Готовый переклад 90s Little TCM Doctor Is the Big Boss's White Moonlight / Целитель из девяностых: тайная любовь будущего магната: Розділ 6

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сун Юань, совершенно не ожидавший удара, растерялся от этой пощёчины и ошеломлённо посмотрел на Сун Цзинго, стоявшего за спиной у девушки.

Однако этот мужчина, чьего возвращения Сун Юань вместе с матерью так ждал с самого детства, лишь небрежно бросил:

— Юй-юй, перестань задирать брата...

Сун Юань поел в доме Сун Цзинго всего один раз, после чего сразу же ушёл.

В той семье из трёх человек царила полная идилия, а он оказался лишь чужаком.

Сун Цзинго и Сунь Хунъянь открыто и исподтишка всячески выживали его.

Сун Юань не то чтобы не просил у Сун Цзинго денег: его мать тяжело болела, а сам он был несовершеннолетним и объективно не мог позволить себе лечение.

Но Сун Цзинго лишь легкомысленно обронил:

— Мы с твоей матерью давно развелись, я не обязан тебе помогать.

— Не обязан, уясни это, Сун Юань.

*

Аптека традиционной китайской медицины была небольшой: три деревянных шкафа образовывали подобие квадрата, а высокий стол стоял прямо перед шкафом у входа — здесь принимали пациентов и собирали лекарства.

Цзян Суин ушла закупать травы, и Сун Юань вызвался присмотреть за лавкой.

Продавщицей в магазине работала молодая девушка по имени Чжу Шуаншуан. Она всё делала споро, двигалась быстро, а язык у неё был подвешен отлично — протирая прилавок, она то и дело болтала с Сун Юанем.

— Эх, как наступит осень, я, наверное, уже не смогу здесь работать, — Чжу Шуаншуан сделанно огорчённо вздохнула.

— Почему? — Сун Юань, читавший Трактат о травах, поднял голову от книги и удивленно спросил.

— Ой! Да потому что... — на лице девушки проступил подозрительный румянец.

— Я, пожалуй, собираюсь замуж. Это Гуандун-гэ с другого конца деревни, он даже подарил мне флакон духов, говорит, купленные где-то в Шанхае, правда, я ещё не согласилась с ним помолвиться...

Чжу Шуаншуан погрузилась в собственные сладостные мечты и даже невольно крутанулась на месте, едва не смахнув книгу из рук Сун Юаня.

В этот момент кто-то откинул занавеску и вошёл внутрь.

Это был мужчина лет сорока-пятидесяти, крайне худой. Он шёл согвозшись, а его лицо было сплошь покрыто морщинами, напоминая сморщенную сушёную сливу.

Заметив Сун Юаня и Чжу Шуаншуан, мужчина замялся, смущенно подошёл к прилавку и достал листок с рецептом.

— Будьте добры, соберите мне вот эти лекарства...

Сун Юань взял бумагу и окинул её взглядом.

Чёрным по белому, размашистым почерком были выписаны больше десятка лекарственных трав.

Корень рехмании, плоды кизила, дереза китайская, горянка крупноцветковая, корень моралиции, астрагал...

Действие отваров было мощным — настоящее, можно сказать, секретное оружие для укрепления почек.

Сун Юань с детства пил отвары: он родился слабым, и врачи говорили, что его едва ли удастся вырастить. Если бы не Цзян Суин, которая вкладывала всю душу в каждый аспект его питания и лечения, он вряд ли дожил бы до таких лет.

Поэтому в китайской медицине он разбирался неплохо.

Говорят, что устрицы — это заправка для мужчин, а этот рецепт и вовсе мог бы превратить любого в крепкого, выносливого молодца...

Уголки губ Сун Юаня дернулись, но он с профессиональным видом произнёс:

— Подождите минуту.

Он попросил Чжу Шуаншуан собрать травы по рецепту, а сам достал счёты, чтобы подсчитать стоимость.

Сун Юань украдкой бросил косой взгляд на мужчину.

Тот был одет в явно не по размеру полосатый костюм, подмышкой зажимал новенький портфель, а на запястье красовались крупные золотые часы.

Классический образ успешного человека с сильным деревенским колоритом.

В таком отдаленном и глухом местечке, как уездный городок Пинъань, подобный вид мужчины уже считался верхом модных тенденций.

Посетителей в аптеке было немного.

Пару лет назад из-за так называемого инцидента с врачебной ошибкой, когда пациент умер во время лечения, местные жители стали шарахаться от традиционной китайской медицины как от огня.

С годами в Пинъане открылось множество клиник разного масштаба, и удобные капсулы с таблетками практически полностью вытеснили традиционные лекарства.

Цзян Суин продолжала держать лавку, потому что свято верила: мудрость предков непременно обладает своими уникальными достоинствами, с которыми не сравнится никакая западная медицина.

В прошлой жизни, когда Цзян Суин тяжело заболела, аптеку пришлось заложить другим людям ради денег.

Позже Сун Юань заходил туда взглянуть: на месте прежней лавки открылась блинная, где тесто делали толстым, а начинки жалели, и дела у бизнеса шли из рук вон плохо.

Раз уж ему выпал шанс прожить жизнь заново, он не позволит материнскому труду пойти прахом.

— Юань-юань, астрагал закончился, — раздался голос Чжу Шуаншуан.

Она немного встревожилась — в конце концов, в лавку наконец-то заглянул клиент.

Сун Юань соскочил со стула.

Астрагал растет в горной местности и любит прохладу. Сейчас стояли жуткие летние дни, и хотя за пределами Пинъаня возвышались горы, отыскать там дикий астрагал было проблематично.

Он уже собирался спросить мужчину, не мог ли тот подождать пару дней, как вдруг в помещение ворвался крепкий молодой человек с грубыми манерами, вмиг ухватил мужчину за локоть и раздраженно выпалил:

— Па! Ты что здесь забыл? Тебе же русским языком сказали: здесь людей до смерти закармливали! Зачем тебя понесло в эту лачугу? В какие только грязные места тебя не тянет, неужели хочешь, чтобы тебя тут уморили? Что у тебя за болезнь, в конце концов, почему нельзя пойти в нормальную больницу?

— На худой конец, давай съездим в провинциальную больницу! Хватит уже изводить себя! Без тебя на заводе всё вверх дном летит!

Чжу Шуаншуан закатила рукава:

— Эй, ты кого назвал грязным...

Сун Юань поспешно удержал её.

Подумав пару секунд, он обратился к явно чувствующему себя не в своей тарелке мужчине:

— Здравствуйте, извините, пожалуйста, за беспокойство, но зайдите через несколько дней. Нам потребуется время, чтобы подготовить травы.

Мужчина стряхнул руку сына, торопливо заладил:

— Хорошо, хорошо, хорошо, — и, поспешно согласившись, уволок сына за собой.

В аптеке вновь воцарилась тишина.

Сун Юань посмотрел на Чжу Шуаншуан:

— Расскажи-ка мне, что на самом деле произошло с тем случаем, когда пациент умер?

*

Дом семьи Шэнь.

Ближе к вечеру напившийся Шэнь Цунь всё ещё не протрезвел.

Шэнь Ли выудил из шкафа в кладовой какую-то папку с документами.

Он холодным взглядом посмотрел на храпящего на кровати мужчину, сдерживая поднимавшиеся внутри волны злобы — убить его, просто прикончить его, и с этим будет покончено.

Но ладонь до сих пор была замотано в плотную марлю, а в носу, казалось, всё еще витал слабый аромат лекарственных трав.

Это странное внутреннее ощущение позволило ему временно заглушить бушующую ненависть.

Утром под сенью густых теней он открыл Сун Юаню самые мрачные уголки своей души.

Он тогда горько усмехнулся про себя, лишь ожидая, что Сун Юань испугается и скривится от отвращения, доказав, что ничем не отличается от остальных, для которых он — всего лишь монстр.

Но Сун Юань не сделал этого.

Растрёпанный парень крепко схватил его за запястье и поднял руку вверх.

Белая марля уже слегка испачкалась, но по её толщине и форме всё еще было заметно, с какой заботой её накладывали.

В глазах Сун Юаня сияли чистота и решимость, словно в зеркальных водах родника, обнажая всю жестокость Шэнь Ли без остатка.

Его голос звучал взволнованно и тревожно:

— Ты убьёшь его, но ведь погубишь и самого себя.

Шэнь Ли мысленно вернулся в реальность. Он не хотел гадать, почему Сун Юань вдруг так сильно изменился.

Отодвинув железную задвижку, он увидел закатывающееся за горизонт солнце.

Шагнув навстречу лучам заката, он с зажатой в руке папкой вышел из тесного двора-колодца.

*

Цзян Суин вернулась домой, принеся с собой лишь пакет лепёшек да порцию холодной закуски, и больше ничего.

Сун Юань отложил медицинский трактат и поспешил ей навстречу.

В крошечной аптеке мать и сын уселись за маленький деревянный столик, каждый на свой раскладной табурет, и принялись за ужин.

Чжу Шуаншуан уже ушла домой. Перед уходом она даже достала духи и побрызгалась ими — судя по всему, собиралась на свидание, — после чего вихрем выскочила наружу, страшно довольная собой, оставив после себя лишь удушливый шлейф парфюма.

От неё Сун Юань и узнал всю предысторию этой драмы.

История с умершим пациентом была высосана из пальца.

Тогда один пожилой человек заболел раком, объездил все крупные больницы, но никто не смог ему помочь. Старик хотел жить, и его дети со слезами на глазах умоляли Цзян Суин о помощи — пусть даже продлить ему жизнь ненадолго, лишь бы дотянуть до восьмидесятилетнего юбилея.

Они умоляли её днями и ночами, и Цзян Суин, зажатая в тиски обстоятельствами, в конце концов выложила лучшие травы и даже решилась на иглоукалывание, сумев удержать у старика последнюю искру жизни.

Но стоило отгреметь юбилею, как он скончался. Говорили, что уходил он без боли, а вылезшие из-за химиотерапии волосы даже успели отрасти на несколько сантиметров.

Поначалу Цзян Суин превозносили за глаза.

Однако позже некий самозваный знаток традиционной медицины принялся напропалую утверждать, что Цзян Суин погубила человека.

Он заявил, будто старик должен был дожить до восемьдесят пяти лет, а Цзян Суин своими мощными отварами сократила его жизнь на пять лет.

Поскольку этот лекарь доводился шурином старшему сыну старика, вся семья покойного слепо поверила его словам.

В один миг жители Пинъаня набросились на Цзян Суин с ожесточенной критикой.

Она и так была одинокой женщиной при живом муже — тот преступил закон, и хотя они развелись ещё до его отправки в тюрьму, в глазах окружающих она оставалась женой мошенника.

До какой же степени мир бывает жесток к женщинам!

Тем более что Цзян Суин годами привыкала держать всех в ежовых рукавицах и так и не научилась лукаво улыбаться и заискивать перед людьми, из-за чего со многими конфликтовала.

После случившегося не нашлось ни единого человека, кто замолвил бы за неё словечко.

С тех пор аптека покатилась по наклонной: если раньше от посетителей не было отбоя, то теперь к ней и на пушечный выстрел никто не приближался.

А в этот раз Цзян Суин вернулась с закупким практически с пустыми руками.

Денег и так было в обрез, требования к качеству китайских трав предъявлялись высокие, а глушь и плохая транспортная доступность Пинъаня сильно усложняли любые поиски.

Сун Юань жевал лепёшку и успокаивал мать:

— Мам, не переживай, выход обязательно найдется.

Он вспомнил того мужчину средних лет и понял, что у того наверняка были веские причины прийти сюда. Раз он явился в первый раз, то обязательно придёт и во второй.

Вот если бы к тому времени удалось раздобыть астрагал...

Цзян Суин вздохнула и положила сыну в тарелку кусочек огурца:

— Аренда за помещение не платится уже два месяца, я ни за что не стану забирать деньги из твоего фонда на учебу. Если совсем прижмет, придётся пойти занять у твоего дяди...

Этим дядей, о котором она говорила, приходился ей родной младший брат по имени Цзян Суян.

Однако Сун Юань прекрасно знал, что этот самый дядя — махровый неблагодарный эгоист.

В своё время семья Цзян явно имела средства выучить обоих детей, но Цзян Суян в наглую присвоил себе все деньги сестры, предназначенные на обучение и сопутствующие расходы, из-за чего Цзян Суин была вынуждена подрабатывать по вечерам, чтобы хоть как-то окончить среднюю школу.

Если бы не счастливый случай и не обучение у одной наставницы медицинскому искусству, она бы сейчас вообще не представляла, как ей выживать.

Пожилые родители из семьи Цзян утверждали, что не могут справиться с Цзян Суяном, но каждый прекрасно понимал, что они в открытую потакают младшему сыну.

http://bllate.org/book/40371/5123540

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу