Будучи в прошлой жизни богатым сыночком, поднявшимся на лотерее, Сюй Син уже привык к беспечной жизни. Вернувшись после перерождения, он не ставил перед собой грандиозных целей изменить мир. На данный момент ему казалось, что если удастся отделаться от Пань Юя, сохранить мир в семье, успешно окончить учебу и в будущем заняться собственным делом, обеспечив родителям и друзьям хорошую жизнь, то этого вполне хватит, чтобы его возвращение в этот мир не было напрасным.
В общем, никаких непомерных запросов — лишь бы достаток был скромным, а душа — спокойной.
У него уже появилась учебная цель, и он как раз ломал голову над тем, как бы заодно прихватить с собой в компанию этого заядлого игромана Сог Фэя, чтобы тот тоже как следует сосредоточился на учебе, а не пропадал целыми днями за играми. Кто же ожидал, что слова Чэнь Ли окажутся настолько действенными.
Впрочем, Сюй Син понимал, что у каждого своя судьба. Заботясь о родителях, он вряд ли сможет уследить за абсолютно всеми, но вот Сог Фэй — его друг детства — был тем человеком, которого он после перерождения никак не мог бросить на произвол судьбы.
Главная причина заключалась в том, что в прошлой жизни Сог Фэй жил не сказать чтобы хорошо. Если выражаться точнее, во взрослом возрасте его дела шли из рук вон плохо.
У Сог Фэя с самого детства не было матери: она умерла в родах. Отец, Сог Линь, безумно любил жену, поэтому больше не женился. Год за годом, день за днем он в одиночку растил сына, баловал его, с малых лет покупал всё, чего тот ни попросит, и ни в чем другом тоже не обделял.
Поэтому, хотя у Сог Фэя не было матери, вплоть до старшей школы его жизнь складывалась очень счастливо. К тому же Сог Линь не давил на сына из-за экзаменов и поступления, так что Сог Фэй рос абсолютно беззаботным: стоило начаться каникулам, как он тут же утыкался в игры. Жизнь у него была куда легче, чем у Сюй Сина.
Но, вероятно, человеческая удача не бесконечна. В то лето, когда Сог Фэй переходил из десятого класса в выпускной, в его жизни появилась женщина, которая изменила и его собственную судьбу, и судьбу всей семьи Сог.
Этой женщиной оказалась та самая молодая мачеха Сог Фэя, которая была всего на несколько лет старше его самого.
Будь она просто мачехой — ну, завел бы Сог Линь новую жену, в худшем случае он просто перестал бы уделять столько внимания сыну и забросил его, а то и вовсе обзавелся бы детьми в новом браке и перестал любить старшего сына так сильно, как раньше. Всё это еще можно было бы понять. В конце концов, Сог Фэй — уже почти взрослый парень, целыми днями гоняет в баскетбол и рубится в игры; если чего-то не поймет или заупрямится, в худшем случае просто наломает дров. Но даже если бы его дальнейшая жизнь уже не была столь счастливой, как прежде, он всё равно как-нибудь прожил бы ее гладко и спокойно.
Но беда заключалась в том, что в самом начале эта молодая мачеха была первой любовью в сердце Сог Фэя. Если выражаться более поэтично — той самой алой родинкой на кончиках пальцев.
Явившись в дом Сог, эта родинка сначала вскружила голову Сог Фэю, а затем вышла замуж за Сог Линя и стала его молодой мачехой, действительно превратившись в занозу, застрявшую между отцом и сыном.
Хотя нельзя во всем винить одну лишь женщину — точно так же, как в падении династии нельзя обвинять любившую личи Ян Гуйфэй, ведь и личи, и наложница были совершенно ни при чем.
И все же первопричина бед семьи Сог крылась именно в той двадцатиоднолетней девушке.
Не будь ее, Сог Фэй и Сог Линь в конце концов не дошли бы до такого ожесточенного противостояния, и Сог Фэй, разумеется, не исчез бы бесследно, даже не окончив университет. Жив он или мертв в дальнейшем — Сюй Син до самого своего перерождения так и не узнал.
Именно поэтому Сюй Син еще сильнее дорожил Сог Фэем как другом. Он не хотел, чтобы Сог Фэй в конце концов отдалился от отца, и не желал, чтобы его друг детства спустя несколько лет уехал в дальние края и сгинул неизвестно где.
Заметив, что слова Чэнь Ли на Сог Фэя возымели хоть какое-то действие, Сюй Син взял это на заметку и в последующие дни специально перенес место для повторения уроков к Сог Фэю домой.
В тот раз Сог Фэй схватился за учебники исключительно по сиюминутной прихоти. Посидев немного за компанию с учеником старшего класса Сюй Сином, он быстро сдулся, закинул рюкзак за плечо и скатился домой — играть в видеоигры.
И вот теперь, заметив, что Сюй Син снова обосновался с учебниками прямо у его компьютерного стола, Сог Фэй одновременно рубился в игру и ворчал с безмолвным упреком:
— Я играю, а ты книжку читаешь. Ты случаем не боишься, что мой старик вернется и отходит меня ремнем?
Сюй Син же упорно повторял слова Чэнь Ли о том, что разработчики игровых студий поголовно окончили престижные университеты и всё в таком духе.
В первый раз эти речи еще возымели крошечный эффект, но вскоре Сог Фэю это надоело, и он огрызнулся:
— Ну и что с того, что отличники делают игры для двоечников?
Сюй Син ответил:
— Создавать игры куда интереснее, чем в них играть.
Сог Фэй скривил губы:
— Ты же сам никогда не делал игр, с чего ты взял, что играть в них менее интересно, чем создавать?
Убеждать ученика, который вовсе не хочет усердно учиться, — задача изначально не из легких. Будь она простой, в этом мире вообще не осталось бы двоечников.
Сюй Син попробовал раз — не вышло. Попытался во второй, в третий... А на четвертый раз Сог Фэй просто перестал открывать ему дверь.
Сюй Син с рюкзаком за спиной ошеломленно стоял в коридоре и стучал в дверь:
— Евнух Сун, открой дверь! Если у тебя хватает наглости играть в игры, хватит смелости и дверь открыть!
Сог Фэй непоколебимо притворялся мертвым, делая вид, что его заядлого игрока нет дома.
Сюй Син знал, что брать ключи бесполезно — дверь была заперта изнутри на задвижку, так что ему оставалось лишь повернуть обратно.
Дома он как раз столкнулся с Чэнь Ли, который собирался уходить.
Хотя Чэнь Ли тоже повторял уроки и читал дома, он всё же частенько куда-то отлучался, и по-прежнему никто не знал ни куда он ходит, ни чем занимается.
Встретившись в прихожей, Сюй Син бросил на ходу:
— Братуха, куда собрался? Возьми меня с собой.
Чэнь Ли даже не взглянул на него и молча зашагал к выходу.
В этот момент Сюй Син что-то вспомнил и бросился за ним:
— Чэнь Ли, а ты умеешь программировать игры?
Будь на его месте прежний Сюй Син из прошлой жизни, в свои семнадцать-восемь лет он, ясное дело, умел бы только играть, а о том, как создаются игры, не имел бы ни малейшего понятия. Но теперь-то он знал, кто такие кодеры и программисты, и прекрасно понимал, что игра — это вовсе не кино и не сериал, она пишется с помощью кода.
Задавая этот вопрос, Сюй Син действовал наугад — в конце концов, спросить ему было больше не у кого. Кто же знал, что он и вправду попадет пальцем в небо.
Чэнь Ли не сбавил шага и лаконично бросил:
— Умею.
Сюй Син обрадованно воскликнул:
— То есть ты умеешь писать код, верно?
На сей раз Чэнь Ли обернулся и окинул его удивленным взглядом, в котором читалось: с каких это пор такой тупица, как ты, вообще знает слово «программирование».
Сюй Син тут же подступился ближе:
— Чэнь Ли, выручи меня еще разок, сделай для меня маленькую игру.
Спускаясь по лестнице, Чэнь Ли фыркнул:
— Наглости у тебя больше, чем тарелок в твоем доме.
Сюй Син не унывал и следовал по пятам:
— Ради тарелок из моего дома.
Чэнь Ли усмехнулся:
— И какая же нужда твоим тарелкам в таком лице?
Сюй Син нашелся:
— Ту тушеную курицу, что подают на моих тарелкинских тарелках, ты уплетал за обе щеки! — его озарила догадка: — Ради курицы!
На этот раз Чэнь Ли остановился. Он стоял на лестничной площадке и даже не оборачивался, поскольку Сюй Син уже успел опередить его на одну ступеньку ниже. Опустив взгляд на Сюй Сина, он медленно растянул губы в ленивой усмешке и протянул:
— Съесть кусок твоей курицы — и еще игру тебе делать? Лицо у тебя шире, чем тарелки в твоем доме.
Сюй Син предложил:
— Тогда запиши это на мой счет как долг? Выручи меня.
Чэнь Ли просто обошел Сюй Сина и продолжил спускаться.
Сделав несколько шагов, он остановился, обернулся и бросил:
— Когда в прошлый раз заходил евнух Сун, я слышал, вы болтали: он сменил компьютер, отдал за него больше десяти тысяч?
