Раздался резкий звонок в дверь.
Чэнь Жан?
Ши Лянь вспомнил вчерашнее сообщение и, с трудом сохраняя самообладание, вышел из спальни.
У самой двери стоял Фэн Вэй. Дверь уже была открыта. Человек снаружи был с ног до головы закутан в черное: одежда, обувь, темные очки, маска и бейсболка. Наряд настоящего грабителя, но Ши Лянь все равно его узнал — это был Чэнь Жан. Его вкус в одежде оставался таким же ужасным. Подумав об этом, он решил, что должен улыбнуться, но, к его удивлению, не смог.
— Здравствуйте, господин... Фэн, кажется? Охранник сказал, что ваша фамилия Фэн, — голос Чэнь Жана был скуп на слова. — Вчера мой кот случайно потерялся. Я пошел в будку охраны, чтобы посмотреть записи с камер наблюдения, и обнаружил, что это вы забрали моего кота.
На самом деле Чэнь Жан не смотрел никаких записей — он бы ни за что не стал этого делать, иначе охранник мог бы раскрыть тайну того, что кот превращается в человека. Это был лишь предлог, чтобы логично обосновать, как именно он нашел Фэн Вэя.
— Поскольку вчера он все время ходил за мной, я побоялся, что ночью пойдет дождь, и приютил его на одну ночь, — Фэн Вэй помолчал. — Он такой милый, жаль только... что у него есть хозяин.
Чэнь Жан опустил взгляд, погладил кота по спине, а затем поднял голову и бесстрастно посмотрел на Фэн Вэя.
— Да, это мой кот.
— Раз я нашел своего питомца, то не буду вас больше беспокоить. Спасибо, что приютили его, — несмотря на слова благодарности, интонация Чэнь Жана была неожиданно холодной, и признательности в ней не чувствовалось. — Впредь, если встретите его, пожалуйста, не забирайте домой без спроса. Я буду волноваться. Если что-то случится, можете позвонить мне.
Он продиктовал ряд цифр.
Фэн Вэй, на удивление, действительно их запомнил.
Чэнь Жан, прижимая к себе кота, словно не желал оставаться ни секунды дольше. Не удосужившись даже на вежливое прощание, он развернулся и зашагал прочь.
Чэнь Жан приехал на дорогой машине. Он бросил Ши Ляня на пассажирское сиденье и тронулся с места, направляясь к дому Учителя.
Ши Лянь всегда знал, что Чэнь Жан невероятно богат.
Если считать по возрасту ёкая, Чэнь Жан был старше его на сто лет. Было время, когда Ши Лянь никак не мог найти стажировку в юридической фирме, и на его счету вечно оставались гроши. Чэнь Жан, опасаясь, что тот от бедности свернет не на ту дорожку, попадется в лапы преступникам или позволит себя обмануть, просто перевел ему огромную сумму. Увидев внезапно выросший баланс, Ши Лянь вытаращил глаза и принялся допытываться, откуда у того столько денег.
Чэнь Жан, не выдержав расспросов, ответил, что в те времена заработать было не так сложно, как сейчас: просто удачно подвернулись рыночные возможности, например, недвижимость, когда отрасль только зарождалась.
Он тогда добавил:
— Закон о правиле Парето — это закон для юристов. Большинству стажеров приходится несладко. Если не хочешь этим заниматься, уходи поскорее. Моих сбережений хватит, чтобы содержать тебя всю жизнь.
Сказав это, Чэнь Жан редкостно нервно закусил губу.
Но Ши Лянь уцепился совсем за другое и с праведным возмущением, твердо ответил:
— Я стал юристом ради денег? Ты прекрасно знаешь, зачем я это сделал!
Чэнь Жан долго молчал.
— Да, хорошо, не ради денег, — он усмехнулся. — Потом, когда дойдет до того, что не на что будет купить еду, ко мне не приходи. Мне больше нет дела до твоих проблем.
На этом разговор был окончен. Как только финансовое положение Ши Ляня выправилось, он вернул ту крупную сумму обратно.
После того разговора Ши Лянь понял, что сбережений Чэнь Жана хватило бы, чтобы содержать человека в течение нескольких сотен лет. Сколько же это денег? Нищета действительно ограничивала его воображение.
...Он так и не осознал скрытого смысла тех слов.
Чэнь Жан уже привык. Ши Лянь сейчас походил на то, что люди называют книжным червем: в учебе он был невероятно хорош, мог часами красноречиво рассуждать на любые юридические темы, но если дело касалось чувств, Чэнь Жан был готов рвать на себе волосы оттого, что тот туп как дерево. Наверное, сказывалось то, что он обрел человеческий облик всего шесть лет назад.
Впрочем, иногда Чэнь Жан считал, что и сам он ведет себя жалко: каждый раз зарекается не лезть не в свое дело, но всякий раз первым же бежит вытаскивать Ши Ляня из неприятностей.
Подумав немного, он все же не сдержался:
— Так, значит, ты провел прошлую ночь в доме у Фэн Вэя?
Чэнь Жан понимал кошачий язык, и жалобное мяуканье Ши Ляня автоматически переводилось у него в голове в человеческую речь.
— Угу, — отозвался Ши Лянь.
— Спали на одной кровати?
— Угу.
— Я связался с Учителем. Его новый дом довольно далеко отсюда, ехать часа три-четыре.
— Угу.
В зеркале заднего вида отражалась голова котенка — от ушей и усов до самого хвоста, все выглядело поникшим. Если бы Чэнь Жан не понял, в чем дело, это было бы оскорблением их многолетней дружбы. Он прямо спросил:
— Не весел?
— Нет, — котенок отвернулся к окну. — Тебе показалось.
— Показалось? — хмыкнул Чэнь Жан. — Может, посмотришь в зеркало заднего вида?
— Что произошло прошлой ночью? Он не тот, кого ты искал? Или, может, он и есть тот самый человек, но уже не помнит тебя?
Вредная привычка никак не проходила: даже проявляя заботу, он обязательно колол словами. Чэнь Жан всегда был крепким орешком, и Ши Лянь, не желая больше его слушать, перепрыгнул на заднее сиденье, чтобы не видеть и не слышать его, и свернулся клубком.
Спать.
Сон был долгим.
Ему снова снились те дни, когда старый директор приюта был еще жив. Фэн Вэй и старик были двумя его главными опорами. А потом одна гора ушла, другая рухнула. Остальные, казалось, не любили кошек: кормили его и убирали за ним так, будто это была рутинная повинность. Иногда они жаловались прямо при нем, полагая, что кот не понимает человеческой речи, хотя он прекрасно все слышал и отличал искренность от притворства.
Давние воспоминания насильно вторгались в сон, делая его серым и горьким.
— Ши Лянь, просыпайся, мы приехали.
Чэнь Жан подхватил котенка.
— Ты не знаешь дороги, боюсь, как бы ты не потерялся, поэтому я тебя понесу.
Ши Лянь огляделся. В отличие от бешеного ритма большого города, это была старая деревня у подножия горы. Черные стены, белая черепица, серый кирпич — атмосфера здесь была умиротворенной и неспешной, и даже дождевые капли, стекавшие с крыш, падали медленно, одна за другой.
http://bllate.org/book/40237/5105992
Готово: