Хань Мокуй обычно вела праздный образ жизни: если не читала книги, то рисовала, иногда смотрела аниме. Её увлечения были довольно разнообразными, но если обобщить всё одним словом, она была истинной домоседкой — без крайней необходимости из дома не выходила, свято веря, что залог жизни в покое.
На столе зазвонил телефон. Увидев, что звонит её менеджер Шерри, Хань Мокуй отложила книгу и приняла вызов:
— Алло, сестрица, что-то случилось?
В трубке раздался кокетливый голос Шерри:
— Малышка Куй-Куй, неужели я не могу позвонить тебе просто так?
Она наигранно вздохнула:
— Ты ведь разбиваешь мне сердце.
Хань Мокуй лишь молчаливо выдохнула: «……» С этой звездной менеджершей поделать было абсолютно ничего нельзя — она относилась как раз к тому типу людей, с которыми Хань Мокуй труднее всего находить общий язык.
Вдоволь поддразнив подопечную, Шерри перешла к делу:
— Режиссёр «Великолепных уз» передал весточку: через месяц тебе нужно будет явиться на постпродакшн для перезаписи и корректировки звука. И ещё, с рекламой леденцов на палочке на конец месяца ведь всё в силе, верно?
Хань Мокуй не имела возражений:
— Угу, всё в порядке. Да, сестрица Шерри, выдели мне, пожалуйста, неделю свободного времени через три месяца, дома кое-какие дела.
Шерри охотно согласилась:
— Без проблем, раз малышка Куй-Куй просит, я всё устрою.
Хань Мокуй тут же сказала:
— Если больше ничего нет, я вешаю трубку.
Менеджер Шерри давно привыкла к её прохладности и продолжила тем же игривым тоном:
— Ладно-ладно, отдохни как следует, пока-пока, малышка Куй-Куй~~
Хань Мокуй смущенно выдавила:
— ……Пока.
Прошло три месяца. За это время они выбрали день и отправились регистрировать брак. Выбранная дата не несла в себе какого-то особенного сакрального смысла — просто у обеих выдалось свободное время, и они поехали.
Стоило им только добраться до ЗАГСа и переступить порог, как впереди заприметили двух мужчин: высокий занёс руку и отвесил оппоненту знатную пощёчину.
Хань Мокуй испуганно отшатнулась назад на шаг, но Цинь Ли тут же шагнула вперёд и мягко поддержала её за локоть.
Смягчив голос, Цинь Ли участливо спросила:
— Ты в порядке?
В тот момент, когда Цинь Ли поддержала её, тело Хань Мокуй на мгновение напряглось и остекленело, но затем она незаметно отстранилась.
Тем временем те двое начали яростно выяснять отношения. Похоже, кто-то из них изменял и теперь хотел развода, а второй был категорически против. Они поливали друг друга грязью на чём свет стоит, ни капли не походя на супругов — скорее, на заклятых врагов.
Слова ругани, доносившиеся до слуха, вызвали в душе Хань Мокуй прилив отвращения и глухого сопротивления. Она терпеть не могла подобные отношения, а мысль о том, что это касается её самой и Цинь Ли, лишь усилила внутреннее отторжение.
Заметив её взгляд и почувствовав исходящее от неё неприятие, Цинь Ли произнесла:
— Пойдём отсюда. — Про себя же она подумала: «Она ведь и правда совсем не хочет выходить за меня замуж».
Собравшись с мыслями, Хань Мокуй кивнула:
— Угу.
Подумав немного, Цинь Ли пообещала:
— На протяжении всего срока нашего брака я буду хранить абсолютную верность.
Хань Мокуй никак не ожидала от неё таких слов. Повернувшись, она равнодушно посмотрела на неё:
— Не стоит. Между нами нет чувств, ты можешь искать собственную любовь, тебе не нужно оглядываться на меня.
Цинь Ли нахмурилась:
— Ты так сильно меня ненавидишь? Если я тебе противна, зачем тогда согласилась на брак?
В её голосе послышались нотки досады и строгой сердитости.
Почувствовав, что Цинь Ли разгневана, Хань Мокуй растерянно пробормотала:
— Я… я вовсе не ненавижу тебя, просто… я…
Заметив, как побелели пальцы Хань Мокуй от того, как сильно она сжала руки в кулаки, Цинь Ли мысленно одёрнула себя: пожалуй, она слишком давит. Они ведь едва знакомы, к тому же у Хань Мокуй проблемы с психологическим восприятием, ей претит любое тесное общение с людьми — зачем же так наседать? Раз злого умысла у той не было, впереди ещё целая вечность, чтобы притереться друг к другу.
Мягким тоном Цинь Ли предложила:
— Давай сначала получим свидетельство. Будем узнавать друг друга постепенно, мы всё-таки супруги, нельзя же сразу портить отношения, хорошо?
Хань Мокуй медленно кивнула и едва слышно отозвалась:
— Хорошо.
Она понимала, что Цинь Ли искренне стремится наладить их совместную жизнь, но её собственное подсознание всё равно противилось. Однако, услышав, что на неё не давят, она понемногу расслабилась и постаралась подавить в себе позывы к отторжению.
Подойдя к стойке регистрации, они увидели сотрудницу — молодую девушку. Заметив перед собой двух писаных красавиц, она с энтузиазмом принялась оформлять документы и выдала им бланки. Обе сели за столик заполнять бумаги.
Хань Мокуй справилась первой. Закончив, она перевела взгляд на Цинь Ли. Это была лишь вторая их встреча в жизни. Раньше Хань Мокуй никогда не удосуживалась толком разглядеть её, придерживаясь позиции полного безразличия, но после недавней сцены у входа она решила всмотреться внимательнее.
Сегодня Цинь Ли была одета в строгий костюм: красный брючный ансамбль подчёркивал её утончённые черты лица, а длинные волнистые пряди рассыпались по плечам. То, с каким сосредоточенным видом она заполняла бумаги, выглядело невероятно завораживающе.
Сама Хань Мокуй была законченной эстеткой. Раньше она этого не замечала, но теперь, приглядевшись, поняла, что Цинь Ли идеально попадает в её вкусы. Не успев опомниться, она уже оказалась очарована. Придя в себя, она обнаружила, что Цинь Ли смотрит на неё с лёгкой улыбкой.
Ушки Хань Мокуй в ту же секунду вспыхнули алым, лицо залил румянец, и она торопливо отвела взгляд, не в силах выдержать эту лукавую улыбку.
Цинь Ли забрала заполненные бланки, передала их сотруднице и, обернувшись к ней с ласковой улыбкой, подумала: когда она не отталкивает, она такая послушная и милая.
Сотрудница приняла бумаги и проводила их в фотокату.
Перед объективом Цинь Ли сама приобняла Хань Мокуй за талию и, почувствовав её напряжение, шепнула:
— Расслабься, не нервничай.
Хань Мокуй понемногу отпустила напряжение, её поза уже не казалась такой деревянной. Это был их первый контакт на столь близком расстоянии, и Хань Мокуй уловила исходивший от неё тонкий аромат духов — холодный и притягательный, под стать самой обладательнице.
На этот раз отторжения или омерзения почему-то не возникло. Внезапно она в очередной раз порадовалась, что родители не сосватали ей какого-нибудь парня: в противном случае, каким бы прекрасным он ни был, у неё наверняка возникло бы непреодолимое желание врезать ему так, чтобы он дух испустил.
После того как снимки были готовы, а на свидетельствах о браке проставили штампы, сотрудница с сияющей улыбкой протянула документы:
— Поздравляю с новобрачными!
Поблагодарив девушку, Хань Мокуй и Цинь Ли вместе вышли из здания ЗАГСа.
На улице уже стоял полдень.
Хань Мокуй повернулась к спутнице:
— У меня ещё есть кое-какие дела, нужно съездить разобраться. Директор Цинь, можете быть свободны.
Цинь Ли, чьё намерение пригласить её пообедать так и застряло на языке, не успев сорваться с губ, лишь мягко предложила:
— Тебя подбросить?
Хань Мокуй тут же отмахнулась:
— Не нужно, спасибо.
На самом деле никаких срочных дел у неё не было — она просто не представляла, как себя вести рядом с Цинь Ли, и на ходу выдумала предлог.
Догадавшись, что та просто ищет способ отделаться от её общества и не желает проводить время вместе, Цинь Ли не стала настаивать. Кивнув, она произнесла:
— Ладно тогда. Возвращайся аккуратнее, пока.
Хань Мокуй с облегчением выдохнула:
— Пока.
Вернувшись в Бигуйюань, Хань Мокуй с заветным свидетельством о браке в руках уселась на балконе. Она отрешённо смотрела на подсолнухи, посаженные ею в саду под окнами, и мысленно размышляла над тем, как теперь выстраивать отношения с Цинь Ли.
http://bllate.org/book/40401/5127933
Готово: