большинство при словах «гомосексуал» представляли себе лишь напудренного жеманного персонажа вроде Непобедимого Востока. Сам же Сюй Цзинцзэ, славный парень, выглядел скорее как благородный Линху Чун — с соболиными бровями, тонкими губами, легким и изящным нравом.

Поэтому из-за стереотипов Сюй Цзинцзэ вовсе не «казался» геем, и никому и в голову не приходило думать о нем в таком ключе.

К тому же в глазах большинства термин «гомосексуал» почти равнялся словам «извращенец» и «СПИД», ну или как минимум обозначал некое меньшинство, что прячется впотьмах.

Сюй Цзинцзэ был начисто лишен подобных комплексов самобичевания. Он просто давным-давно заметил, что гораздо больше внимания обращает на парней вокруг, тогда как к девочкам-одноклассницам у него не возникало ни малейших намеков на романтические чувства.

Во время летних каникул после средней школы он одолжил у своей репетиторши — студентки — стопку журналов с аниме. Он-то рассчитывал почитать что-нибудь вроде «Ван-Пис» или другую героику, но девушка оказалась слишком рассеянной и случайно захватила с собой другие журналы.

Перелистнув страницы несколько раз и убедившись, что целующиеся на картинках персонажи — парни, Сюй Цзинцзэ с того самого дня узнал о пейрингах, а также о понятиях «актив» и «пасхалка» (пассив).

На следующий день, проснувшись, Сюй Цзинцзэ сменил трусы на новые. Застирывая белье, он с удивительным спокойствием осознал: да, ему действительно нравятся парни.

Сюй Цзинцзэ считал, что в этом нет ничего страшного. Кто-то любит парней, кто-то — девчонок. Ему просто довелось родиться парнем, которому нравятся парни, а из всех возможных комбинаций сексуальности и предпочтений жребий пал именно на него.

После этого он задумался:

— Ну а я кто — актив или пассив?

Ответа на этот вопрос пока не нашлось, поскольку у Сюй Цзинцзэ не было никакого опыта романтических отношений.

Ему казалось, что заводить отношения — это слишком хлопотно, да и саму липкую, приторную атмосферу он выносить не мог. Он совершенно не мог представить себя прилипающим к другому мужчине, равно как и принимать чужие навязчивые нежности.

Что же до причины выбора гуманитарного класса — он действительно руководствовался искренними побуждениями. Сюй Цзинцзэ отличался особой чистоплотностью, а в классах с естественно-научным уклоном парней вечно слишком много, зимой они окна почти не открывают, из-за чего впору открывать газовую камеру.

Девочки — чистые и милые девочки — на таком фоне выглядели куда привлекательнее. В этом плане у него с Цзя Баюем действительно было много общего.

Разумеется, Сюй Цзинцзэ любил всё красивое.

Как говорил мудрец, еда и красота — суть человеческой природы. Даже если в данный момент у него не было никаких дурных мыслей насчет новенького, любоваться красивым лицом каждый день — уже само по себе прекрасно.

— Вот наш новый ученик, раньше учился в Экспериментальной старшей школе, — Чжан Ли встал у кафедры и обвел взглядом учеников, мысленно отмечая, что у каждой девчонки на лбу словно красовались два огромных слова: «фанатка».

— Ого…

— Отставить! Ученик Цинь, давай, представься, — сказал Чжан Ли. — Давайте поприветствуем его аплодисментами!

— Ого…

— …

Цинь Вэйнин абсолютно не понимал, чему тут можно так «огокать», но царившая в классе атмосфера и впрямь подавляла.

Ученик Цинь Сунь Укун мысленно подумал: разве это класс гуманитарного профиля? Чистая Пещера паучьих сетей!

Цинь Вэйнин подхватил мел, повернулся к доске и размашисто вывел свое имя, после чего отступил на шаг и ткнул пальцем в доску:

— Цинь Вэйнин.

Затем ткнул в себя:

— Я.

— Ого…

Все люди предвзяты, подумал про себя Чжан Ли: окажись на его месте кто-нибудь заурядный, эти девчонки закатили бы глаза к самому потолку. Использование красоты как оружия сбивает с толку всю армию, ох как трудно управлять таким отрядом!

Взгляд Цинь Вэйнина скользнул по единственному пустому месту в самом конце класса. Он швырнул мел обратно в коробочку, подхватил ранец и направился прямо туда.

Чжан Ли проводил его взглядом, сообразил, что что-то не так, и возмущенно рявкнул:

— Сюй Цзинцзэ, разве ты сидел не там?!

— Привет, новенький, меня зовут Сюй Цзинцзэ. «Сюй» — как в слове «много», «цзин» — как «тишина», «цзэ» — как в «подавать пример». Я замстаросты нашего класса, давайте жить дружно.

Сюй Цзинцзэ полностью проигнорировал гневный крик Чжан Ли, протянул руку, намереваясь положить начало дружескому знакомству с Цинь Вэйнином.

Цинь Вэйнин окинул Сюй Цзинцзэ оценивающим взглядом. У того были тонкие, белые и правильные черты лица, а от всего его облика исходила теплая, солнечная и располагающая аура; поверх белого воротничка рубашки на нем была надета брендовая серая толстовка.

Цинь Вэйнину почему-то показалось, что Сюй Цзинцзэ похож на олененка.

Он видел оленей в детстве в зоопарке: тогда отец держал его на руках, он поднял печенье для оленей, чтобы покормить их, олененок вытянул мордочку — с длинными ресницами и большими глазами — сжевал угощение из его рук, а потом еще и дружелюбно лизнул его по пальцам.

Образ олененка мелькнул в голове Цинь Вэйнина и тут же растаял. Нагнувшись, чтобы повесить ранец, он заметил белые брендовые кроссовки на ногах Сюй Цзинцзэ.

У самого Цинь Вэйнина не было глупой мании гоняться за брендовой обувью, однако в прежнем классе Экспериментальной старшей школы хватало фанатиков фирменных кроссовок, которые целыми днями хвастались новыми парами: сколько те стоили и как трудно их было достать.

Но ту пару, что была на Сюй Цзинцзэ, по слухам, отличала не просто баснословная цена — казалось, в Китае они продавались только в Шанхае, причем лимитированную коллекцию приходилось выстаивать в огромных очередях, переплачивая в несколько раз. Кому-то из прежнего класса посчастливилось урвать такие, так он трясся над ними как над святыней, боясь даже надеть.

http://bllate.org/book/40558/5150979

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу