К счастью, гнетущая тишина продлилась недолго. Молчание нарушил Шэнь Цзэчэнь, сидевший рядом с Цзи Цинъюем.
— Я угощаю, — небрежно бросил он.
— Брат Цзэчэнь, как-то неудобно выходит... — тут же вмешался рассудительный Гао Лисин. — Мы ведь собрались, чтобы встретить тебя. Разве ты должен платить?
— Ничего страшного, считайте это моей благодарностью за вашу поддержку. В конце концов, сегодня утром вы выступили... — Шэнь Цзэчэнь осекся и улыбнулся: — По крайней мере, пришли без опозданий, верно?
От этой улыбки у всех мороз по коже прошел.
Каждый за столом прекрасно понимал: хвалить их утреннюю позорную выходку было решительно не за что.
Раз уж Шэнь Цзэчэнь настаивал, Гао Лисин не стал спорить:
— Спасибо, брат Цзэчэнь.
— Капитан раскошеливается, — добавил Су Жуйсин.
— Ой, господин капитан, мне даже как-то неловко, ха-ха! — У Юэ виновато почесал затылок. — Хоть это я предложил завалиться сюда, с деньгами у меня сейчас совсем туго... Но ничего! Брат Чуань обещал нам скидку в десять процентов. В следующий раз угощаем мы!
Шэнь Цзэчэнь, казалось, ничуть не расстроился:
— Не бери в голову. Не стоит церемониться.
Забившийся в угол Цзи Цинъюй всё это время молчал, но стоило ему услышать, что платит Шэнь Цзэчэнь, как ручка в его руке побежала по меню вдвое быстрее.
Он наотмашь черкал галочки напротив самых дорогих позиций: мраморная говядина, отборная баранина, австралийский рулет, кальмары- «ракеты», креветочная паста ручной лепки... Троим оставшимся за столом оставалось лишь рот разинуть от такой наглости.
Шэнь Цзэчэнь же и бровью не повел. Он как ни в чем не бывало попивал ромашковый чай из пиалы, сохраняя невозмутимый, вальяжный вид.
Закончив, Цзи Цинъюй с хлопком бросил меню на стол:
— Я всё.
Заказывая блюда, Цзи Цинъюй никого не спросил о вкусах и предпочтениях — просто уткнулся в лист и брал всё, что вздумается. Надменность так и сквозила в каждом его движении.
Впрочем, на этот раз Их Высочество Принцесса соизволил загладить грех и снизошел до добавления:
— Остальное дозакажете сами.
В каком-то смысле за такую милость стоило бить челом.
У Юэ взял бланк. Увидев, что практически все дорогостоящие позиции уже щедро отмечены Цзи Цинъюем, он с беспомощной миной переглянулся с Су Жуйсином и Гао Лисином.
Те лишь качнули головами: мол, добавить нечего.
В итоге У Юэ вписал всего пару порций овощей.
Во-первых, не хотелось вгонять Шэнь Цзэчэня в еще большие расходы, а во-вторых... оступиться и взять что-то, что не по вкусу Цзи Цинъюю, было слишком опасно.
А привередой тот был знатным. Помимо лука, чеснока и имбиря Цзи Цинъюй воротил нос от доброй половины продуктов: потроха не ел принципиально, спаржевый салат и латук презирал, грибы органически не переносил.
Сплошная головная боль, а не капризы.
Передав бланк стоявшему неподалеку официанту, они наконец перевели дух.
Пока несли блюда, за столом завязался разговор.
— Слушайте, а ведь когда мы только попали в шоу-бизнес, я всерьез гадал, как буду на улицу выходить, — завел тему У Юэ. — Ну, знаете, смотрю на знаменитостей — они же все в масках, очках, кепках, закутаны по самые уши. Я и думал: «Вот взлечу, и что, даже пожрать нормально не выйти без полной экипировки?» Да ну нафиг такое счастье!
Су Жуйсин и Гао Лисин прыснули.
Шэнь Цзэчэнь всё так же размеренно попивал чай, а Цзи Цинъюй вообще не слушал, уткнувшись в экран смартфона.
— И что вы думаете? Позже до меня дошло: блин, да я просто страдал херней! — с трагическим надрывом продолжил У Юэ. — Я же полнейший ноунейм! Могу хоть голым по улице пройти — никто даже не обернется!
— Мечтать не вредно, реальность сурова, — подколол Гао Лисин.
У Юэ тяжело вздохнул:
— Да даже если меня однажды прохожий на улице узнает, он лишь пальцем тыкнет: «О, ты же из группы нашей Принцессы! Постой... а ты кто вообще, участник или танцор на заднем плане?»
Тут даже сдержанный Шэнь Цзэчэнь не удержался от смешка.
Цзи Цинъюй, которого неожиданно упомянули, оторвал взгляд от экрана и с нескрываемым отвращением бросил У Юэ:
— Меня в свои бредни не втягивай.
— Но ведь мы за три месяца после дебюта реально нафиг никому не сдались, У Юэ прав, — вздохнул Гао Лисин, впадая в легкую хандру. — Разве что вокруг Цинъюя в сети еще есть хоть какая-то движуха.
— Шоу-бизнес огромный. Пробиться наверх всегда непросто, — заметил Су Жуйсин.
— Су Жуйсин прав, — внезапно взял слово Шэнь Цзэчэнь. — Индустрия развлечений огромна. Сюда рвутся тысячи, но даже пробив головой стену, многие остаются ни с чем. Завоевать себе имя трудно: здесь играют роль талант, мастерство, банальное везение и куча других факторов. Результат не приходит за один день.
Он посмотрел на ребят и добавил мягче:
— Но у каждого из вас отличный потенциал. Нужные навыки можно подтянуть. Если мы будем выкладываться на тренировках и расти, то обязательно добьемся успеха, за который не будет стыдно.
В голосе Шэнь Цзэчэня звучало искреннее ободрение:
— Три месяца с дебюта — это лишь самое начало. Впереди длинный путь.
Услышав такие слова, парни опешили.
Любой бы уловил в его речи неподдельную веру в них и поддержку.
Палец Цзи Цинъюя, скользивший по экрану, тоже на мгновение замер.
С самого дебюта — ни от фанатов, ни от сотрудников компании — они не слышали ни единого доброго слова. А Шэнь Цзэчэнь высказал это так просто и естественно, будто так и должно быть.
У Юэ, не умевший справляться с такими трогательными моментами, разрядил обстановку со смешком:
— Господин капитан дельные вещи говорит! С чего бы нам сдуваться? Мы еще молодые!
И тут же пошутил:
— Хотя, если сюда сейчас кто-нибудь зайдет, даю зуб — нас ни одна душа не узнает. Ну, разве что у Принцессы есть призрачный шанс...
Не успел У Юэ договорить, как раздался неуверенный девичий голос:
— Ой... Вы ведь господин Шэнь Цзэчэнь?
У Юэ замер.
Жизнь умыла его мгновенно.
— Да, это я, — Шэнь Цзэчэнь повернулся к официантке, принесшей блюда, и вежливо кивнул: — Здравствуйте.
Девушка оказалась другой — не той, что принимала заказ. Услышав подтверждение, она едва не подпрыгнула от восторга:
— Правда вы?! Вот это да, мне сегодня реально повезло! Боже мой, встретить настоящую звезду прямо на работе!
Остальные про себя:
«Вообще-то мы тоже звезды. Просто слегка сбитые...»
— Ой! — девушка всплеснула руками и торопливо выудила из кармана маленький блокнотик величиной с ладонь. — А можно попросить у вас автограф?
— Моя подруга от вас просто без ума, она ваша преданная фанатка, целую коробку альбомов скупила! Вы не могли бы расписаться для нее? — девушка умоляюще сложила ладони. — Я хочу подарить ей этот блокнот, она от счастья дар речи потеряет!
Парни переглянулись и воззрились на Шэнь Цзэчэня.
Несмотря на рассудительность и выдержку, капитан производил впечатление человека недоступного и холодного. Даже участники сомневались, станет ли он расписываться для посторонних — скорей уж вежливо, но жестко откажет.
Однако Шэнь Цзэчэнь, к всеобщему изумлению, с мягкой улыбкой взял блокнот, раскрыл на пустой странице и вывел свое имя той самой ручкой, которой только что орудовал Цзи Цинъюй.
— Спасибо вашей подруге за поддержку, — произнес Шэнь Цзэчэнь доброжелательно. — Передайте ей, что я буду стараться и дальше. Пусть у нее всё будет хорошо и исполняются все мечты.
Остальные молча переваривали увиденное.
«Мать твою, это фанатский фан-сервис или он реально такой?! Если наигранно, то уровень просто божеский! Откуда в нем столько шаблонно-идеальной вежливости?!»
Девушка радостно рассыпалась в благодарностях и спрятала блокнот в карман, но тут же ее лицо омрачилось:
— А когда вы ушли из группы... моя подруга так плакала. Она ведь безумно любила ваши выступления...
Шэнь Цзэчэнь опустил взгляд, и тень пробежала по его лицу.
Поняв, что ляпнула лишнего, официантка смутилась и зачастила с извинениями:
— Ой, простите! Я не хотела сыпать соль на рану, просто к слову пришлось...
Впрочем, секундное затмение мгновенно рассеялось: Шэнь Цзэчэнь вновь надел вежливую, безупречную улыбку:
— Ничего страшного. Всё в порядке.
Цзи Цинъюй со стороны хладнокровно наблюдал за происходящим. Он чутко подметил эту короткую, мимолетную трещину в безупречном фасаде капитана.
Оказывается, Шэнь Цзэчэнь вовсе не так равнодушен к своему уходу из группы, как пытался показать.
Официантка тем временем наконец обратила внимание на остальных за столом:
— А это...
Ее взгляд скользнул по сидевшему в углу Цзи Цинъюю, и недоумение на ее лице мгновенно сменилось прозрением:
— О! Вы же из той группы, где Принцесса! Как бишь ее... на букву «S» вроде?.. Дайте вспомнить...
Девушка напрягла извилины, силясь извлечь название из памяти, но в итоге лишь издала сдавшийся вздох:
— Эх, не помню.
Все за столом синхронно опустили плечи.
— SYMPTOM, — мягко пришел на помощь Шэнь Цзэчэнь.
— Точно-точно! — просияла девушка, будто проснувшись. — Именно SYMPTOM! Вы ведь совсем недавно дебютировали?
Тут ее озарил новый вопрос:
— А... как вы вообще оказались в одной компании с SYMPTOM? Вы знакомы? Друзья?
У Юэ и остальная троица переглянулись, не зная, что отвечать. Лишь Цзи Цинъюй подпер щеку рукой с максимально равнодушным видом.
— Да, мы знакомы, но подробностей раскрыть пока не могу. Думаю, скоро вы всё сами узнаете, — уклончиво ответил Шэнь Цзэчэнь, с честью выдерживая рамки профессиональной этики.
Девушку, впрочем, судьба SYMPTOM не особо волновала. С той самой секунды, как она подошла к столу, мир для нее сузился до одного Шэнь Цзэчэня. Пощекотав им нервы, тема замялась сама собой, и парни с облегчением перевели дух.
— Простите, если лезу не в свое дело, — с искренней теплотой вымолвила официантка, — но... вы ведь вернетесь на сцену? Моя подруга просто обожает ваш голос. Когда она готовилась к экзаменам и сходила с ума от стресса, именно ваши песни давали ей силы не сдаваться. Она не просто ваша фанатка — она бесконечно вам благодарна и мечтала лично сказать «спасибо».
— Она очень хочет, чтобы вы всегда сияли на сцене, потому что верит...
Девушка тепло улыбнулась:
— На сцене Шэнь Цзэчэнь — самый лучший артист в мире.
Эта восторженная преданность и обожание, витавшие в ее словах, явно передались ей от той самой подруги — настолько живо и искренне они звучали. Настоящая, нерастраченная любовь, от которой сжимается сердце.
«И какой же он на сцене, этот Шэнь Цзэчэнь?»
Даже Цзи Цинъюю стало капельку любопытно.
— Обязательно, — Шэнь Цзэчэнь смотрел на девушку серьезно и твёрдо, его голос звучал весомо. — Обещаю: я обязательно вернусь на сцену.
— Ради тех, кто в меня верит. И ради самого себя.
http://bllate.org/book/40283/5181608
Готово:
