Готовый перевод A Guide to Correcting Princess Disease / Руководство по исправлению «синдрома принцессы»: Глава 3

Чжан Чэн лишился дара речи.

У Юэ, Су Жуйсин и Гао Лисин онемели, не веря собственным глазам.

Дыхание перехватило от испуга.

Сходу — и такой напор?

Он не просто приказал Цзи Цинъюю встать, он выдернул провод от его наушников!

Если так хочется свести счёты с жизнью, мог бы выбрать способ помедленнее.

У сторонних наблюдателей закипели мозги. Находясь в глубоком шоке, они не могли вымолвить ни слова — оставалось только застыть столбами и мысленно зажечь поминальную свечу по бесстрашному новичку.

Потому что Цзи Цинъюй такого с рук не спустит. Никогда.

Так и вышло. Услышав эти слова, Цзи Цинъюй на пару секунд опешил. Он явно не ожидал, что кто-то посмеет обращаться с ним в подобном тоне. В следующий миг он рванулся с места и резко вскочил, оказавшись к дерзкому незнакомцу почти вплотную. Глаза Цинъюя пылали гневом.

— Что ты сказал? — прошипел он.

Ещё никто и никогда не смел приказывать ему.

— Я сказал: встань, — с тем же непоколебимым спокойствием повторил мужчина. — Теперь расслышал?

Цзи Цинъюй потерял дар речи.

Они сцепились взглядами — ни один не желал уступать. Атмосфера в тренировочном зале мгновенно накалилась до предела, готовая взорваться от малейшей искры.

— Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? — ледяным тоном чеканил Цинъюй. — Не учила мама, что выдёргивать чужие наушники — как минимум бестактно?

— Шэнь Цзэчэнь, — представился мужчина. — Твой новый товарищ по группе.

— Новый... — повторил Цинъюй и осёкся.

Так это и есть тот самый блатной новичок, свалившийся как снег на голову?

Вообще-то Чжан Чэн уже представлял его, но Цзи Цинъюй, едва менеджер переступил порог, выкрутил звук в наушниках на максимум — он искренне не желал знать ничего о новом участнике.

— Что же до второй части твоей реплики, — продолжил Шэнь Цзэчэнь, сбивая с него спесь, — из уст любого другого это прозвучало бы убедительно. Но только не из твоих.

Он смерил Цзи Цинъюя пронзительным взглядом и бьющим без промаха точным ударом подытожил:

— Потому что человек, который при первой встрече с командой сидит в наушниках и не удосуживается даже подняться для разговора, воспитанностью отличается ещё меньше.

— Ты!.. — Цзи Цинъюй сжал зубы. Его пальцы въелись в плечо Шэнь Цзэчэня с такой силой, что лицо перекосило от злости.

— Цинъюй, остынь! — Гао Лисин бросился к ним, пытаясь оттащить вспыльчивого парня. — Не глупи!

Шэнь Цзэчэнь даже глазом не моргнул:

— И что дальше? Ударишь меня?

— Подавись, — Цзи Цинъюй разжал пальцы и отвернулся, фыркнув: — Не стану я марать руки. Я выше этого.

Гао Лисин потерял дар речи.

— Отдай наушники! — Цзи Цинъюй гаркнул, вытянув руку.

Шэнь Цзэчэнь окинул взглядом зажатый в кулаке белый шнур и спокойно вложил его в ладонь Цинъюя.

Коснувшись его пальцев, Цинъюй отдёрнул руку, словно от удара током, и мгновенно сжал наушники в кулаке.

«Какого чёрта? Жара на улице, а у него руки холодные, как у покойника!»

Чжан Чэн мысленно перекрестился и перевёл дух. Слава небесам, драку не устроили. По крайней мере, никто никого не убил прямо в зале.

Менеджер подал знак Шэнь Цзэчэню подойти к нему. Тот бросил короткий взгляд на отвернувшегося Цинъюя и шагнул к Чжан Чэну.

Цзи Цинъюй тем временем отошёл к Гао Лисиню и замер рядом с явно недовольным видом.

Все четверо встали в ряд перед огромным зеркалом. Чжан Чэн и Шэнь Цзэчэнь оказались напротив них. Напряжение, только что готовое перерасти в побоище, немного спало.

Чжан Чэн всплеснул руками, заново представляя новичка:

— Итак, знакомьтесь ещё раз: это Шэнь Цзэчэнь, с сегодняшнего дня новый участник SYMPTOM. Привыкайте друг к другу, теперь вы одна команда. Главное — живите дружно!

Затем менеджер повернулся к Цзэчэню:

— Цзэчэнь, я сбегаю вниз к ассистенту, заберу твои вещи и отнесу их в общежитие, идёт?

— Спасибо за заботу, — слегка наклонил голову Шэнь Цзэчэнь.

— Да брось, работа такая! — Чжан Чэн махнул рукой. — Всё, я побежал, а вы пока пообщайтесь!

С этими словами менеджер со скоростью олимпийского спринтера выскочил из зала, перекрестившись, что вырвался из этой пороховой бочки.

Шэнь Цзэчэнь остался один на один с четвёркой. Зависшая пауза быстро сменилась глухим, неловким молчанием.

Пятеро парней молча разглядывали друг друга.

Впрочем, У Юэ, Су Жуйсину и Гао Лисиню наконец представился случай рассмотреть нового участника вблизи.

Как говорится, встречают по одёжке и лицу. И мысли у всех троих сошлись в одной точке:

«А этот Шэнь Цзэчэнь... чертовски хорош собой!»

Шэнь Цзэчэнь отличался внушительным ростом, выточенными чертами лица и мужественным, породистым разлётом бровей. В нём не было грубости — классический, холёный красавец с чистой кожей. На первый взгляд его внешность не казалась агрессивной, скорее сдержанной и даже мягкой, но в холодных глазах проскальзывала едва уловимая льдинка, придававшая всему его облику строгую, недоступную элегантность.

Если Цзи Цинъюй по праву считался главным визуалом группы, стоящим на голову выше остальных, то Шэнь Цзэчэнь находился с ним на одной планке. Просто их красота принадлежала к абсолютно разным типажам.

У Цзи Цинъюя — вызывающая, яркая, капризная красота. У Шэнь Цзэчэня — благородная, сдержанная стать.

Один очаровывал, другой покорял.

Но оба выглядели так, что глаз не оторвать.

Пока троица мысленно разбирала внешность новичка по косточкам, Шэнь Цзэчэнь внезапно взял инициативу в свои руки:

— Начиная с крайнего справа. Представьтесь, пожалуйста.

— А? Я? — У Юэ ткнул пальцем себе в грудь, ошарашенно хлопая глазами.

Погоди-ка, с какого перепугу они перешли к представлению? Разве в таких ситуациях новичку не полагается знакомиться первым?

— Я уже представился, — чеканя слова и словно читая его мысли, спокойно скрестил руки на груди Шэнь Цзэчэнь. — Теперь ваша очередь. Есть вопросы?

«Да твоё представление за тебя менеджер сделал!» — мысленно взвыл У Юэ. «Разве это считается?!»

Но Шэнь Цзэчэнь произнёс это настолько нетерпящим возражений тоном, а от всей его фигуры веяло такой естественной властностью, что перечить ему никто не решился.

Подчиниться такому приказу было до чертиков обидно. У Юэ буркнул себе под нос:

— У Юэ. Мне двадцать один.

Он умолк, но заметил, что Шэнь Цзэчэнь продолжает пристально на него смотреть. Внезапно занервничав под этим тяжёлым взглядом, У Юэ спешно добавил:

— Это всё.

— При знакомстве указывайте своё амплуа в группе, — ровным голосом произнёс Шэнь Цзэчэнь.

У Юэ обомлел.

«Ты не мог сразу это сказать?!»

Однако встретившись с этим спокойным, но леденящим душу взглядом, он понял, что спорить себе дороже. Пришлось переступать через себя:

— У Юэ, двадцать один год. В группе отвечаю за рэп.

Едва он закончил, Шэнь Цзэчэнь отдал следующую команду:

— Следующий.

Стоявший подле него Су Жуйсин поправил очки в чёрной роговой оправе и проговорил:

— Су Жуйсин. Двадцать два года. Саб-вокалист. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Шэнь Цзэчэнь коротко кивнул:

— Следующий.

Рядом с Су Жуйсином стоял Гао Лисин. Он вежливо улыбнулся новичку:

— Меня зовут Гао Лисин. Хоть у меня и детское лицо, не обманывайтесь — мне уже двадцать три. Я главный танцор группы. Рад знакомству.

Только тут У Юэ осознал смешную деталь: «Чёрт возьми, да у нас тут возраст идёт строго по нарастающей, как палочки сигнала связи!»

После представления Гао Лисиня эстафета должна была продолжиться, но застряла на месте. В просторном зале повисла звенящая, неловкая тишина.

Потому что следующим стоял Цзи Цинъюй.

Все взгляды — включая взгляд Шэнь Цзэчэня — устремились на него.

Но Цзи Цинъюй делал вид, что ничего не замечает. С ледяной миной на лице он скрестил руки и демонстративно уставился в зеркало.

Остальные трое перевели затаившие дыхание взгляды на Шэнь Цзэчэня. Всем было безумно любопытно: как же капитан справится с этой «принцессой с замашками»?

— Цзи Цинъюй, — окликнул его Шэнь Цзэчэнь.

Цзи Цинъюй мгновенно развернулся, свирепо уставившись на него:

— Откуда ты знаешь моё имя?

— А это великая тайна? — хладнокровно отрезал Шэнь Цзэчэнь. — Не каждый способен своими силами пробиться на первую строчку трендов по количеству хейта.

Цзи Цинъюй захлебнулся воздухом:

— Да ты задрал уже! Ты...

— А теперь будь добр, представься, — не дав ему договорить, перебил Шэнь Цзэчэнь.

На виске Цинъюя вздулась вена. Он сжал кулаки, скрежеща зубами от ярости.

— И не забудь про свою роль в группе, — «заботливо» напомнил Шэнь Цзэчэнь, и в его глазах блеснул испытательный огонёк.

Цзи Цинъюй глубоко вдохнул, заставляя себя взять контроль над эмоциями. Если он сейчас сорвётся на крик, то просто признает своё поражение.

Отведя взгляд куда-то в сторону пола, он процедил сквозь зубы:

—... Я центр и визуал.

И почему-то его голос прозвучал смущённо и неуверенно.

— А, просто фасад? — Шэнь Цзэчэнь сузил глаза, безжалостно срывая с него маску.

Цзи Цинъюй онемел.

Остальные притихли. А затем кто-то из парней не удержался и прыснул в кулак.

— Кому там смешно?! — гаркнул Цзи Цинъюй, дико оглянувшись на коллег, после чего снова въелся взглядом в Шэнь Цзэчэня. — С чего ты взял, что я просто фасад? Что, сам дофига талантливый?!

— Не то чтобы гений, но уж точно получше тех, кто поёт под фанеру и не может выдавить живьём ни одной строчки, — спокойно парировал Шэнь Цзэчэнь.

— Будто я один тут под фанеру пою! — вспыхнул Цинъюй, ткнув пальцем в сторону согруппников. — Они тоже микрофоны не включают!

Ни для кого не было секретом: SYMPTOM на сцене работают «под плюс».

Не потому что не хотят, а потому что живое исполнение они просто не вытянут.

Именно за это сеть беспрестанно подшучивала над ними. Что за айдолы такие, у которых в «пении и танцах» нет никакого «пения»?

Впрочем, с танцами у SYMPTOM дела обстояли ничуть не лучше.

После дебютного выступления видео заполнило платформы, а комментарии под ними выглядели примерно так:

«Боже мой, как эти четверо умудряются двигаться настолько невпопад?..»

«Что за вялая хореография? Они там голодают, что ли?»

«Этот Цзи Цинъюй поёт просто ужасно, заткните ему кто-нибудь рот...»

«Спасите... мои... уши...»

«Партии распределены как попало».

«Мне кажется, или кто-то из них даже движения не выучил?»

«Ржу с этой хореографии, я и то лучше станцую!»

«Умоляю, пустите их по сольным проектам. Вообще не видно, что это единая группа».

«Мимика — полный провал... Какая же дичь...»

«У этого Цзи Цинъюя вообще есть такое понятие, как выражение лица? Стоит на сцене с такой миной, будто ему весь мир денег должен».

До сих пор ни один из участников SYMPTOM не набрался духу пересмотреть те записи — самим было стыдно до слёз.

— Мой вокал и правда хромает... — почесал затылок Гао Лисин, считавший нужным заступиться за группу.

— Я вообще рэпер, с чего мне верхние ноты вытягивать? — с готовностью заявил У Юэ.

— Я... — Су Жуйсин нервно вцепился в дужку очков, вымолвил одно слово и замялся. Ему стало неловко, и он предпочёл умолкнуть. Впрочем, чуть подумав, всё же добавил: — Я могу петь, но танцевать и петь одновременно для меня слишком сложно.

— Я знаю, что на прежних выступлениях вы даже не включали микрофоны, — отрезал Шэнь Цзэчэнь. — Группа, выступающая под фанеру — это уже огромная проблема. И с ней я позже разберусь.

Он резко перевёл тяжёлый взгляд на Цзи Цинъюя, и его тон стал суровым и бескомпромиссным:

— Но ты... Пока остальные выкладываются на танцах, чем занят ты?

— Я танцую вместе со всеми! — опешил от такого наезда Цинъюй, ляпнув первое, что пришло в голову.

— То, что ты делаешь, называется не танцами, а утренней зарядкой в детском саду. И если описывать твою «зарядку» одним словом, то это слово — убожество, — безжалостно забил последний гвоздь Шэнь Цзэчэнь. — Думаешь, зрители не видят, как ты спускаешь всё на тормозах? Твои руки что, из свинца отлиты? Слишком драгоценные, чтобы их лишний раз поднять? Ты делаешь движения в два раза ленивее остальных. Небо и земля по сравнению с коллективом! И это твоё отношение к сцене?

Голос его звучал не громко, но чётко и веско разносился по просторному залу. Каждое слово било точно в цель, и возразить было нечего. Даже Цзи Цинъюю.

При его росте, длинных ногах и идеальной внешности природные данные Цинъюя были безупречны. Увы, ни петь, ни танцевать он не умел — абсолютная пустышка в красивой обёртке.

— Ты... — Цзи Цинъюй тяжело дышал, сжимая кулаки, но так и не смог выдавить ничего дельного.

Вдруг он ядовито ухмыльнулся, и его тон наполнился желчью:

— Ну да, я бездарность. А ты у нас, значит, гений? Да, я плохо танцую, но у меня хотя бы есть фанаты! А ты? Свалился нам на голову из ниоткуда. И за счёт чего? Папочка пропихнул? Или... развёл себе богатого покровителя, который держит тебя на содержании?

Цзи Цинъюй понимал, что перегибает палку, но Шэнь Цзэчэнь задел его за живое, так что на приличия было плевать.

Шэнь Цзэчэнь молчал, давая ему выговориться.

Видя, что тот не отвечает, Цзи Цинъюй решил, что его выпад попал в яблочко, и гордо улыбнулся.

Но Шэнь Цзэчэнь лишь поднял голову. На его лице не отразилось ни тени сомнения или обиды — слова Цинъюя не задели его ни капли.

— А ты о себе высокого мнения, — усмехнулся он. Усмешка вышла холодной и высокомерной. — Если бы все вокруг были столь же самовлюблёнными, этот мир давным-давно следовало бы сжечь.

Цзи Цинъюй поперхнулся воздухом.

Шэнь Цзэчэнь тут же сбросил ухмылку, скрестил руки на груди и смерил взглядом шеренгу парней. Он прошёлся взором по каждому, нарочито игнорируя Цинъюя, но слова его предназначались именно ему:

— Мне плевать, принцесса ты или кто ещё. При мне никаких привилегий не будет. Свои капризы и дурные привычки засуньте подальше, иначе нам не по пути.

Он в упор посмотрел на Цзи Цинъюя. Тот ответил тем же — их взгляды скрестились, словно две параллели, случайно пересекшиеся в одной точке.

Встретившись с горящим, красивым и дерзким взглядом Цинъюя, Шэнь Цзэчэнь вынес свой окончательный вердикт:

— Потакать твоим капризам я не намерен.

http://bllate.org/book/40283/5166833