— Угу, вот теперь Юнь Юяо придется поломать голову. Девчонок ведь тяжело ублажать, а маленькую принцессу — тем более. — Чжоу Шу, напротив, злорадствовал.
Прошло день-два. Видя, как в глазах Юнь Юяо множатся сомнения, Мередит решил дать ему совет с видом бывалого человека:
— Девчонки — народ особый, мы, взрослые мужики, должны их баловать и уступать! Не знаешь, в чем виноват? Не беда, сначала извинись, уступи, а потом уже разбирайся! — Сказав это, он похлопал его по плечу и вприпрыжку удалился.
Оставленный позади Юнь Юяо погрузился в глубокие раздумья...
Чжоу Шу и Мередит встретились в углу и, переглянувшись с горящим в глазах любопытством, зашептались:
— Как думаешь, что этот парень Юнь Юяо предпримет?
— Понятия не имею, но веселые зрелища нам теперь обеспечены! — Они замерли в сладостном предвкушении.
Аккаунт Бэтти на Звездном блоге был зарегистрирован под ее настоящим именем: Маленькая принцесса Бэтти.
Ее духовная сила была на уровне B, но при этом она обладала звериной формой. Белоснежная, невероятно милая и забавная маленькая снежная крольчиха — хотя боевые способности оставляли желать лучшего, в индустрии развлечений она пользовалась бешеной популярностью. Мало того что она сама была прелестна, ее звериная ипостась просто зашкаливала милотой, что стало для нее мощнейшим подспорьем. Благодаря этому у нее еще в раннем детстве появилась огромная армия фанатов.
Мамы-фанатки, папы-фанатки, братья, тети, сестры и дяди-фанаты — все любили звать ее не иначе как маленькой принцессой, сокращая до ласкового малышка-принцесса.
На следующий день Юнь Юяо явился на съемочную площадку с корзинкой в руках. Выражение его лица было еще более суровым и строгим, чем обычно.
Под косыми взглядами окружающих Юнь Юяо шаг за шагом приближался к сидевшей на диване Бэтти, у которой от предчувствия волоски на спине вставали дыбом.
Этот... этот парень пришел сводить с ней счёты?! Что, что он собирается с ней сделать?!
Она же такая милашка! Как, как у него рука поднимается?!
Бэтти уже раздумывала, что лучше: ради сохранения лица набраться храбрости и ждать, пока он выложит все карты, или же последовать тридцати шести стратагемам и дать деру — проще говоря, со всех ног броситься наутек.
Но он уже подошел вплотную. Бэтти чуть вжалась в диван, сглотнула слюну и попыталась себя успокоить:
— Не бойся, не бойся, тут же столько народу смотрит...
— Ты... ты что задумал?
Юнь Юяо откинул ткань, накрывавшую корзину, взял ее обеими руками и протянул вперед:
— Тебе. Подарок в знак извинения.
М-да... В общем, целая корзина моркови. Огромная корзина... Сочная, свежая — очевидно, купленная с самым ранним рассветом, и даже тщательно вымытая.
Бэтти терпела, сколько могла, но в конце концов не выдержала. Взбешенная до предела, она обратилась в звериную форму, подпрыгнула и заурядно врезала Юнь Юяо задней лапой прямо по лицу:
— Кто тебе сказал, что кролики любят морковку?! Я! Терпеть! Не могу! Морковку!
В детстве из-за своей звериной формы она трижды в день получала от двух папаш одну лишь морковку — ее так закормили ею, что теперь при виде моркови у нее наворачиваются слезы и ноги сами пускаются в бегство...
Юнь Юяо, вновь растерянно застывший на месте и провожающий глазами упрыгивающего вдали белого крольчонка, озадаченно держал в руках корзинку.
Через секунду съемочную площадку огласил дружный смех. Даже вечно суровый Маккей не выдержал: прислонившись к стене, он качал головой и хохотал без остановки:
— Режиссер, прекращай измываться над парнем, Юнь Юяо же скоро с ума сойдет!
— По-моему, это Бэтти сейчас доведешь до безумия, — со злорадной усмешкой проговорил Чжоу Шу. — Я только что снял эту сцену на видео, потом скину ее отцу.
Юнь Юяо с виду казался разочарованным, когда возвращался в гримерку с корзинкой в руках, но в глубине души он знал:
Этот раунд сыгран безупречно.
Еще до прихода на площадку он тщательно разузнал обо всех ключевых фигурах, и эта девчонка была главной кандидаткой на роль источника возможных конфликтов.
Действовать напролом было явно неразумно. К тому же портить отношения с какой-то девчонкой Юнь Юяо считал ниже своего достоинства. Куда лучше было применить мягкую силу, прикинувшись дурачком и включив непонимание — это самый надежный подход.
Следующие несколько дней Бэтти ходила надутая и сердитая, но, судя по всему, агент сумел ее вразумить, и она начала понимать, что в тот день поступила не совсем правильно.
В конце концов, человек ведь пришел извиняться, но маленькая принцесса никак не могла переступить через собственную гордость!
А Юнь Юяо, опасаясь снова растеряться и ненароком разозлить капризную особу, решил придерживаться тактики избегания: видишь возможность скрыться — скрывайся.
Вот только окружающие вовсе не собирались идти у него на поводу, а Мередит и вовсе нарочно поставил в расписание сцены, где они должны были играть вдвоем, обрекая Юнь Юяо на новые муки.
Он даже не догадывался, что зеваки, наблюдавшие за всем этим со стороны, получали от зрелища еще большее удовольствие.
Съемки шли гладко, и вскоре была преодолена экваторная отметка.
Видя, что график соблюдается, а Юнь Юяо выкладывается на съемочной площадке по полной, Мередит решил выделить ему день отдыха, чтобы он слетал домой проведать близких.
В тот же день Юнь Юяо спешно сорвался с места и помчался обратно. Стоило ему переступить порог дома и бросить вещи, как он тут же обернулся зверем и без промедления бросился на поиски Эллиота...
Конечно же, он напрочь забыл о том, как умудрился насолить тому перед отъездом.
Поэтому, радостно завидев своего ослепшего генерала, Юнь Юяо вихрем бросился на него, взрабкался на шею и возбужденно свернулся кольцами, словно пушистый шарф, изо всех сил обвив себя собственным хвостом и крепко-крепко затянув узел!
Эллиот был искренне рад бурной привязанности малыша — судя по всему, за те полтора месяца в разлуке тот вовсе о нем не забыл.Горячий животик прижался к его чувствительной шее, Эллиот даже чувствовал ритм биения этого крошечного сердечка.
Тепло и чуточку… душно, ну и прижался же он тесно.
Эллиот похлопал малыша по заднице, призывая слезть. Но этот маленький черный пантенок, словно котенок, радостно замурчал.
Эллиот тихо усмехнулся и попросту отложил дела, чтобы побыть с детенышем, которого не видел уже больше полумесяца.
Мяу-ау! Соскучился… Юнь Сюйяо заигрывал совершенно бесстыдно.
Мгм. Я тоже, только холодный и гордый генерал никак не мог выговорить эти слова вслух.
Мяу-мяу-мяу! Соскучился, соскучился, соскучился!
Столь редкое проявление нежности заставило Эллиота почувствовать себя так легко, будто он вот-вот растает, и он подумал: пусть малыш и не хочет становиться его учеником, но, пожалуй, можно ведь сначала усыновить его как приемного сына?
В прекрасном настроении прижимая к груди этого маленького черного пантерка, Эллиот открыл одну из комнат на втором этаже, которая раньше была гостевой. Юнь Сюйяо с любопытством бросил туда взгляд — и тут же замер, наотрез отказавшись двигаться дальше…
Вся комната была доверху заполнена перьями! Сплошные перья!!!!!!
Мяу-ау!!!!!!!!!!
— Да-да-да, все твое, все твои. — У входа стоял прозрачный защитный барьер увеличенной высоты, чтобы перья не разлетались наружу.
Куча достигала добрых полметра в высоту. Юнь Сюйяо, стоя на плече у Эллиота, глубоко вдохнул.
Отолкнувшись задними лапами, он попытался с разбегу сигануть внутрь, чтобы как следует нарезвиться.
К несчастью, зоркий и проворный Эллиот опередил его и вовремя перехватил поперек туловища.
Юнь Сюйяо недоуменно взмахнул хвостом, шлепнув генерала по тыльной стороне ладони, выражая легкое недовольство.
Янтарные глаза лукаво и кругло смотрели на него, и это заставило молодого генерала еще сильнее укрепиться в своем решении.
Стоило тебе уйти, как тебя не было целых полмесяца, а я даже не знал, как с тобой связаться, — выражение лица Эллиота стало чуть более серьезным. — Оставь свой коммуникационный номер!
Мяу! Мечтай!
Стоит только оставить контакты, как вся его маскировка окажется сорвана, и глядишь, завтра перед дверью генерала уже будет валяться мертвая кошка.
Юнь Сюйяо все же понимал, что за содеянные им глупости ничего хорошего его не ждет… Тьфу, а у него ведь неплохо развита самокритика.
Эллиот тоже догадывался, что этот детеныш, похоже, не желает раскрывать ему свою истинную личность, поэтому раньше он и не пытался ничего выяснять.
Маленький черный пантенок, назвавшийся Цюн Хуэем, лишь постепенно обрел душевное спокойствие и стал сближаться с ним — вплоть до того, что незадолго до этого начал безмятежно засыпать рядом с его подушкой.
Хотя Эллиот и находил странным: почему это их отношения выглядят так, будто их нужно от кого-то прятать?Всякий раз, когда Эллиотт вспоминал об этом, его одновременно разбирал и смех, и злость. Сколько людей стремилось набиться к нему в друзья или завязать нужные знакомства? И только характер этого маленького черного пантеренка оставался для него сплошной загадкой.
После нескольких проверок и легкого расследования Эллиотт убедился, что малыш действительно из этого жилого комплекса, а главное — не представляет угрозы, поэтому решил пустить всё на самотек.
Но те полмесяца внезапного исчезновения, томительное ожидание изо дня в день и нарастающая тревога от того, что черная пантера всё не появляется, наконец дали Эллиотту прочувствовать, каково это — быть старшим наставником.
Как бы то ни было, сначала нужно во что бы то ни стало раздобыть его контакты!
— Я не собираюсь за тобой шпионить. Можешь оставить мне какой-нибудь новозарегистрированный номер коммуникатора, клянусь, что без твоего согласия не стану вести за тобой тайную слежку, — убедительно и мягко уговаривал Эллиотт. — К тому же, если бы я захотел тебя проверить, думаешь, стал бы ждать до сегодняшнего дня?
Коммуникатор у каждого обычно один, а вот номеров может быть сколько угодно. Точь-в-точь как во времена появления первой электронной связи: один человек мог зарегистрировать себе хоть десяток мобильных.
Но если с таким номером что-то случится, при расследовании всё равно всё вскроется предельно ясно.
Юй Сюйяо задумался, сочтя эти доводы на редкость убедительными. Он с досадой поскрежетал зубами и недовольно фыркнул.
Эллиотт пошел на уступки еще по нескольким пунктам, пообещал лично готовить для него ночные перекусы, потакать его капризам и тому подобное, и лишь после этого сидевший у него на руках маленький детеныш с видом одолжения кивнул:
— Мяу. Ладно уж...
Эллиотт первым делом передал ему свой личный номер. Юй Сюйяо соскользнул с колен на пол и шмыгнул в соседнюю вайну.
В ту же секунду на коммуникаторе Эллиотта всплыло уведомление о запросе в друзья. Приняв его, он тут же увидел аватарку — на ней красовалась фотография той самой черной пантеры.
Полистав профиль, он обнаружил абсолютную пустоту: страничка была зарегистрирована только что...
Эй, испытав легкое разочарование, Эллиотт подхватил вышедшего Юй Сюйяо на руки и понес его обратно в комнату, засыпанную перьями, с умилением наблюдая, как малыш носится всласть.
В глубине души, впрочем, затаилось легкое недовольство: неужели я настолько срамной, что мне нельзя показываться людям?
Юй Сюйяо остался ночевать прямо в резиденции генерала, а на следующее утро, сытно позавтракав, вприпрыжку отправился в академию.
Практически все в академии уже успели посмотреть официальный видеоролик с Юй Сюйяо, а заодно и часовую запись его тренировок, которая так сильно подогрела всеобщее любопытство накануне.
Классный руководитель Хао Чанлэ, разумеется, переполнялся гордостью и радостью. А увидев, что Юй Сюйяо явился в академию даже в свой законный выходной, преподаватель и вовсе остался крайне доволен его скромностью и тягой к знаниям.Тщательно расспросив его о том, как всё прошло после попадания в группу, нет ли у него каких-то проблем, не нужна ли помощь и тому подобное, он велел ему идти на занятия и как следует пообщаться с однокурсниками.
Близкие отношения с одногруппниками — это хорошо: в той сфере много друзей не бывает, каждый новый приятель — это лишняя дорога.
Нил и вправду не знал, что Юнь Яояо попал именно в съёмочную группу Мередика. Увидев официальное объявление, он был невероятно рад и горд за него, а также понимал, что тот обладал просто невероятной удачей, раз получил такую возможность.
Теперь же, увидев его воочию, он обрадовался ещё сильнее. Будучи будущим актёром, он, естественно, боготворил определенных режиссёров, и Мередик был едва ли не тем самым редким талантом, появления которого ждали абсолютно все студенты академии.
Юнь Яояо с редкой улыбкой разговаривал с однокурсником и даже подарил автограф режиссёра, из-за чего врождённая зависть некоторых одноклассников поневоле улетучилась, сменившись смирением.
Нил, конечно, тоже завидовал, но лишь самой белой завистью — самое обычное человеческое чувство.
Обедать они отправились в небольшую столовую, избегая толп любопытствующих.
В конце концов, это была Королевская академия искусств, первое учебное заведение империи в этой сфере, где меньше всего испытывали дефицит гениев и известных личностей. Все к Юнь Яояо относились лишь с лёгким любопытством, и зевак вокруг почти не нашлось.
Шагая рядом, Нил не переставал вздыхать:
— Какая же у тебя всё-таки удача! Сам режиссёр Мередик! Впредь, даже если решишь связать жизнь с шоу-бизнесом, этот путь для тебя будет устлан лепестками роз.
— Ты... любишь режиссёра Мередика? — с сомнением переспросил Юнь Яояо.
— Конечно! Безумно хотел бы взглянуть на него, но у тебя слишком низкий статус, нельзя просто так приходить на съёмочную площадку и кого-то приводить, — с некоторым сожалением протянул Нил. — Хотя через пару лет, глядишь, и разрешат...
Эта глупая павлинья натура всё-таки отличалась оптимизмом. Юнь Яояо мысленно усмехнулся, впрочем, не возражая против того, чтобы немного исполнить это желание друга:
— Режиссёр Мередик и дядя Чжоу ко мне очень хорошо относятся, могу сначала спросить у дяди Чжоу, сможет ли он провести тебя на экскурсию.
— Ой-ой-ой, нет, давай не надо, ты же сам новичок, — Нил схватил его за руку. — Добиться этой роли было ой как непросто, пока у тебя нет весомого автографа судьбы, лучше сиди тише воды ниже травы!
— Я только спрошу, — Юнь Яояо оттолкнул его руку и отправил Чжоу Шу сообщение.
Впрочем, на съёмочной площадке все заняты, и Чжоу Шу ответит не обязательно сразу.
Нил же, напротив, одновременно смутился и почувствовал себя виноватым за собственный длинный язык. Растерянно покусав нижнюю губу, он на мгновение нахмурил личико и с железобетонной решимостью произнёс:
— Только не напрягайся, слышишь? Никакого насилия над собой! Мы оба студенты Королевской академии искусств, мы лучшие, и в будущем у нас обязательно появится шанс.
— Угу, — Юнь Яояо, неизвестно, послушал ли он вообще, пошёл вперёд.
Нил снова начал корить себя: и зачем он только сболтнул лишнего? Разве он не знал характер Юнь Яояо?
А-а-а, неужели он и вправду доставил ему проблем?!
Пройдя чуть впереди и заметив, что обычно щебечущий Нил притих, он обернулся и, увидев его перекошенное от тревоги лицо, с улыбкой сказал:
— Съёмочная площадка не закрытая, так что того, чего ты боишься, не случится. У меня есть голова на плечах, не переживай. — Он потрепал его по макушке. — Придумал, что будешь есть?
— Ой... Свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе! — у Нила от восторга засияли глаза, и он, ухватив Юнь Яояо за руку, понёсся вперед.
У Ло Ци изначально был шанс взмыть в небеса. Он приложил столько сил, угождая одному человеку, так долго плел интриги и наконец-то добился крошечной роли пятого по значимости парня в новом фильме Огюста.
Пусть говорят, что он пятый мужчина в титрах, но, заглянув в сценарий, Ло Ци прекрасно понимал: с таким количеством реплик называть его пятой ролью — это слишком громко сказано.
Тем не менее Ло Ци не брезговал и очень дорожил этой возможностью. В конце концов, Огюст — столь известный режиссёр, а его покровитель в те дни думал только о нём и всё устроил наилучшим образом.
Он даже не ходил на предыдущие пробы — всё было сделано за него и преподнесено на блюдечке.
Ло Ци знал, что поступил некрасиво, но и что с того? Разве в шоу-бизнесе кто-то пробивается наверх иначе, чем шагая по чужим головам?
Юнь Яояо сам виноват, раз у него нет ни связей, ни положения, и некому его продвигать.
В те дни он торжествовал, прекрасно понимая, какую дурную славу заслужил за спиной, но ему было всё равно. Главное — достичь цели.
Вот закрепится в шоу-бизнесе, и тогда те, кто сейчас смотрит на него свысока, сами прибегут с мольбами.
Торжествующий про себя Ло Ци и помыслить не мог, что всего за несколько дней его идеально спланированное будущее рухнет.
Роль пропала, над ним открыто смеются, съёмочная группа открестилась от него, а покровитель, который раньше носил его на руках и баловал, даже смотреть в его сторону перестал и наотрез отказывался отвечать на звонки...
Всё это ввергло Ло Ци в пучину отчаяния. Он знал, что даже его преподаватели были крайне недовольны и считали его поступки пятном на репутации академии.
Из-за прежних выходок отношения с однокурсниками у него и так были натянутыми, а если после выпуска наставники откажутся давать рекомендации, о карьере в кино можно забыть.
Разве что удастся найти нового влиятельного покровителя... Но с его нынешней подмоченной репутацией где сыскать того, кто захочет искренне о нём заботиться?
Ло Ци кипел от злости и гнева, считая во всём виноватым Юнь Яояо! Если бы не он, если бы не последовавшие за этим события, разве стало бы всё это достоянием общественности, разве выплыло бы наружу столько грязи?
Разве в шоу-бизнесе через постель пробиваются редкость? Если только у тебя за плечами нет влиятельной семьи, но он, Ло Ци, самый обычный человек, и что ему оставалось делать, если не идти этим путем?
Он-то думал, что Юнь Яояо окажется в том же положении, что и он сам — сброшенный со счетов, не способный подняться.
Но кто бы мог подумать, что прошло всего несколько дней, а этот сопляк приглянулся Мередику! Самому Мередику, Мередику! Режиссёру куда более влиятельному и авторитетному, чем Огюст.
И не просто роль, а третья мужская роль, третья! С кучей экранного времени!
Зависть, гнев и обида затопили душу Ло Ци.
Напрямую идти напролом нельзя, но, быть может, получится использовать этого парня, чтобы вернуть себе популярность — любая шумиха сойдет, даже скандальная чёрная слава.
И не только это, не всё так просто. Он заставит Юнь Яояо испить ту же чашу, что пьет он сам.
Глаза Ло Ци затуманились от гнева и безумия, не знающего преград...
Никто не смеет ему мешать, никто! Он уже отдал слишком много, слишком много ради этого...
Ради роли он ублажал мужчину, который годился ему в дедушки! Шел на любые унижения, из кожи вон лез, чтобы угодить, и Ло Ци понимал: пути назад у него больше нет...
А чего добился этот Юнь Яояо?
Ничего! Просто ему посчастливилось приглянуться Мередику.
С какой стати?! За что?!
И всё же, что он мог поделать? Взгляд Ло Ци был злобным и холодным, точно ядовитая змея, затаившаяся во тьме в ожидании смертельного удара.
Коварный и алчный...
Разумеется, возвращение Юнь Яояо в академию было идеальной возможностью.
Умом Ло Ци никогда особо не блистал — иначе не докатился бы до жизни такой, верно? Зато всяких подлых штучек знал немало.
Увидев, что тот вернулся в колледж, он первым делом задумался о том, как рассорить Юнь Яояо с режиссёром Мередиком. Пусть даже съёмки перевалили за экватор, стоило именитому режиссёру невзлюбить какого-то новичка — и вырезать сцены проще простого. К тому же, попав в немилость однажды, второй попытки уже не будет.
Разумеется, для Ло Ци это было лишь началом. Раз уж его собственная жизнь покатилась под откос, он сделает так, чтобы никому — никому вокруг! — не было сладко...
Раз уж они метят в актёры, пусть даже в эпоху высоких технологий можно худеть без вреда для здоровья, но ради сияния кожи и внутреннего ухода — не говоря уже об актерском факультете, во всей академии, начиная со сцены и заканчивая композиторами и даже студентами садоводства, абсолютное большинство питалось легко и крайне... оздоровительно.
Не то чтобы они сами не хотели, но...
Нил так увлеченно грыз рёбрышки, что испачкал лицо. Юнь Яояо вздохнул:
— И зачем тебе это? Зачем так себя мучить?
Есть такую тяжелую, жирную и пряную пищу всего раз в месяц, а в остальные дни питаться преимущественно белым и красным мясом — тьфу, жизнь не сахар, прямо-таки каторга какая-то.
— Ты ничего не понимаешь, у нас другой путь, — проговорил он, долго пережвывая каждый кусок мяса, наслаждаясь вкусом, и лишь спустя минут пять-восемь с тяжелым сердцем проглатывал его.
На весь обед ему досталось всего три-четыре кусочка кисло-сладких ребрышек, а остальное лежало в тарелке Юнь Яояо, отчего Нилу хотелось едва ли не плакать.
— Давай я составлю тебе программу тренировок... — хотя бы сможешь есть побольше мяса и не выглядеть как жертва голода.
Нил заколебался ровно на долю секунды, после чего отчаянно затряс головой:
— Ни за что, QAQ! Я каждый день занимаюсь, но от твоих нагрузок я просто сдохну в спортзале.
Юнь Яояо молча умял свою порцию риса и две большие миски мяса и под наполненные слезами и слюной взгляды Нила проглотил последний кусок.
— Точно не хочешь подумать? Сможешь так питаться каждый день.
— Нет, QAQ, я пока умирать не хочу... — Нилу посчастливилось воочию наблюдать за тренировками Юнь Яояо.
По правде говоря, это были привычки прежнего тела, и сам Юнь Яояо пока не собирался перегружать себя сверх меры. Но даже при этом зрелище приводило в ужас таких изнеженных созданий, как Нил.
Юнь Яояо потащил за собой Нила, который всё еще с тоской косился на обглоданные по три раза кости, и только они собрались выйти из столовой, как дорогу им преградили.
Ло Ци. Во взгляде Юнь Яояо промелькнула насмешка: судя по всему, пришёл устраивать пакости.
— Юнь... Юнь Яояо, — Ло Ци от природы обладал безупречной внешностью, иначе покровитель не стал бы так долго носить его на руках и баловать.
http://bllate.org/book/40321/5116737
Готово: