Третий этаж штаб-квартиры развлекательной компании Cloud-Castle.
В самом разгаре стояло лето. В здании вовсю крутили кондиционеры, а с учётом того, что в глубоких коридорах и без того царил полумрак, тягостное ожидание переносилось относительно легко.
В просторном холле стоял удобный кожаный диван. Из угла пробивалась сочная зелень пышного горшечного растения.
На диване расположились трое юношей примерно одного возраста и схожего телосложения.
Один, в очках в чёрной оправе, сидел рядом с парнем с весьма миловидным, детским лицом. Они вели неторопливый шепоток. Напротив полулежал третий, с головой ушедший в Вэйбо.
Этот небрежно развалившийся на подлокотнике парень — У Юэ. Он изо всех сил сдерживал зевоту. Прошлой ночью он до четырёх утра засиделся в «Короле славы», слил пять каток подряд из-за безнадёжно тупых союзников, в бешенстве бросил игру и переключился на «Бой с помещиком», где благополучно спустил дочиста все свои «весёлые бобы».
Он рассчитывал провалиться в сон хотя бы до трёх дня, но ровно в полдень согруппники безжалостно стащили его с кровати.
Причина — вызов к боссу.
— Всё, я сейчас сдохну... Не могу больше, дайте поспать, — пробормотал У Юэ и выронил телефон. Гаджет шмякнулся ему прямо на лицо, но тот даже не поморщился — просто смежил веки и отрубился.
Су Жуйсин, тот, что в очках, спросил:
— Цзи Цинъюй так и не пришёл?
Он адресовал вопрос Гао Лисиню, но ответил засыпающий У Юэ:
— Жуйсин, ты что, наивный такой? Чтобы он — и вовремя? Скажи спасибо, если вообще соизволит явиться. Будто его характера не знаешь.
— А я тебя спрашивал? — Су Жуйсин полностью проигнорировал У Юэ и повернулся к Лисиню: — Лисин, ты уверен, что разбудил Цинъюя?
Гао Лисиню исполнилось тринадцать лет назад целых двадцать три года, однако благодаря кукольному выражению лица его сплошь и рядом принимали за школьника. При этом парень отличался редкой рассудительностью и внимательностью.
— Да, перед выходом из общежития я лично видел, как он встал с кровати. Только ему ещё обедать захотелось. Сказал, подойдёт чуть позже, и велел мне идти вперёд.
— Понятие «чуть позже» у Цзи Цинъюя обычно растягивается часа на три, — вздохнул Су Жуйсин.
— Может, набрать ему? — предложил Гао Лисин.
— Э-э, тормози! — тут же вклинился У Юэ, мгновенно очнувшись. — Цзи Цинъюй терпеть не может, когда его подгоняют! Звёздочка, тебе ли не знать? Позвонишь ему сейчас — и даже если он уже под палящим солнцем дотёпал до дверей компании, развернётся на сто восемьдесят градусов и свалит обратно. Гарантирую.
У Юэ мог казаться раздолбаем, да и слово «серьёзность» рядом с ним никогда не стояло, но тут спорить никто не стал. Цзи Цинъюй действительно был именно таким человеком.
Су Жуйсин бросил взгляд на экран смартфона:
— Уже без десяти три. Генеральный директор Хуан назначил на ровно три.
Генеральный директор Хуан — Хуан Цифэн, глава Cloud-Castle и их непосредственный начальник.
Утром менеджер огорошил их новостью, что босс вызывает группу к себе в офис. На поверхности ребята сохраняли хладнокровие, но внутри всё сжималось от нервозности.
Они не смели проявлять неуважение и опаздывать.
И хотя до кабинета Хуан Цифэна оставалось сделать буквально пару шагов, войти они не могли. Они — единая команда. Цзи Цинъюй не пришёл, а без него состав неполный.
Директор Хуан выразился предельно ясно: пришли чтобы все до единого, без исключений.
— Я же отдельно его просил... Говорил, что сам господин Хуан вызывает. Просил прийти на полчаса раньше... Неужели опять всё мимо ушей пропустил? — вздохнул Гао Лисин. — Надеюсь, он хотя бы едет...
— Плевать, — У Юэ рывком поднялся с дивана, убрав телефон. — Если ровно в три его не будет, идём к боссу без него.
Су Жуйсин и Гао Лисин молча кивнули.
— Как думаете, зачем господин Хуан нас выдернул? — На лице Лисиня промелькнула тревога.
— Точно не похвалить, — буркнул Су Жуйсин.
— Я уже морально готов к головомойке. Пофиг, — развёл руками У Юэ. — Постараюсь сделать так, чтобы в одно ухо влетело, а из другого вылетело.
— Тебя костерить будут, а ты даже выслушать нормально не можешь? Будь сурьёзнее! — Су Жуйсин прижал ладонь к лбу.
— А я что, мазохист — с открытым ртом нагоняи впитывать?
— Так, тихо... Это не Цинъюй там? Идёт! — Гао Лисин неожиданно подобрался и поднялся с места.
У Юэ и Су Жуйсин тут же проследили за его взглядом.
Двери лифта распахнулись, и на этаж вышла высокая, подтянутая фигура. На парне были белые спортивные брюки и простая чёрная футболка — сдержанный, но безупречный стиль.
Высокий рост, идеальные пропорции... В любой толпе он мгновенно притягивал взгляды. Бесконечно длинные, ровные ноги создавали ощущение, будто они начинаются прямо от шеи, а его походка обладала особым, хищным ритмом.
Но потрясало не это. Настоящим произведением искусства было его лицо.
Тонкие губы, точёная переносица и невероятные раскосые глаза-фениксы. В его внешности не имелось ни единого изъяна. Но эту красоту нельзя было назвать просто привлекательной или мужественной — это была яркая, вызывающая, даже агрессивная эстетика.
Края узких глаз слегка вздёргивались к вискам, а у самого уголка алела крошечная, едва заметная родинка, придававшая облику нечто демоническое. Даже с ледяным, недовольным выражением лица он излучал магнетическое очарование.
Андрогинная утончённость делала его внешность почти неотличимой от женской, и если бы не внушительный рост и глубокий бархатистый голос, его без колебаний приняли бы за девушку.
Вот только аура вокруг него стояла настолько тяжёлая и отталкивающая — с явным читаемым посылом «не подходи, зашибу», — что к нему страшно было даже приблизиться.
Ощутив на себе взгляды, Цзи Цинъюй поднял глаза, нахмурился и неохотно направился к ним.
Трое парней невольно сжались под этим пронзительным, колким взором.
— Цинъюй! Ну наконец-то! — первым сделал шаг навстречу Гао Лисин. — Мы уже думали, ты забил. Пойдём скорее к господину Хуану.
— Ага, погнали, а то из-за задержки нам всем достанется, — У Юэ уже шагал впереди всех.
Су Жуйсин лишь мельком взглянул на Цзи Цинъюя и молча поплёлся следом.
Обычный человек в подобной ситуации выставил бы хотя бы дежурное «извините за ожидание», но на лице Цзи Цинъюя не проглядывалось и тени раскаяния. Он хранил ледяное молчание, витая в облаках своего дурного настроения. Со стороны могло показаться, будто это его заставили проторчать в холле два часа.
Впрочем, остальная троица прекрасно понимала: сам факт того, что Цзи Цинъюй вообще соизволил прийти — уже чудо небесное.
Ожидать от него извинений? Смешно. Об этом никто даже не заикался.
Цзи Цинъюй плёлся позади всех, засунув руку в карман. Жара на улице стояла адская, солнце пекло беспощадно. Ему пришлось идти под этим пеклом целую минуту и сорок секунд! Если бы за пять минут до этого директор Хуан лично не набрал его номер, он бы без раздумий развернулся и ушёл в общагу.
И всё из-за этих идиотов.
Если они не утрясут все вопросы за полчаса, он свалит первым — даже если сам босс будет стоять у него на пути.
Они подошли к массивным дверям в конце коридора. Гао Лисин постучал и сдержанно спросил:
— Господин Хуан, можно?
— Входите, — раздался изнутри густой голос.
Гао Лисин переглянулся с У Юэ и Су Жуйсинем, после чего троица переступила порог и выстроилась перед дубовым столом.
Генеральному директору Хуан Цифэну было чуть за сорок. В его взгляде проскальзывала усталость человека, съевшего собаку в шоу-бизнесе, но держался он уверенно.
Окинув взглядом вошедших, Хуан Цифэн спросил:
— А где Сяо Цзи?
— Я здесь, — отозвался Цзи Цинъюй, стремительно вплывая в кабинет.
Он встал сбоку от остальных. В отличие от партнёров по группе, застывших в почтенных и напряжённых позах, Цзи Цинъюй выглядел развязно до приторности: рука в кармане, взгляд блуждает по стенам. Ни малейшего намёка на пиетет перед начальством.
— Сяо Цзи, отлично. Наконец-то заглянул в родные пенаты, — улыбнулся Хуан Цифэн. — В последний раз мы виделись, кажется, месяц назад?
Троица внутренне вздрогнула. Неужели начинается разбор полётов?
Сейчас у них шёл период затишья перед камбэком, но правила индустрии требовали ежедневно пахать в тренировочном зале. А они сами заглядывали туда от силы пару раз.
Слова директора звучали как прозрачный намёк.
— Я не был в репетиционном зале уже месяц, так с чего бы мне появляться в компании? — спокойно бросил Цзи Цинъюй.
Остальные онемели.
Нельзя же быть настолько честным!
Хуан Цифэн не вспылил, лишь ухмыльнулся.
— Э-э... Директор Хуан, вы позвали нас обсудить следующий камбэк? Или появились новые мероприятия? — поспешил разрядить обстановку У Юэ.
— Нет, — Хуан Цифэн сцепил пальцы на столе и подался вперёд. Голос его стал серьёзным: — Я собрал вас, чтобы объявить кое-что важное.
У Юэ сглотнул ком в горле. Су Жуйсин и Гао Лисин обеспокоенно переглянулись.
Только не говорите, что нас распускают...
Хуан Цифэн не стал торопиться с объявлением и вместо этого задал вопрос:
— Вы ведь сами прекрасно понимаете, каких показателей группа добилась с момента дебюта?
У Юэ про себя вопил: Блин, к чему он клонит?!
Су Жуйсин думал: Результаты паршивые, нас точно сокращают.
Гао Лисин молился: Если кого-то выгонят, хоть бы не меня...
И только Цзи Цинъюй стоял у самого окна, словно всё происходящее его совершенно не касалось, и увлечённо рассматривал пейзаж за стеклом.
Четверо юношей, выстроившихся в шеренгу, составляли полный состав SYMPTOM — айдол-группы развлекательной компании Cloud-Castle, дебютировавшей всего три месяца назад, в апреле.
Перед дебютом им грезились стадионы и слава, а реальность встретила их полным провалом.
Продажи дебютного сингл-альбома за первую неделю не добрались даже до десяти тысяч копий. Заглавный трек «Young» в музыкальных чартах попросту не заметили: в первый день он кое-как зацепился за сотню крупнейшего национального чарта Turn, но не продержался там и часа — вылетел с треском и канул в небытие.
Ни физические продажи, ни стриминг не давали поводов для гордости. Единственное, почему группа всё ещё удерживала хотя бы крошечное внимание публики — это стоявший у окна Цзи Цинъюй.
Если описывать Цзи Цинъюя одним словом, это слово — «принцесса». Если одной фразой — в нашу эпоху крайне редко встречаются столь рафинированные, классические капризные «принцессы».
И это не было предвзятостью со стороны коллег. Поведение Цзи Цинъюя идеально вписывалось в этот диагноз.
Его своенравие и избалованность проникали во всё.
Стоило ассистенту на улице чуть накренить зонт и позволить лучу солнца упасть на кожу Цзи Цинъюя, как тот одаривал беднягу взглядом, полным презрения, и бросал ледяное: «Не умеешь держать зонт — ищи другую работу».
И так он относился не только к персоналу, но и к участникам группы.
Однажды в репетиционной У Юэ во время перерыва случайно взял бутылку Цзи Цинъюя. Тот мгновенно переменился в лице. И хотя У Юэ тысячу раз поклялся, что не пил из неё, а лишь открутил крышку и сразу поставил на место, Цзи Цинъюй устроил громкий скандал, вылетел из зала, швырнул бутылку в мусорный бак и на следующий день принёс новую.
Подобных историй за три месяца накопился миллион. Но ни менеджеры, ни ассистенты, ни три партнёра по команде не смели высказать ему претензии или приструнить.
Даже сам директор Хуан сквозь пальцы смотрел на любые его выходки. Согруппники были уверены: если Цзи Цинъюй забавы ради снесёт здание компании, Хуан Цифэн даже не почешется.
Потому что за «синдромом принцессы» стоял непробиваемый капитал. Не его собственный, а его семьи.
Ходили слухи, что отец Цзи Цинъюя — крупнейший финансовый магнат страны. Насколько это правда, никто не знал, но статус мажора и богатого наследника во втором поколении сомнений не вызывал.
В шоу-бизнесе большинство людей пашут ради куска хлеба, оставаясь наёмными рабочими у крупных инвесторов. Никто не хочет связываться с деньгами и рушить себе карьеру.
А для таких, как Цзи Цинъюй, индустрия развлечений — просто детская площадка. Если здесь не выгорит, его ждут миллиардные активы.
Проще говоря, у Цзи Цинъюя имелись пути отхода, а у простых парней — нет.
К счастью, несмотря на скверный характер, Цзи Цинъюй никогда прямо не давил на людей деньгами или связями семьи, а угрозы уволить ассистентов так и оставались лишь словами.
Он жил исключительно собственным настроением. И именно эта импульсивность однажды наделала шума.
На третьем выступлении группы на музыкальном шоу, прямо посреди перформанса, на танцевальном брейке перед сменяемостью позиций, Цзи Цинъюй внезапно помрачнел. Без единого слова он сорвал ушной монитор, развернулся и ушёл за кулисы, бросив выступление на середине.
Сказать, что зрители в зале остолбенели — ничего не сказать. Остальным трём мемберам пришлось дорабатывать хореографию в усечённом составе. Вспоминать тот день им до сих пор стыдно до мурашек — хоть сгорай на месте от конфуза.
Когда в общежитии его спросили о причине, он лишь равнодушно отвернулся:
— Настроение испортилось. Не захотел танцевать.
На следующий день он как ни в чём не бывало вышел на сцену и доработал до конца, но скандал уже разгорелся. Его имя взлетело на первую строчку горячих трендов Вэйбо.
Сеть пылала от гнева. Пользователи клеймили его за отсутствие профессионализма и требовали выгнать из индустрии.
Впрочем, нашлись и те, кто увидел в этом шарм: мол, в фальшивом шоу-бизнесе этот парень — глоток свежего воздуха, бунтарь без маски.
Кто-то писал: «Да это же прогрев и пиар от компании! Сценарий!»
Участники группы лишь горько ухмылялись: если бы они знали... Компания тут вообще ни при чём.
Ожидалось, что Цзи Цинъюй устроит истерику из-за хейта, но ему оказалось плевать. Он просто не замечал чужих мнений.
Скандал привлёк внимание и принёс ему фанатов — благодаря его нереальной внешности. Девяносто девять процентов его подписчиков клевали исключительно на лицо.
Но как только период продвижения закончился, большая часть этих фанатов перебежала к другим айдолам.
Группа осталась флопом.
И что теперь делать с SYMPTOM? На этот вопрос не знали ответа даже сами участники.
При этой мысли троица одновременно перевела взгляды на главного виновника их бед.
Цзи Цинъюй ничего этого не замечал. Он увлечённо считал листья на пышном платане за окном, профиль его лица красиво подсвечивало летнее солнце, а светло-карие зрачки казались почти прозрачными.
— Ладно, забудьте про цифры. Вы и сами всё понимаете, — Хуан Цифэн махнул рукой и продолжил: — Вернёмся к делу. Я позвал вас объявить главное: к группе SYMPTOM присоединяется новый участник.
Воздух в кабинете мгновенно застыл.
У Юэ, Су Жуйсин и Гао Лисин замерли с шокированными лицами, едва удерживая равновесие.
И даже Цзи Цинъюй оторвался от подсчёта листьев на платане и медленно, с полным немыслимым изумлением перевёл взгляд на директора.
http://bllate.org/book/40283/5153907
Готово:
