Готовый перевод His Voice / Его голос: Глава 25

Она кивнула, бросила взгляд на Фу Боюаня и чуть приподняла уголки губ:

— Фу-лаосы, сегодня я не пойду с вами домой.

Фу Боюань нахмурился. Сначала он посмотрел на Нуаньнуань, потом перевёл глаза на Чжан Юйчжэнь.

— Проводить тебя?

— Не надо, — твёрдо отрезала Нуаньнуань. — Со мной всё в порядке. До свидания, Фу-лаосы.

С этими словами она направилась к Чжан Юйчжэнь. Женщины встали лицом к лицу, и между ними будто вспыхнула невидимая схватка — воздух вокруг наполнился искрами воображаемых клинков.

— Пойдём.

— Хорошо.

Они шли друг за другом, не спеша и не обмениваясь ни словом.

Когда послеобеденное солнце скрылось за плотной завесой облаков, они дошли до места, о котором сказала Чжан Юйчжэнь. Путь занял минут двадцать.

Нуаньнуань подняла глаза на кафе перед собой. Внутри царила утончённая атмосфера, а из колонок лилась спокойная, приятная музыка.

Но сейчас у неё не было ни малейшего желания её слушать.

Они вошли и сразу сели за столик у окна. В это время в кафе почти никого не было — лишь за двумя столиками сидели посетители.

— Что будешь пить?

— Ничего не надо.

Нуаньнуань тут же отказалась и, повернувшись к официантке, вежливо сказала:

— Мне, пожалуйста, стакан тёплой воды. Спасибо.

Чжан Юйчжэнь скривила губы, глядя на неё с насмешкой.

— Мне чёрный кофе.

— Хорошо, сейчас принесу.

Их заказы подали почти сразу.

Нуаньнуань невозмутимо отпила глоток воды, затем скрестила ноги, положила руки на колени и подняла глаза на Чжан Юйчжэнь.

— Говори.

Чжан Юйчжэнь заметила её осанку — прямая спина, уверенный взгляд — и в её глазах мелькнула ненависть.

Больше всего на свете она ненавидела эту самоуверенность. Она была точь-в-точь как у того человека.

— О чём говорить? — спросила она спокойно, без малейшего волнения.

Нуаньнуань чуть повысила голос и с лёгкой иронией переспросила:

— Передумала?

Она слегка приподняла уголки губ:

— Ты, как всегда, не изменилась. Ни капли надёжности.

Лицо Чжан Юйчжэнь исказилось от злости.

— Не перегибай палку!

Нуаньнуань фыркнула:

— После стольких лет разлуки всё у тебя изменилось, кроме одной вещи — твоей слепой уверенности в себе. В этом ты осталась прежней.

Она сделала паузу и тихо, почти шёпотом, добавила:

— Знаешь, чем безосновательнее уверенность человека в себе, тем глубже его неуверенность. Она уходит корнями прямо в прах.

Глаза Нуаньнуань блестели насмешкой. Она наклонилась вперёд и, понизив голос, чётко произнесла:

— Как тогда, когда ты, жаба, мечтала полакомиться лебедем.

Спустились сумерки.

Нуаньнуань шла по улице, залитой неоновыми огнями. Вокруг один за другим загорались фонари, окна магазинов и квартир.

Она смотрела вниз, на кирпичную плитку тротуара. Весенние листья, упавшие на дорогу, добавляли алому покрытию неожиданные блики.

Нуаньнуань всё ещё опускала взгляд и горько усмехнулась.

Только что в кафе она была полна гордости и решимости, но теперь, оставшись одна, поняла, насколько же она на самом деле неудачница.

Отношения с родителями были испорчены, и в этом нельзя винить только Чжан Юйчжэнь.

Виноваты были её собственные безответственные родители.

Она горько усмехнулась, чувствуя беспомощность.

После её слов о «жабе, мечтающей о лебеде» лицо Чжан Юйчжэнь побледнело, потом покраснело, потом снова побледнело — она едва сдерживала ярость.

Но, к удивлению Нуаньнуань, Чжан Юйчжэнь не выкрикнула ничего в ответ. Она лишь с трудом подавляла гнев, и её лицо менялось так быстро, что за ним трудно было уследить.

Наконец та зловеще усмехнулась:

— Ну и что, если я и вправду жаба, мечтавшая о лебеде? Зато я его съела.

Она наклонилась ближе, почти касаясь лица Нуаньнуань, и ядовито прошипела:

— Как бы там ни было, я лучше тебя — ведь у тебя вообще нет родителей.

Прежде чем Нуаньнуань успела вспыхнуть гневом, Чжан Юйчжэнь продолжила, медленно и методично нанося удар по самой болезненной ране:

— Брошенный ребёнок.

Кулаки Нуаньнуань, свисавшие по бокам, сжались до побелевших костяшек.

В её глазах вспыхнула ярость и что-то ещё — невысказанная боль.

Это было её самое уязвимое место, о котором она не хотела, чтобы кто-то знал.

Но Чжан Юйчжэнь, словно не замечая, продолжала издеваться:

— Что, правду говорить нельзя?

Губы Нуаньнуань сжались в тонкую прямую линию, лицо окаменело.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она заговорила — спокойно, без тени эмоций:

— Да, я ребёнок, которого бросили.

Она сделала паузу и с лёгкой усмешкой добавила:

— Но всё же лучше быть брошенным ребёнком, чем разлучницей, разрушающей чужие семьи.

Нуаньнуань замолчала на миг, затем пристально посмотрела прямо в глаза Чжан Юйчжэнь:

— По крайней мере, брошенного ребёнка все жалеют. А тебя… разлучницу — все презирают.

Она обвела взглядом двух посетителей за соседними столиками:

— Как думаешь, что скажут люди, если узнают, что знаменитый заместитель режиссёра канала «Апельсин» — обыкновенная разлучница? Будут ли они по-прежнему называть тебя «режиссёр Чжан»? Или, может, «заместитель режиссёра Чжан»? А может… просто «разлучница»?

Нуаньнуань, студентка факультета радиовещания и ведения программ, прекрасно знала, как управлять интонацией и тембром голоса. Угрожающий тон получился у неё безупречно.

Лицо Чжан Юйчжэнь мгновенно стало мертвенно-бледным. Ведь больше всего на свете она ценила свою репутацию и карьеру.

Нуаньнуань с насмешкой подняла подбородок:

— Впредь не приходи ко мне просто поболтать. А то вдруг я случайно проболтаюсь о твоих секретах? И поверь, я не стану шептать их только в этом кафе. Ты ведь знаешь — у меня тоже есть своя известность, хоть я и ведущая.

Она угрожала Чжан Юйчжэнь.

Правда о прошлом была слишком запутанной, и Нуаньнуань обычно не выносила сор из избы.

Она узнала обо всём ещё ребёнком, но уже в сознательном возрасте. И хотя среди виновных был и её собственный отец, она не собиралась щадить никого.

Просто раньше у неё не хватало сил.

Но если Чжан Юйчжэнь будет продолжать лезть ей в душу, Нуаньнуань готова была пойти на всё — даже на взаимное уничтожение.

…

Сказав это, Нуаньнуань встала, закинула сумку на плечо и вышла из кафе.

Что до Чжан Юйчжэнь, оставшейся сидеть за столиком, — Нуаньнуань была уверена: та не посмеет беспокоить её в ближайшее время.

Теперь у неё были дела поважнее.

Под уличными фонарями её тень простиралась далеко вперёд.

Она шла, погружённая в свои мысли, и даже не заметила, что за ней следует кто-то ещё.

Фу Боюань наблюдал за её фигурой издалека. Он так переживал, что последовал за ней, но устроился в самом дальнем углу кафе, где Нуаньнуань его не могла заметить.

Теперь он видел: настроение у неё было подавленное, на душе — тяжело.

Он немного подумал и всё же решил не подходить, а просто шёл следом, сохраняя дистанцию.

*

Нуаньнуань достала телефон и набрала номер Чэнь Цзэ.

Тот ответил уже на втором гудке.

— Нуаньнуань? Что случилось? — удивился он. — Ты же почти никогда мне не звонишь.

— Неужели нельзя позвонить? — спросила она.

— Конечно, можно! — засмеялся Чэнь Цзэ. — Просто удивлён. Звонок от племянницы — всегда радость.

Нуаньнуань слегка улыбнулась:

— Ага.

— Хочу кое о чём спросить.

— Говори.

Она помолчала, подбирая слова:

— Кто заместитель режиссёра проекта «Список желаний счастья»?

Рука Чэнь Цзэ, державшая телефон, напряглась. Он на секунду задумался:

— Почему вдруг интересуешься?

— Сначала скажи, кто.

Чэнь Цзэ сделал паузу и прямо ответил:

— Это не Чжан Юйчжэнь.

Нуаньнуань сразу почувствовала облегчение.

Но тут же возник вопрос:

— Разве она не всегда работала вместе с тем человеком в качестве режиссёрского дуэта?

— Да, обычно так и было, — подтвердил Чэнь Цзэ.

— На этот раз всё иначе, — продолжил он после недолгого размышления. — Сначала действительно планировали её, но потом режиссёр настоял на замене.

Нуаньнуань сразу всё поняла.

Она помолчала и тихо сказала:

— Понятно. Тогда ладно.

— Нуаньнуань, — мягко произнёс Чэнь Цзэ, — не всё так, как кажется на первый взгляд.

Она невольно сжала телефон, потом расслабила пальцы.

— Я верю только тому, что вижу своими глазами.

Чэнь Цзэ вздохнул:

— Ладно. Делай, как считаешь нужным. Если Чжан Юйчжэнь снова появится, поступай так, как сочтёшь нужным.

Он уже слышал о дневном инциденте в столовой.

Нуаньнуань редко, но улыбнулась:

— Спасибо, дядя.

— Хорошо. Уже дома?

— Нет.

— Почему ещё не дома? Ты на улице?

— Да. Иду сейчас.

— Смотри под ноги. Как дойдёшь — напиши.

— Хорошо.

— Завтра подробнее поговорим.

— Договорились.

После разговора Нуаньнуань села на ближайшую скамейку и задумалась, наблюдая за прохожими.

Ей было любопытно, почему заменили Чжан Юйчжэнь, но она старалась подавить это любопытство.

Ей не следовало интересоваться делами того человека — даже если он и был её отцом.

Когда-то, в самом начале, отношения между Нуаньнуань и Чэнь Жунем были тёплыми.

Она обожала своего папу. Пусть он и приезжал домой раз в полмесяца или месяц, но каждый раз, завидев его, она радостно кричала: «Папа!»

Но всё изменилось, когда она пошла в начальную школу. Чэнь Жунь стал всё реже бывать дома — иногда лишь раз в три месяца.

Постепенно они отдалились. А когда он приезжал, в доме начинались ссоры.

Родители устраивали такие скандалы, что весь дом превращался в поле боя.

Телевизор, холодильник, диван, журнальный столик — всё летело на пол с громким «бах-бах-бах».

Это началось примерно с четвёртого класса. С тех пор Нуаньнуань стала бояться возвращаться домой — там её ждала лишь тьма.

Сначала её мать, Чэн Цин, не работала.

Хотя она и была единственной наследницей корпорации «Чэнши Цинъюэ», Чэн Цин не интересовалась бизнесом и всё время проводила дома с дочерью.

Но когда отец изменился, а дедушка умер, мать была вынуждена взять управление компанией в свои руки. В доме будто исчезли взрослые.

Даже когда Чэн Цин возвращалась, это случалось лишь глубокой ночью, и не чаще раза в неделю — просто взглянуть на дочь.

Три месяца Нуаньнуань жила под присмотром няни. Это было самое мучительное время в её жизни.

Хотя длилось оно всего три месяца, именно тогда начались её кошмары.

Потом она осталась совсем одна. Даже няня теперь лишь готовила ей еду и уходила, не оставаясь на ночь.

Родители развелись, когда она училась в средней школе.

Видимо, Чэн Цин окончательно не вынесла жизни с Чэнь Жунем.

После развода она увезла Нуаньнуань в город С. Девочка продолжила жить одна, но теперь хотя бы вдали от тьмы города Чжэ.

С тех пор её характер изменился.

И все вокруг тоже изменились.

http://bllate.org/book/4042/423661