Готовый перевод Guide to Being a Two-Faced Corporate Slave / Руководство по работе для двухличного офисного раба: Глава 4

Сяо Чэ взглянул на Линь Яня, который сидел перед ним с выпрямленной спиной и преисполненным покорности лицом, и решил больше не ходить вокруг да около.

Опустив руку, подпиравшую висок, император слегка наклонился вперёд. В мягком свете зала на его тёмных повседневных одеждах блеснули нити тёмно-золотых драконов, обдавая пространство едва уловимой, но давящей властью. Голос правителя звучал всё так же холодно и ровно, однако в нём появились непререкаемые ноты:

— Господин Линь, Я призвал тебя сегодня ради одного крайне важного дела.

У Линь Яня сжалось сердце. Вот оно. Главный заказчик наконец-то выдаёт техническое задание!

Он мгновенно выпрямился, подвинулся ещё на полвершка к самому краю расшитого пуфа и всем своим видом изобразил предельное внимание:

— Ваше Величество, повелевайте! Ваш покорный слуга готов исполнить любой приказ, даже если придётся отдать жизнь.

«Вот и оно! Настоящий кошмар любого служащего — генеральный директор лично выставляет KPI!»

«Отдать жизнь? Да мне и одной-то много! Я просто хочу дожить до конца смены и уйти домой... то есть уехать из дворца!»

Уголок губ Сяо Чэ едва заметно дёрнулся. С трудом игнорируя фоновый шум, раздававшийся прямо в его голове, он сохранил подобающую монарху невозмутимость:

— Министерство ритуалов ведает важнейшими государственными делами: обрядами, жертвоприношениями и выбором достойных на государственных испытаниях. Это ключевое место. Однако в слишком чистой воде рыба не водится. Мне нужны глаза, которые присматривали бы за ведомством.

Император посмотрел на Линь Яня спокойным, пристальным взглядом:

— Я присмотрелся к тебе: ты внимателен к мелочам, безупречно исполняешь долг и находишься в самом сердце событий. Лучшей кандидатуры не найти. А посему Я назначаю тебя тайным осведомителем. Твоя задача — надзирать за повседневными поступками и речами чиновников Министерства ритуалов, выявлять любые упущения. В особенности... следи за тем, нет ли там взяточников и тех, кто плетёт заговоры. Обо всём, без изъятия, докладывай Мне секретными бумагами.

Линь Янь почувствовал, как от самых пяток до макушки пробежал ледяной мороз — куда сильнее и пронзительнее, чем от холодного ветра на дворцовой площади.

«Надзирать? За кем?! За У Хайминем? И за всей той палатой мастеров отлынивать и перекладывать работу?!»

«В Министерстве и так дел невпроворот! Один только ежедневный сочинительский бред про воронов-знамений да выкраивание медяков из бюджета жертвоприношений выжали из меня всю душу!»

«А теперь мне ещё предлагается пахать круглосуточным стукачом за коллегами? Да даже волы в плуге так не вкалывают!»

«Ваше Величество, вы меня прямо в ламповое масло перетопить хотите, чтобы подсвечивать Зал Великого Ритуала?!»

Несмотря на бушевавший внутри шторм, Линь Янь продемонстрировал вершины профессионального самообладания. Сделав глубокий вдох, он подключил всё своё актёрское мастерство, чтобы в голосе звучали лишь трепетный страх и безграничная признательность:

— Ваше... Ваше Величество оказывает мне такое невероятное доверие... Ваш покорный слуга... слуга...

Он вовремя запнулся, будто от нахлынувших чувств у него перехватило дыхание, хотя на самом деле просто поперхнулся комом встающего в горле возмущения.

«Доверие? Слишком уж дорого обходится такое "доверие"!»

«За такую пахоту явно никто не собирается платить сверхурочные...»

«Работать бесплатно? Я что, похож на идиота, чтобы пахать за спасибо?! Арендную плату за дом отдавать не надо, что ли? Матушке то новое украшение подавай, то отрез ткани — приходится каждую монету пересчитывать! А сестре на учёбу в женской школе у дяди нужны деньги, да и приданое в будущем не должно выглядеть нищенским!»

«Нашего с отцом жалования в столице еле-еле хватает на скромную жизнь. Мы даже не можем снять жильё поближе к службе, чтобы не тратить по нескольку часов на дорогу!»

«Ваше Величество, вы же в драконьих одеждах, весь в золоте сияете, неужто вы настолько скупы? Выделите хоть немного на чай за труды! Лян? Два ляна? Ну хоть пол-ляна серебра... Ножка комара — и та мясо!»

Пальцы Сяо Чэ, лежавшие на императорском столе, мерно и тихо постукивали по гладкой поверхности: тук-тук.

Он разглядывал Линь Яня, принявшего вид человека, готового упасть в обморок от счастья, и одновременно слушал, как в голове чиновника со звонким щёлканьем крутятся костяшки самых настоящих, житейских счётов.

От арендной платы до матушкиных шпилек, от сестриного приданого до мук ежедневной дороги на службу — каждая деталь была пропитана въедливой тревогой мелкого служащего и упрёками в адрес скупого начальника.

Сяо Чэ молчал.

Неужели его образ — правителя великой Даюй, владыки четырёх морей — в глазах этого мелкого чинуши выглядит настолько... плачевно?

Неужели он правда похож на монарха, заставляющего подчинённых пахать за просто так?

Императору стало одновременно досадно и смешно.

— Кхм, — откашлялся Сяо Чэ, прерывая внутренний монолог Линь Яня, который успел подсчитать, сколько именно цзиней риса можно купить на пол-ляна серебра. — Служба тайного осведомителя хоть и секретна, однако Я не из тех государей, что скупы и неблагодарны.

Мысли Линь Яня мгновенно замерли.

Сяо Чэ неспешно поднял пиалу с чаем и сделал небольшой глоток, словно обронил какую-то сущую мелочь:

— Ежемесячное дополнительное жалование — один лян серебра.

В голове Линь Яня словно расцвёл пышный фейерверк! Не от злости — от чистейшего восторга!

«Один лян?!»

«Настоящим серебром?!»

«Не бесплатно! Ваше Величество — щедрейшая душа! Великий правитель! Да здравствует Император!»

Волна безудержной радости мгновенно смыла все остатки сдержанности. Линь Янь сорвался с пуфа так стремительно, словно снизу была встроена мощная пружина. Искусственный испуг на его лице сменился сияющим восторгом, а голос зазвучал звонко и с искренним воодушевлением:

— Слуга Линь Янь искренне благодарит Ваше Величество за величайшую милость! За столь щедрую заботу ваш слуга готов расшибиться в доску, отдать все силы и до последнего дыхания оправдывать высочайшее доверие!

На этот раз обещание «отдать жизнь» прозвучало чеканно, твёрдо и с невероятным рабочим азартом.

Рука Сяо Чэ с пиалой застыла в воздухе. Он смотрел на стоявшего перед ним Линь Яня, который из увядающего, полуживого служащего за секунду превратился в человека с пылающим взглядом, и испытывал весьма смешанные чувства.

Неужели... он правда так рад какому-то ляну?

Поставив пиалу, император слегка взмахнул рукавом, пряча лёгкое замешательство под привычным тоном:

— Ладно. Как именно действовать — тебе расскажут. Иди.

Сегодняшнее «развлечение» вышло чересчур шумным.

***

Евнух Ли Ляньшунь повелительно повёл Линь Яня к выходу. Дворцовые переходы тянулись всё так же нескончаемо, однако настроение Линь Яня изменилось кардинально.

Один лян! Один лян в месяц! Это же целых двенадцать лянов в год!

Если прибавить к основному жалованию, то... кажется, получится кое-что отложить?

Может, сперва купить матушке ту серебряную шпильку? Она так долго разглядывала её на рынке в прошлый раз.

Да и сестре пора обновить кисти и тушь.

А вот чтобы снять жильё поближе к министерству... Ну, тут придётся ещё подсобирать.

Ли Ляньшунь, слыша за спиной почти мурлыкающий мотивчик, который напевал молодой чиновник, и видя его лёгкую, приподнятую походку, про себя недоумевал: «С чего бы это господин Линь после аудиенции выглядит так, будто нашел на дороге слиток золота? Что же такое пообещал ему Его Величество?»

Евнух не стал провожать его до самых ворот, а передал из рук в руки человеку из Тайной стражи.

Служба, подвластная лично Сяо Чэ, именовалась Золотой стражей теней — Цзиньинвэй. Все её воины носили родовое имя Цзинь и различались лишь номерами. Цзинь И, безусловно, был среди них первым.

Ли Ляньшунь удалился вглубь дворцовых галерей, оставив Линь Яня наедине с человеком, который будто соткался из теневого мрака.

На нём был простой тёмно-синий наряд без единого узора, осанка прямая, как сосна, а совершенно обычное лицо терялось в любой толпе. Лишь глаза — холодные, внимательные и абсолютно лишённые эмоций — выдавали в нём мастера.

Это и был Цзинь И.

— Господин Линь, — проговорил Цзинь И абсолютно ровным голосом, точно зачитывал казённый документ. — Подчинённый Цзинь И по указу Его Величества обязан разъяснить вам обязанности тайного осведомителя.

Линь Янь мгновенно спрятал лёгкость, согнал с лица улыбку и принял подобающе серьёзный вид:

— Слушаю вас, господин Цзинь.

— Первое: ведение записей. Объект — все чиновники Министерства ритуалов. Содержание — их повседневные слова и поступки, случаи халатности, отлынивания от работы, ссор, необычного поведения, а также денежные траты, несоразмерные официальному жалованию, и тайные связи — особенно частые встречи с определёнными лицами или передача неизвестных предметов.

Он сделал паузу и добавил:

— Время, место, участники и суть разговоров должны фиксироваться максимально подробно.

Линь Янь кивнул. Похоже на ведение обычного протокола заседаний — ничего сложного.

— Второе: донесения, — продолжил Цзинь И. — Подчинённый направит Цзинь Цзю к старой акации за задними воротами вашей усадьбы. Вам достаточно оставлять готовые донесения в расщелине между камнями. Цзинь Цзю сам всё заберёт, выходить навстречу не требуется.

«Прямо у моего дома? Весьма удобно».

— Третье: экстренные случаи. — Цзинь И достал из-за пазухи гладкую тёмную пластину, не похожую ни на дерево, ни на металл, с вырезанным на ней древним иероглифом «Тень», и протянул её Линь Яню. — Если откроются сведения, угрожающие государству или жизни Его Величества, требующие немедленного доклада, предъявите этот жетон у восточных боковых ворот дворца. Вас тут же проведут к Государю. Без крайности использовать запрещено.

Линь Янь обеими руками принял тяжёлую пластину, ощущая её весомую прохладу.

Впрочем, в Министерстве ритуалов сидят сплошные лентяи — вряд ли там случится что-то экстренное.

— Обязанности разъяснены. Есть ли у господина Линя вопросы? — спросил Цзинь И, всматриваясь в него немигающим взглядом.

Линь Янь поспешно качнул головой:

— Нет-нет, господин Цзинь всё объяснил предельно понятно.

Он осторожно спрятал жетон во внутренний потайной карман, опасаясь выронить столь опасную вещь.

— В таком случае господин Линь может покинуть дворец, — Цзинь И коротко приложил кулак к ладони, качнулся и, точно капля воды, растворившаяся в тени, бесшумно исчез за поворотом стены, оставив Линь Яня в лёгком изумлении.

Наконец-то всё закончилось.

Линь Янь перевёл дух, чувствуя, как спадает напряжение, а на смену ему приходят дикая усталость и голод. Из-за утренней беготни он даже не успел позавтракать.

Потерев урчащий живот, он подумал о тёплой постели и домашней стряпне матушки.

Слегка ватными ногами он направился к выходу из дворцовых ворот, где его ждал дядюшка Чжан на старой повозке.

Не успел он сделать и десятка шагов, как сзади раздался запыхавшийся оклик:

— Господин Линь! Господин Линь, постойте!

Линь Янь замер, чувствуя, как онемел затылок. Он медленно обернулся.

К нему спешил евнух Ли Ляньшунь, а следом за ним бежали двое молодых слуг, держа в руках по огромному красному лаковому коробку для яств.

«Неужели опять какая-то работа?!»

Сердце Линь Яня подскочило к самому горлу, но он натянул вежливую улыбку:

— Евнух Ли? У Его Величества есть ещё приказания?

Ли Ляньшунь подбежал, перевёл дыхание и расплылся в ещё более сияющей улыбке:

— Господин Линь, вы не так поняли! Его Величество, ценя ваши труды, повелел пожаловать вам несколько видов свежих лакомств из Императорской кухни, чтобы вы подкрепились в дороге... да и домашним привезли угощение.

Он отступил в сторону, подав знак слугам вручить два увесистых коробка, от которых исходил восхитительный, пьянящий аромат свежей выпечки.

Линь Янь глядел на изысканные короба с резьбой и никак не мог взять в толк: с чего бы это император вдруг решил раздавать сладости со своего стола?

Возможно, на Императорской кухне просто приготовили лишнего, а монарх не захотел выбрасывать.

Впрочем, забывать про ритуал Линь Янь не стал: повернувшись в сторону Зала Великого Ритуала, он ниц поклонился:

— Слуга Линь Янь искренне благодарит Его Величество за высочайшую милость!

— Встаньте, господин Линь, это лишь малая забота Государя, — улыбнулся Ли Ляньшунь. — Доброго вам пути.

— Благодарю вас, евнух Ли! — Линь Янь сгрёб оба драгоценных коробка. Усталость как рукой сняло, ноги стали лёгкими, и он чуть ли не подпрыгивая помчался к своей повозке.

Старик Чжан, увидав, как молодой хозяин с сияющим лицом и с двумя роскошными коробами въезжает в повозку, оторопел:

— Молодой хозяин, это вы откуда...

— Дядюшка Чжан, домой! — Линь Янь аккуратно поставил угощения на сиденье, залез сам и весело поторопил: — Подарок от самого Императора! Сладости из Императорской кухни! Сегодня у нас настоящий пир!

Экипаж неспешно тронулся, оглашая мостовую стуком колёс.

Внутри повозки Линь Янь приподнял крышку одного из коробков: густой, аппетитный аромат мгновенно заполнил всё пространство.

Он с наслаждением втянул воздух и тут же плотно прикрыл крышку — точно боялся, что уйдёт хоть капля этого чудесного запаха.

Солнечный свет пробивался сквозь щели в шторках, отбрасывая тёплые блики на лаковую поверхность короба.

***

В Зале Великого Ритуала Сяо Чэ, разбирающий очередную стопку докладов, на мгновение замер, не доведя кисть до бумаги.

В его сознании с поразительной чёткостью возник образ довольного Линь Яня, который обнимает коробки со сладостями в тряской повозке, а в голове у него бурлят ароматы еды и восторженные мысли о том, какой Император замечательный начальник.

Сяо Чэ поднял пиалу с чаем. За фарфоровым краем его губ коснулась едва заметная, но абсолютно искренняя и тёплая улыбка.

Что ж... сегодняшняя забава завершилась весьма недурно.

http://bllate.org/book/40495/5173858