Сюй Син сбежал на две ступеньки вниз и, подумав про себя, что дело выгорело, ответил:
— Ага, папаша Сог Фэя ему купил. Его старик вообще не жалеет денег на сына, сразу берет самое дорогое.
Взгляд Чэнь Ли скользнул по плечу Сюй Сина, затуманившись — он явно что-то обдумывал. Спустя мгновение на его губах вновь заиграла злая усмешка:
— Ладно, считай, что я одолжил тебе услугу.
Сюй Син кивнул и тут же выпалил:
— Отлично, я понял, спасибо не нужно, как-нибудь потом отблагодарлю вещью.
Чэнь Ли приподнял бровь:
— Не как-нибудь потом, давай в ближайшее время. Я делаю тебе игру, а ты просишь евнуха Сун одолжить мне его компьютер.
Сюй Син замер:
— Ты хочешь воспользоваться его компьютером?
Чэнь Ли повернулся и зашагал вниз:
— Ответ на этот вопрос — еще один долг с тебя.
Сюй Син презрительно фыркнул в спину Чэнь Ли. Вот же поганый пацан, до чего же хитроумный расчетник!
На следующий день Чэнь Ли не стал вставать спозаранку и куда-то уходить; он устроился за столом со своим ноутбуком и застучал по клавишам. Сюй Син украдкой глянул через плечо и заметил, что тот пишет код, после чего не стал мешать расспросами.
После обеда Сюй Син вместе с Чэнь Ли, который прихватил свой ноутбук, отправились к Сог Фэю.
Комната Сог Фэя находилась на втором этаже, но заходить в дом через первый этаж было необязательно — наверх вела отдельная наружная лестница.
Когда Сюй Син и Чэнь Ли поднялись, дверь комнаты снова была наглухо закрыта. Видимо, чтобы защититься от посторонних глаз, даже шторы были задернуты намертво.
Сюй Син постучал, но Сог Фэй снова не издал ни звука.
Сюй Син был вынужден крикнуть из коридора:
— Открывай! Хватит притворяться мертвым.
Сог Фэй отозвался из комнаты прямо через дощатую дверь:
— У этого евнуха нет рук, чтобы открывать двери!
Сюй Син возмутился:
— Брешешь! Открыть дверь — дело нескольких секунд, не болтай ерунды, давай быстрее. Я сегодня книжки с собой не брал, чтобы тут с тобой заниматься.
Сог Фэй протянул с удивлением:
— Твой мозг наконец-то встал на место?
Целыми днями помешан на играх — это твой мозг не на месте, в будущем, лет через десять, тебя за такое в больнице током лечить будут! — подумал Сюй Син и рявкнул:
— Открывай дверь!
Чэнь Ли, всё это время стоявший позади, вдруг грубо оттолкнул Сюй Сина в сторону и пристально всмотрелся в дверной замок.
По одному лишь выражению его лица Сюй Син догадался, что у этого стиляги наверняка кончилось терпение. Опасаясь, что тот сейчас с размаху вышибет дверь ногой, он торопливо повысил голос:
— Чэнь Ли тоже пришел, он принес ноутбук, так что открывай давай!
На этот раз Сог Фэй медлить не стал и сразу распахнул дверь, после чего тут же молниеносно шмыгнул обратно к компьютеру.
В комнате царил полумрак. На кровати валялась неразбериха из одежды и комьев одеяла, а все поверхности столов были завалены разнообразными снесками и мусором. На полу стояла недопитая и невылитая одноразовая миска с лапшой быстрого приготовления.
Трудно было сказать, сколько дней назад эту лапшу заварили: на поверхности бульона плавала пленка красного масла, источая непередаваемо отвратительный смрад. Сюй Син чуть не потерял сознание от такой вони и прикинул, что Сог Фэй, судя по всему, в кромешной тьме, не различая дня и ночи, рубился в игры уже несколько суток подряд.
Мысленно он подумал: братуха, если бы ты в свое время, когда в твоей жизни появится та молодая мачеха, точно так же заперся в комнате и резался бы в игры, не отвлекаясь ни на что, неужели всё могло бы повернуться иначе?
Чэнь Ли же, глядя прямо перед собой, невозмутимо подошел к столу и одним взмахом руки смахнул мусор и пачки из-под снеков, освобождая место для своего ноутбука.
Затем он открыл крышку и запустил какую-то программу.
Видя, что Чэнь Ли перешел к делу, Сюй Син тоже не стал терять времени даром: он нащупал шнур питания чужого компьютера и аккуратно выдернул его из розетки.
В тот же миг экран перед Сог Фэем погас. Тот не сразу сообразил, в чем дело, решив, что игра зависла. Он подергал мышку — ноль реакции, пощелкал по клавиатуре и лишь спустя пару секунд осознал, что произошло. Взбешенный Сог Фэй швырнул мышь на стол и бросился на нарушителя:
— Сюй! Син!
Однако длинная рука Чэнь Ли перехватила его за воротник, рывком притянула к себе и силой усадила перед собственным ноутбуком.
— Играй в это, — бросил он.
Вся ярость, только что закипевшая в Сог Фэе, была мгновенно залита свечением экрана ноутбука, уткнувшегося ему прямо в лицо:
— Что это за хрень?
Вглядевшись повнимательнее, он увидел на экране круглый шар, который прыгал вверх-вниз, давя какую-то маленькую черную точку. Рядом красовалась синяя стрелочка, а над ней — надпись: начало игры.
Сог Фэй вытаращил глаза:
— Чего это за хрень такая?
Чэнь Ли к тому моменту уже отрабатывал взятый на себя долг, но сам он предварительно «товар не проверял» — и вот теперь, впервые увидев созданную им игру с шаром и непонятной черной точкой на стартовой странице, едва не выплюнул кровь.
И вот за эту поделку, которую можно набросать в обычном графическом редакторе, он должен отдать долг? Сюй Син с некоторым недоверием поднял глаза на Чэнь Ли, чувствуя, как в его голове проносятся девять заглавных слов:
*Твою ж мать во все дыры.*
Чэнь Ли же молча кликнул мышкой по кнопке старта, переходя к игровому процессу. Только теперь эта кустарная поделка предстала перед глазами Сюй Сина и Сог Фэя во всей красе.
Стоило Чэнь Ли нажать на клавиши со стрелками, как нарисованный схематично кружок, символизировавший шар, начал подпрыгивать и двигаться вперед. По ходу движения время от времени возникали четыре точки разных цветов — черная, красная, синяя и зеленая. Под управлением Чэнь Ли шарик каждый раз приземлялся ровно на черную точку, придавливал ее и продолжал скакать дальше: прыжок — черная точка, прыжок — черная точка, идеально обходя стороной точки трех остальных цветов. Чем дальше продвигался шарик, тем выше становилась скорость его движения, а каждое удачное попадание по черной точке фиксировалось счетчиком очков в углу экрана.
От зрелищей этой игры у Сюй Сина чуть глаза на лоб не полезли.
Впрочем, возможно, из-за того, что он сам не страдал игроманией — пока он мысленно вправлял собственные глаза на место, сидевший рядом Сог Фэй с живым интересом выдал пару восторженных возгласов, лихо перехватил у Чэнь Ли управление клавишами и принялся играть сам, приговаривая на ходу:
— Ой, блядь, а чего это я сдох?
Чэнь Ли, скрестив руки на груди, стоял рядом и лениво пояснял:
— Наступишь на любой цвет, кроме черного, — умрешь.
Едва он это произнес, как Сог Фэй начал второй раунд. На этот раз шарик едва успел сделать пару прыжков, рука Сог Фэя дрогнула, шарик угодил на зеленую точку — и игра тут же закончилась.
Сюй Син поинтересовался:
— А что это вообще за черные и зеленые точки?
Чэнь Ли ответил:
— Муравьи.
Сюй Син:
— …А этот шар?
Чэнь Ли:
— Нож.
Сюй Син:
— …Нож? С каких пор нож выглядит как круг?
Чэнь Ли, прислонившись спиной к столу, неторопливо протянул:
— Так он выглядит не слишком кровожадно.
Сюй Син:
— […] То есть твой нож, как и ты сам, должен маскироваться? — и тут же сострил: — И как же называется эта игра?
На сей раз в уголках губ Чэнь Ли заиграла та самая знакомая Сюй Сину наглая улыбка:
— Нож рубит муравьев.
Сог Фэй был полностью поглощен игрой и совершенно не слушал, о чем шептались стоявшие рядом.
Сюй Син никак не ожидал, что Чэнь Ли сотворит нечто подобное, и не удержался от вопроса:
— С чего вдруг именно такая тематика?
Чэнь Ли скосил на него глаза:
— Ты в детстве муравьев не давил?
Сюй Син задумался — и ведь правда давил. В раннем детстве они с Сог Фэем, еще бегая в штанишках с разрезом на попе, сидели на корточках у дороги и разглядывали муравьев, кажется, и впрямь давили их ради забавы. Но то была чистая детская шалость, сейчас-то он бы до такого не додумался.
Чэнь Ли тем временем снова перевел взгляд на экран ноутбука и неторопливо произнес:
— Возрождаем радости детства, спасаем игровую молодежь.
Сюй Син:
— […] Твои мне радости детства! Сам завернул умную фразу, а звучит слаще меда.
http://bllate.org/book/40521/5144771
Готово: