Ю Сяоюй охватила ярость, кровь ударила в голову, сердце забилось с неистовой силой. Девушка дрожала всем телом, дыша тяжело и прерывисто, а ладони взмокли от пота. Она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, достала из шкафа одежду и переоделась. Собрав сумку, Ю Сяоюй еще раз окинула взглядом комнату, открыла дверь и вышла. Ю Цзици сидел в гостиной, дуясь на неё, и хотел было что-то сказать, как только увидел вышедшую дочь, но та не дала ему шанса: обулась, распахнула дверь и выбежала прочь.
Ю Сяоюй спустилась вниз и прямиком направилась к выходу из жилого комплекса. Она смотрела на толпы прохожих, не зная, куда податься, и бесцельно бродила по улицам.
После целой недели невыносимой жары наконец-то разразился проливной дождь. Ю Сяоюй, прижимая к груди сумку, сжалась в комочек на автобусной остановке. Ливень усиливался. Она растерянно смотрела на снующих по дороге людей и машины, не понимая, где же ей теперь найти приют...
Мимо прошла женщина на высоких каблуках, и в голове Ю Сяоюй внезапно всплыл образ Су Цинюй. Девушка приняла смелое решение.
Прошло полчаса, и Ю Сяоюй наконец дождалась такси. Машина остановилась у дома Су Цинюй. Водитель, видя, какой сильный ливень, хотел было подвезти её прямо к подъезду, но Ю Сяоюй отказалась. Мужчина лишь покачал головой, не понимая её упрямства: До подъезда всего пара шагов, да и доплаты почти никакой, а дождь-то какой, эх...
Проводив взглядом уезжающее такси, Ю Сяоюй под проливным дождем побежала ко входу. Наконец она добралась до нужного дома, вошла в подъезд и поднялась на третий этаж. Однако, она не знала, какая именно квартира принадлежит Су Цинюй. Обхватив сумку, она присела на корточки перед тремя защитными дверями, выбирая, в какую постучать, и растирая замерзшие руки.
В выходной день Су Цинюй, пользуясь отдыхом, занялась уборкой. Собрав мусор из кухни и гостиной, она открыла дверь и поставила пакет в коридоре, чтобы захватить его, когда пойдет вниз.
Когда Су Цинюй выставила пакет и подняла взгляд, она увидела сидящую на полу Ю Сяоюй, которая смотрела прямо на неё. На мгновение Су Цинюй замерла, решив, что это галлюцинация, и уже собралась закрыть дверь, но Ю Сяоюй вскочила и ухватилась за ручку.
— Сестренка... — этот полный обиды голос не оставлял сомнений: Су Цинюй не показалось, это действительно была та самая несносная девчонка.
Су Цинюй слегка нахмурилась и снова распахнула дверь. Глядя на промокшую до нитки Ю Сяоюй, она с тяжелым вздохом жестом пригласила её войти. Ю Сяоюй опустила голову, пряча торжествующую улыбку, боком проскользнула в квартиру и послушно замерла у обувного шкафа.
Су Цинюй с досадой открыла шкаф и вдруг вспомнила, что не покупала запасных тапочек. Во всей съемной квартире была только одна пара, ведь она и не думала, что здесь могут появиться гости. Она покосилась на идеально чистый пол, потом перевела взгляд на грязные, испачканные в дорожной жиже ботинки Ю Сяоюй. В этот момент ей очень хотелось на кого-нибудь накричать.
К счастью, в комнате лежал деревянный пол. Су Цинюй босиком прошла в гостиную и села на диван. Ю Сяоюй бросила взгляд на синие тапочки, медленно разулась, надела их и посеменила в гостиную.
Су Цинюй сложила руки на груди, не глядя на гостью, и произнесла ледяным тоном:
— Как ты узнала, где я живу?
Ю Сяоюй как раз лихорадочно придумывала оправдание, как вдруг неожиданно чихнула, так что даже согнулась пополам. Только тогда Су Цинюй снова посмотрела на неё. Подавив вздох, она встала, нашла в спальне простую футболку и шорты, бросила их Ю Сяоюй и указала на дверь:
— Это ванная, иди переоденься.
Ю Сяоюй тихо ответила «угу», робко направилась в ванную и, закрыв дверь, довольно взмахнула кулаком. Она понюхала одежду Су Цинюй — от нее исходил едва уловимый аромат кондиционера для белья. Сняв мокрые вещи и надев чистую одежду, она еще немного покрутилась по ванной, а затем неспешно открыла дверь и вышла в гостиную.
В гостиной лицо Су Цинюй по-прежнему оставалось суровым. Ю Сяоюй, переминаясь с ноги на ногу, робко позвала:
— Сестренка...
Су Цинюй, не поворачивая головы, метнула взгляд на стакан с горячей водой. Увидев его, Ю Сяоюй несказанно обрадовалась: она села на диван, взяла стакан и сделала глоток, собираясь начать разговор, но тут же была пригвождена к месту тремя вопросами Су Цинюй:
— Как ты узнала, где я? Зачем пришла? И еще: какой номер телефона у твоего отца?
При последнем вопросе улыбка на лице Ю Сяоюй начала гаснуть. Она съежилась на диване, её глаза покраснели, и она прошептала:
— Он больше не хочет меня видеть...
— Что ты сказала? — переспросила Су Цинюй, не веря своим ушам.
— Сегодня была та женщина, они были в спальне, я слышала звуки... Я очень испугалась и спросила отца, а он обвинил меня в том, что я устраиваю истерики. Сказал, что скоро женится, и я ему больше не нужна... — Ю Сяоюй всхлипывала, рассказывая это, и слезы градом покатились из её глаз.
Су Цинюй в бессилии вздохнула. Глядя на захлебывающуюся рыданиями Ю Сяоюй, она наклонилась, вытянула из пачки на столе пару салфеток и протянула девушке. Она понятия не имела, как в такой ситуации утешать, и совершенно забыла о том, что изначально собиралась выставить её вон.
Ю Сяоюй продолжала погружаться в свое горе, рыдания сменялись всхлипами, не давая ей передохнуть, и у Су Цинюй от этого шума уже начала трещать голова.
— Перестань плакать, сколько можно?
Услышав это, Ю Сяоюй тут же замолчала. Она подняла взгляд, глядя на Су Цинюй своими красными распухшими глазами, и, почувствовав себя еще более несчастной, разрыдалась с новой силой. Су Цинюй потерла уши, затем сжала переносицу, балансируя на грани того, чтобы сорваться...
Су Цинюй встала, пошла на кухню, налила стакан воды и осушила его залпом. Обернувшись и посмотрев на Ю Сяоюй, которая все еще издавала жалобные звуки, она с силой задвинула раздвижную перегородку.
Спустя три минуты, когда рыдания Ю Сяоюй стихли до редких всхлипов, Су Цинюй открыла перегородку. Она села боком на диван и уставилась на девушку, чьи плечи еще подрагивали от остаточных рыданий.
— Какой номер телефона у твоего отца? На улице до сих пор ливень, я попрошу его приехать и забрать тебя.
— Не поеду я домой! Раз я ему... не нужна, зачем мне... туда возвращаться? — рыдания Ю Сяоюй, которые было утихли, снова усилились, и Су Цинюй в отчаянии подняла руку, призывая к тишине.
— Хорошо, не возвращайся. Но перестань плакать, ладно? У меня голова болит.
Ю Сяоюй послушно замолкла. Су Цинюй вздохнула:
— Иди умой лицо.
http://bllate.org/book/40437/5133234
Готово:
