Тумба лежала на земле плашмя. У её прямоугольного корпуса была бугристая поверхность, покрытая следами ожогов.
Дверца куда-то пропала, и теперь проём смотрел вверх — внутри неё был встроен хрустальный ящик. Внутри коробки скрывался миниатюрный пейзаж: горные пики, холмы, леса и озёра — всё было на месте.
По воде рябь бежала, а по берегам разливался аромат цветов.
В лесу деревья достигали небес, буйно разрослись кустарники — повсюду царила бурная жизненная сила.
У озера собирались стада зверей утолить жажду; виды были самыми разнообразными, охватывающими множество эпох, что выглядело весьма дико.
Из воды показывался спинной панцирь гигантского крокодила, а вокруг, словно брёвна, сновала стайка детёнышей.
Гнездо пряталось в глубине кроны, и в нём лежали ещё не вылупившиеся яйца. Взрослая птица сторожила рядом, ежесекундно остерегаясь хищников. Перья у них были редкие, а внешне они напоминали археоптериксов.
Изначально этот хрустальный ящик был кулоном, который Вэй Синь носил с самого детства, и с ним никогда не происходило ничего необычного.
Пока он случайно не перенёсся в другой мир, и заключённый в кулоне мир внезапно не ожил. Выжить до сегодняшнего дня и не испытывать недостатка в еде и воде ему удавалось исключительно благодаря тому, что находилось внутри.
Кулон мог свободно увеличиваться и уменьшаться, но чтобы достать оттуда что-либо, требовалось заставить кулон вырасти, словно выращивая террариум.
Это было крайне неудобно.
Он пытался брать вещи силой мысли: предметы смещались, но вытащить их наружу так и не удавалось.
Возможно, требовался подходящий момент.
Вэй Синь скрестил руки на груди, прислонился к краю ящика и заглянул в мир внутри него.
Всё изобиловало жизнью, зеленело.
Вода, растения, дикие звери — чего там только не было.
Самым ценным было то, что в горах находились залежи соли: пусть на вкус она была горькой, но зато обеспечивала организм необходимым количеством соли.
Его взгляд скользил вслед за передвигающимся стадом, и Вэй Синь невольно сглотнул слюну.
Несколько мясных гор находились на расстоянии вытянутой руки, но укусить хотя бы кусочек он не мог. До сих пор всю мясную пищу он добывал лишь от мелких диких зверей. Что же до остального — стоило только вытащить кого-то наружу, и ещё бабушка надвое сказала, кто кого съест.
Однажды я обязательно попробую этот вкус, — глядя на движущееся стадо, пробормотал себе под нос Вэй Синь.
В этот самый момент произошло нечто странное.
В пустой заснеженной равнине раздался грохот.
Звук становился всё ближе, и несколько ярких лучей света ударили по деревянной хижине, пробившись сквозь щели в двери и окнах прямо внутрь помещения.
Яркость была такова, что в одно мгновение весь домик озарился светом, едва не ослепляя.
Не успев даже удивиться, Вэй Синь быстро забился в угол, прикрыв голову скрещенными руками.
Мгновение спустя сияние угасло, отхлынув подобно приливу.
Снаружи раздался другой звук, напоминающий скрежет волочащихся цепей вперемешку с оглушительным рёвом мотора.
Не колеблясь ни секунды, Вэй Синь обеими руками накрыл хрустальный ящик, и тот на глазах стремительно уменьшился, вновь превратившись в кулон, который он тут же повесил себе на шею, спрятав под одеждой.
Почти в тот же миг в дверь хижины с силой ударили, и раздался незнакомый голос:
— Выходи!
Голос звучал странно, словно доносясь через какую-то преграду, слегка искажённый.
К своему величайшему удивлению, Вэй Синь оказался способен его понять.
Он не стал открывать дверь, а вместо этого осторожно подкрался к окну, приподнял уголок звериной шкуры и выглянул наружу.
От увиденного он втянул в себя воздух.
По безрадостной снежной равнине на огромной скорости мчались сотни снегоходов.
Корпуса машин имели обтекаемую форму, колёса были широкими и массивными, но когда они проносились по земле, за ними не оставалось ни единого следа.
Всадники на машинах были рослыми и крепкими, сплошь затянутыми в чёрную кожу; плечи широкие, руки необычайно мощные. Узловатые мускулы разрывали рукава одежды, а взъерошенные воротники пригибало ветром, обнажая переплетённые узоры на шеях, похожие то ли на кровеносные сосуды, то ли на чешую.
Позади снегоходов волочились туши нескольких снежных питонов, каждый из которых был длиной более десятка метров.
Эти чудища, чьи пасти были усеяны острыми зубами, а смертоносная хватка и сила сжатия челюстей поражали воображение, сейчас выглядели как обтрёпанные верёвки, которые всадники волокли за собой безо всяких усилий, не оставляя им и шанса на сопротивление.
Прямо над отрядом всадников из туч спускалось кольцо.
Края кольца отливали блекло-серым, отражая свет в облаках, оно вращалось от внешнего края к центру, виток за витком, образуя спираль, и походило на огромный металлический волчок, идеально сливающийся с облачным слоем в единое целое.
Это был самый настоящий летающий корабль!
При появлении корабля тёмные тучи постепенно рассеялись, словно ветви гигантского дерева, расходясь в стороны и открывая куски лазурного неба.
Позади облаков парило множество островов самых разных размеров, расположенных на разной высоте, поддерживая парящие в небе города.
Снаружи острова были укутаны прозрачными защитными куполами — квадратными, круглыми, овальными, арочными и даже звёздчатыми, какими угодно.
Города внутри островов отличались друг от друга стилем: где-то высились ряды небоскребов, улицы и мосты переплетались в замысловатые узоры, а здания стояли в строгом порядке; где-то простирались леса и холмы, текли реки и озёра — повсюду царила первозданная природная красота.
Увидев то, что скрывалось за облаками, Вэй Синь резко зажал себе рот.
Мираж?
Нет, они существовали на самом деле.
В ушах продолжал грохотать стук в дверь и нетерпеливые подгоняющие крики.
Мёртвое тело снежного питона протащили мимо окна, и его остекленевшие зрачки заглянули внутрь, отчего сердце Вэй Синя рухнуло вниз, падая на самое дно.
Летающий корабль завис в полушаге от земли, подобно второму солнцу, озирая бескрайние просторы.
Снегоходы мчались стрелой, передние лучи фар пересекались, воздушные вихри раздувались и взрывались, сокрушая бескрайнее снежное море и обнажая обширные участки руин и обломков.
Высотные здания рушились, дорожное покрытие трескалось и расползалось в стороны.
Обломанный мост торчал под наклоном к небу, его обрывки были неровными, покрытыми ржавчиной, словно окровавленные клыки.
Перед рухнувшим небоскребом одинокий флагшток устремлялся в небо.
Позади флагштока громоздилось несколько каменных столбов, а за ними уцелела лишь половина металлической стены. Огромный экран был встроен в тело стены, но он был абсолютно чёрным, сплошь усыпанным следами лазерных ожогов.
Руины зияли тысячами ран, опустошённый город лежал в руинах.
Это были не природные катаклизмы, а дело рук человеческих.
Бум-бум!
Стуки в дверь продолжались, человек снаружи терял терпение и уже перевёл наручное оружие в боевой режим.
Внутри помещения фиксировался источник тепла, там явно кто-то жил.
Если Вэй Синь продолжит бездействовать, тот со стопроцентной вероятностью разнесет дверь в щепки и ворвется внутрь силой.
— Выходи!
От серии мощных ударов деревянная дверь ходила ходуном, Вэй Синь видел, как дрожит дверная коробка и сыпется пыль.
В глубине его чёрных глаз затаилась тьма, а на сердце легла тяжёлая пелена.
Продолжать прятаться — добра не жди.
Он сделал глубокий вдохов, посильнее запахнул на себе звериную шкуру, опираясь о стену, поднялся на ноги и шаг за шагом пересёк комнату. Коснувшись пальцами дверной ручки, он на мгновение замер, а затем потянул её на себя.
В тот самый момент, когда створка приоткрылась, снаружи с размаху обрушился кулак. Вэй Синь, подготавливавшийся к этому заранее, мгновенно уклонился в сторону, чудом избежав удара.
Кулак не стал повторять атаку; ухватившись одной рукой за косяк, он осторожно выровнял дыхание и быстро взял тело под контроль.
— Наконец-то вышел, парень.
Голос раздался прямо над головой.
Вэй Синь поднял взгляд и наконец разглядел того, кто пришёл.
В проёме двери выросла высокая фигура, заслоняя собой свет. Чёрная кожаная куртка, сапоги на толстой подошве, маска закрывала переносицу, оставляя открытыми лишь свирепые глаза, в которых угадывался зверь под человеческой личиной.
— Детёныш? — разглядев лицо Вэй Синя и оценив его телосложение, всадник на мгновение замер, а в его глазах промелькнуло недоумение: — К какому племени ты принадлежишь?
Он дёром распахнул воротник одежды Вэй Синя, не обнаружив там никаких звериных узоров, и его зрачки резко сузились.
— Инородец? — едва эти слова сорвались с губ, как огромная лапища опустилась сверху, вцепившись Вэй Синю в загривок, и легко приподняла его над землёй, словно нашкодившего котёнка.
Его заставили задрать голову, ноги потеряли опору, и даже вытянув носки, он не мог достать до пола.
Разница в габаритах была колоссальной, превосходство в силе — абсолютным.
Вэй Синь не стал слепо брыкаться, ведя себя предельно послушно. Рукав скрывал зажатую в руке стальную вилку для жарки мяса — стоило ситуации принять дурной оборот, и он был готов проткнуть врагу горло.
Всадник не обратил внимания на движения Вэй Синя; он опустил голову и большим пальцем приподнял подбородок юноши, вглядываясь ещё внимательнее. Приблизившись носом к шее Вэй Синя, он шумно втянул воздух ноздрями, будто пытаясь уловить какой-то след.
Расстояние между ними сократилось до предела — настолько, что Вэй Синь мог разглядеть его зрачки: пару злобных, ледяных звериных глаз.
Ощущение смертельной опасности взметнулось вверх, нервы натянулись до предела, превращаясь в белёсую пустоту.
Чувства притупились, зрение, слух и обоняние будто заволокло пеленой, они стали призрачными и далёкими от реальности.
— Не то. — Не уловив желанного запаха феромонов, всадник невольно испытал разочарование.
Не детёныш и не инородец, а всего лишь хилый самец.
Наверное, он оказался слишком слабым, раз ввёл его в заблуждение.
— Вот чёрт меня дёрнул, — пробормотал себе под нос всадник и, продолжая держать Вэй Синя одной рукой, бесцеремонно закинул его в снегоход. Его движения были грубыми — сказывалось раздражение от напрасных надежд.
Снегоход сорвался с места, пролетая мимо руин.
Машина перемахнула через многоэтажное здание, и Вэй Синь отчётливо вспомнил, что уже бывал здесь. Именно в этом районе он раздобыл ту самую вилку для мяса.
Не успел он опомниться, как снегоход резко затормозил, и Вэй Синя снова грубо выволокли наружу.
Всё это время он походил на тряпичную куклу, с которой всадник делал всё, что вздумается, не имея возможности дать отпор. Он лишь крепко сжимал зубы, и даже несмотря на кружащуюся голову, не выпускал из рук своё оружие.
Спрыгнув со снегохода, всадник поволок Вэй Синя к отряду, воссоединяясь с вернувшимися ранее товарищами.
Увидев Вэй Синя, остальные всадники удивленно переглянулись.
— Ты что, притащил детёныша? — с изумлением спросил один.
Другой ухмыльнулся:
— Нам нужны зверолюды для освоения земель, а от детёныша толку на отчётности никакого.
Остальные тоже принялись наперебой выражать недовольство, явно не одобряя его поступок.
— Даже если людей не хватает, нельзя же затыкать дыры детёнышами.
— Это против правил.
— Он не детёныш, — всадник отпустил Вэй Синя, перехватил его за руку и толкнул прямо в толпу, поясняя на ходу: — Слабый, звериных узоров нет, скорее всего, с генетическим браком.
— Генетический дефект? — один из всадников подался вперед, зажав пальцами подбородок Вэй Синя и разглядывая его лицо. — А мордашка ничего так, симпатичная.
— Обнаруживайся такое пораньше, можно было бы припрятать у себя, — облизав клыки, другой всадник сдвинул защитные очки на лоб, являя взору ярко-красный вертикальный узор меж бровей. — Теперь дорога одна — на освоение земель.
— Какая жалость.
— Не жалость, а перевод продукта.
Стоило зайти на излюбленные темы, как всадники начали подмигивать друг другу, оживлённо переговариваясь и ни капли не заботясь о том, что Вэй Синь находился здесь же.
В этот момент Вэй Синь предельно ясно осознал: в глазах этих людей он не был равным им живым существом и ничем не отличался от волочившихся следом мёртвых снежных питонов.
http://bllate.org/book/40377/5124485
Готово: