— Я не дал ему договорить, просто припугнул, а его испуганный вид показался мне забавным.
Раздался спокойный голос Альфы, прозвучавший ровно, но с оттенком откровенной жестокости. Си Ань, однако, очевидно, не придал этому значения. Слушая объяснения Лун Сяо, он почувствовал, как неприятный осадок на душе постепенно рассеивается. Всего пара фраз — и Си Ань уже мог представить себе ту сцену. Если всё было именно так, то это не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Будь на его месте, он, скорее всего, рассмеялся бы ещё громче. А раз так, то, поставив себя на его место, он был готов простить.
Правая рука Си Аня перестала машинально постукивать пальцами по столу. Помолчав секунду, он перевёл разговор на другое:
— ММС стоит один юань за штуку.
— Хм?
Лун Сяо моргнул, его узкие золотистые глаза выражали недоумение. Как бы он ни старался, ему было сложно уловить связь между президентом Корпорации Си и ценой на ММС. Си Ань, уловив замешательство в этом коротком звуке, словно воочию увидел озадаченное лицо Альфы. Его глаза цвета озерной глади слегка сощурились, и он холодным тоном скомандовал:
— Добавь меня в ВиЧат.
— Хорошо.
Эта короткая команда была куда понятнее, чем предыдущая витиеватая фраза. Как только Си Ань закончил говорить, Лун Сяо сразу же ответил согласием.
— Почему ты вечно даришь мне цветы?
Си Ань смотрел на небо за окном, его голос звучал отстранённо, будто он обсуждал деловой вопрос. Но на самом деле это была лишь непринуждённая беседа. Да, именно непринуждённая беседа в разгар рабочего дня. Си Ань, которого подчинённые всегда считали трудоголиком и боссом-тираном, сейчас просто болтал.
Лун Сяо немного подумал, и его низкий голос зазвучал мягко:
— Розы пахнут как твои феромоны. Поэтому я люблю розы. А дарю их каждый день, просто чтобы выразить свои чувства. Если букет цветов может сделать твой день чуточку приятнее, то нет ничего лучше. Я буду дарить их тебе всегда, чтобы перед твоими глазами они были только свежими.
Помолчав, Альфа добавил:
— …Пока они тебе не надоедят.
Обычно прохладный голос через трубку телефона казался наделённым какой-то магией. Сейчас интонации Лун Сяо звучали удивительно нежно. Си Ань невозмутимо отодвинул телефон подальше от уха. Он молчал, не отвечая на прямолинейные слова Лун Сяо, и лишь равнодушно поднял взгляд на небо за окном. Однако, если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, как белые ушные раковины Омеги слегка окрасились в нежный розовый цвет.
— …Я согласен. На ужин сегодня вечером.
Бросив эту короткую фразу, Си Ань прервал вызов. Массивное офисное кресло повернулось на пол-оборота, возвращаясь в исходное положение. Си Ань отложил телефон, его брови разгладились, а лицо вновь обрело привычное спокойствие.
***
Лун Сяо посмотрел на экран телефона, где отображался завершённый вызов, приподнял бровь и тихо усмехнулся.
Какая прелесть.
Только тогда оставленный без внимания преподаватель кулинарии осмелился сделать робкий шаг вперёд и тихо спросить:
— Ученик Лун, мы продолжим?
Лун Сяо убрал телефон и посмотрел на мускулистого, но очень скромного инструктора-бету. Поразмыслив, он произнёс:
— Научи меня готовить кашу с консервированными яйцами и свининой, а также соевое молоко с красными финиками. Послезавтра я должен приготовить это для своего Омеги.
Когда Лун Сяо закончил, глаза кулинара загорелись — это был явный блеск любопытства к сплетням. Но, вспомнив, с кем имеет дело, он поспешно проглотил слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого он расплылся в широкой, гостеприимной улыбке:
— Конечно-конечно, ученик Лун! Это совсем несложные блюда.
Лун Сяо кивнул, не став продолжать разговор. В его мыслях был только Си Ань. Как жаль, что он забыл сказать, что скучает по нему. В следующий раз, в следующий телефонный разговор, он обязательно это скажет.
[Наставление рода расы драконов (версия Старого Предка Красных Драконов): Дарите цветы! Дарите цветы! Каждый день, без пропусков! Не давайте старым цветам завянуть! Будьте щедрыми! Ухаживайте прямо и достойно! Не позорьте меня на людях! Рррр!!!]
Глава 18: Сладкие речи
Вечер. Тот же ресторан, где они обедали накануне. Си Ань и Лун Сяо стали видеться чаще, и постепенно каждый из них начал привыкать к предпочтениям другого. Си Ань любил кислое и острое, а Лун Сяо — сладкое.
Изначально Си Ань этого не замечал, пока в прошлый раз ресторан не подал десерт в качестве комплимента — мороженое со вкусом риса. Три маленьких шарика, украшенных мятой и мёдом, выглядели очень изысканно. Но стоило Лун Сяо сделать один большой укус, как весь бокал с мороженым мгновенно опустел. У Си Аня расширились зрачки — он даже не успел удивиться, как заметил, что глаза Альфы довольно сощурились. С того момента знание о вкусах Лун Сяо стало для него важнее, чем шок от увиденного.
Поэтому сегодня меню снова составлял Си Ань, но Омега, опустив глаза, заказал несколько дополнительных блюд с отчетливо сладким привкусом. В прошлый раз они заказали восемь блюд и всё съели, а в этот раз — двенадцать.
Лун Сяо же совершенно не заметил маленькой хитрости Си Аня, лишь с лёгким огорчением подумал: неужели в прошлые разы его супруг не наедался? Но эта мысль тут же была отброшена: его любимый Омега не из тех, кто будет терпеть лишения. Лун Сяо снова повеселел и, сдерживая улыбку, уставился на сидящего напротив Си Аня. Он хотел увидеть его уже очень давно, весь день терпел — и вот, наконец, дождался.
Си Ань был прекрасен, как всегда. Даже в строгом чёрном костюме он выглядел ослепительно. Наверное, это тот случай, когда красота в глазах смотрящего — Лун Сяо нравилось в нём решительно всё. Его золотистые глаза, словно переливающийся мёд, сливались с тёплым светом ламп, окутывая Си Аня своим сиянием.
Си Ань нахмурился, поднял взгляд и встретился с Лун Сяо. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг слова Альфы заставили его осечься:
— Скучал по тебе. Хотел сказать по телефону, но забыл.
Лун Сяо произнёс это совершенно невозмутимо. Его длинные глубокие глаза были опущены; несмотря на холодноватый вид, его слова обжигали слух. Си Ань помолчал пару секунд:
— …Сладкие речи на меня не действуют.
Омега ни на секунду не сомневался, что это уловка Альфы. Эти парни привыкли обманывать всех своими словами. Хотя у самого Си Аня подобного опыта не было, в детстве ему преподавали основы психологии. Он получил самое элитное образование и не собирался позволить таким дешёвым трюкам вскружить себе голову.
Лун Сяо даже не дрогнул, лишь слегка наклонил голову, и прядь серебристых волос скользнула по щеке:
— Сладкие речи? Почему ты решил, что это сладкие речи? Это просто искренность.
Его низкий голос звучал всё так же спокойно, как и всегда. Он выглядел искренне озадаченным, словно не понимал слов Си Аня. Си Ань отвёл взгляд, прикрыв светлыми ресницами блеск своих ледяных глаз, и равнодушно повторил:
— Я сказал: сладкие речи на меня не действуют.
Лун Сяо, глядя на явный отказ Си Аня, чуть заметно улыбнулся:
— Я очень скучал по тебе. Весь день думал только о тебе. Утром, когда раздался твой звонок, я был так счастлив. Ты раньше говорил, что ненавидишь мою чешую и что я не вхожу в твой идеал спутника жизни… …Сейчас всё ещё так же?
Его низкий, бархатный голос звучал сладко, как мёд, льющийся из уст хозяина. Для Си Аня это был очевидный приём. Благородный и холодный Омега нахмурился, и как раз когда Лун Сяо решил, что тот сейчас разозлится, Си Ань поднял веки и пристально посмотрел на него:
— …Лун Сяо, ты такой непонятливый.
Произнеся это ровным тоном, Си Ань отвернулся, больше не глядя на Альфу. Профиль Омеги был чётко очерчен, а линия челюсти казалась резкой. По крайней мере, с ракурса Лун Сяо Си Ань выглядел таким худым, что это вызывало жалость. Казалось, такое лицо хрупко, как фарфор, и рассыплется от одного прикосновения.
Но прежде чем Лун Сяо успел что-то ответить, подошёл официант с заказом:
— Господа, ваш заказ.
Лун Сяо замолчал. Блюда одно за другим ставили на стол: свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, вырезка в кисло-сладком соусе, курица с мёдом, ананасы в кляре… Лун Сяо опустил взгляд на стол. Некоторые блюда он даже не знал, но, кажется, они все были сладкими? Разве Си Ань не любит сладкое?..
Размышляя об этом, Лун Сяо взял палочки и принялся за еду. Когда дело доходило до еды, нужно было действовать решительно. Си Ань тоже начал есть, но боковым зрением продолжал следить за движениями Лун Сяо.
…
К концу трапезы взгляд Лун Сяо смягчился, веки были наполовину прикрыты, и выглядел он расслабленно. Хоть это было и трудно определить, Си Ань точно знал: это выражение лица Альфы, когда он сыт и доволен.
Си Ань положил палочки, в уголках его глаз промелькнула слабая улыбка. Блюда готовил не он, но, глядя на Лун Сяо, он испытал странное чувство удовлетворения. В его ледяных глазах улыбку было почти невозможно разглядеть — зрачки были слишком малы. Распознать в них эмоции всегда было непросто, а учитывая, насколько мастерски Си Ань контролировал мимику, и подавно. Чаще всего он был равнодушен или же носил на лице дежурную, неискреннюю улыбку. Но даже такую улыбку он демонстрировал редко, обычно лишь тогда, когда на кону стояла большая выгода.
http://bllate.org/book/40232/5105205
Готово: