Готовый переклад Soul Collector / Собиратель душ: Звездный путь мертвеца: Розділ 10

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Тан Сю сам не понимал почему, но когда он собрался ехать на место происшествия, Цзян Цзяо увязался следом. Этот человек каждый день поучал его не совать нос в чужие дела, а сам-то — хорош: либо лезет в чужие дела, либо уже направляется к ним.

Всю дорогу Тан Сю вел машину, а Цзян Цзяо то и дело пролистывал ленту Вэйбо, время от времени бубня что-то себе под нос.

— На карьере Сун Мяня можно ставить крест. В народе и раньше ходили слухи, что они с Лу Канцзином лишь притворяются парой, а теперь появились железные доказательства.

Судя по тону, в его словах сквозило немало злорадства.

Понаблюдав за ним какое-то время, Тан Сю наконец не выдержал:

— Режиссер Цзян, вам так нравится наблюдать за чужими драмами?

Цзян Цзяо убрал телефон:

— А тебе разве не нравится?

Тан Сю покачал головой:

— У меня есть деловая цель.

— И какая же у тебя деловая цель?

— Карать зло и творить добро.

Цзян Цзяо долго молчал.

— У тебя есть обоснование поубедительнее?

Тан Сю покачал головой:

— Других нет.

Цзян Цзяо усмехнулся и между делом вытащил из кармана ту самую пачку сигарет.

— Ты просто хочешь поймать хайп, я же знаю.

Тан Сю не стал возражать. Мысленно он подумал, что практикующим боевые искусства не пристало препираться со всякими обывателями, лишь искоса бросил на Цзян Цзяо взгляд и холодно произнес:

— Режиссер Цзян, меня раздражает запах табака. Если вы никак не можете воздержаться от курения, я могу высадить вас у ближайшего перекрестка.

Великий режиссер Цзян в ответ на это снова надолго умолк, неторопливо засунул сигарету обратно в карман, а придя в себя спустя какое-то время, произнес:

— Твой способ общаться с режиссерами… не слишком-то дипломатичен.

Тан Сю коротко хмыкнул.

— Тебе стоит поучиться у своего менеджера. Раньше я думал, что от этого Ли Цзыпина толку ноль, а мелких хитростей вагон, и даже хотел посоветовать тебе сменить агента. Но теперь я понял: вы отличная пара, дополняете друг друга.

Тан Сю снова хмыкнул.

Цзян Цзяо посмотрел на то, как тот сосредоточенно ведет машину, через карман брюк сжал собственную пачку сигарет, отвернулся к окну и легко вздохнул.

Кто бы мог подумать, что этот вздох не укроется от внимания Тан Сю. Тан Сю быстренько покосился на Цзян Цзяо и снова перевел взгляд на дорогу:

— Что-то не так, режиссер Цзян?

В голосе Цзян Цзяо послышалась меланхолия:

— Я режиссер, а табак и алкоголь — источник моего вдохновения.

Услышав это, Тан Сю улыбнулся:

— Раз нет сигарет, остался же алкоголь. Если у режиссера Цзяна возникнет настроение, я с радостью составлю вам компанию и пропущу пару стаканчиков.

При этих словах лицо Цзян Цзяо побледнело. С семнадцати лет поступив на режиссерский факультет, он с тех пор и вел праздную жизнь, полную выпивки. Разве в шоу-бизнесе найдется хоть кто-то, кто не умеет пить? Без хвастовства, он еще не встречал человека, способного свалить его с ног — даже целое застолье совместными усилиями не могло с ним справиться. Но в тот раз он потерпел крах из-за Тан Сю — крах столь нелепый, что это походило на удар молнии среди ясного неба.

Этот смазливый молодой актер пил джин как воду, текилу — как Спрайт, а ерш — как разбавленный водой Спрайт. Мало того, что у него была отменная голова, так еще и вместимость оказалась колоссальной: в его животе, казалось, мог спокойно разместиться авианосец.

— Режиссер Цзян?

Голос Цзян Цзяо прозвучал несколько глуховато:

— Ладно, выпьем.

Тан Сю улыбнулся. Он редко улыбался искренне. Е Чжихэн говорил, что когда он улыбается от всего сердца, его лицо выглядит особенно красиво, но, к сожалению, случается это крайне редко. Улыбаясь, Тан Сю думал о том, что после того, как он стал артистом, улыбаться вроде бы стали чаще, но он совершенно не мог вспомнить, по какому поводу.

Сидящий рядом Цзян Цзяо уставился на него, свернув шею, и сам не замечая, о чем думает, постепенно погрузился в состояние полного отрешения.

— Приехали.

Цзян Цзяо резко очнулся:

— Оу.

Тан Сю включил «аварийку» и припарковал машину на левой велосипедной дорожке, после чего оба вышли, чтобы осмотреть место происшествия.

Впрочем, смотреть там было особо не на что: на телеграфном столбе красовалась безобидная вмятина, фундамент заново укрепили арматурой, бордюр выглядел слегка потрепанным — все следы указывали на то, что прошлой ночью здесь произошло ДТП, меньшее по значимости, чем падение кунжутного зернышка.

Тем не менее, постояв какое-то время рядом со столбом, Тан Сю внезапно произнес:

— Что-то не так.

Цзян Цзяо приподнял бровь:

— Что именно?

— Фонари на этой улице стоят очень густо, даже если бы один сломался, они не могли не заметить идущую впереди легковушку. Мне кажется, Лу Канцзин скрыл часть истинных причин аварии.

Услышав это, Цзян Цзяо усмехнулся:

— Анализировать уличные фонари излишне. А его объяснения — тебе не кажется, что это бред? Глубокой ночью на дороге всего две машины, и умудриться врезаться в другую — до какой же степени он должен был витать в облаках?

— Витать в облаках? — Тан Сю подсознательно тихо повторил эти слова.

— Что такое?

— Ничего.

Он вдруг вспомнил вопрос, которым Сун Мянь донимал Лу Канцзина, избивая его:

— Сколько у тебя вчера вечером было?

— Двое.

— Двое?! Еще раз такое повторится — я тебе ноги переломаю!

Тогда, услышав это, он подумал, что Лу Канцзин, возможно, и впрямь сел за руль пьяным, а результаты теста на алкоголь замял через знакомых. Но если призадуматься сейчас, то по отношению к выпивке глагол «заниматься» выглядел несколько странно.

Тан Сю внезапно дернул Цзян Цзяо за рукав:

— Режиссер Цзян, после интимной близости мужчины и женщины чувствуют себя истощенными или летают в облаках?

Цзян Цзяо, с сожалением оглаживавший пачку сигарет в кармане, от неожиданности чуть не прикусил собственный язык:

— Это к чему?

Тан Сю говорил с абсолютно серьезным выражением лица:

— У меня не было подобного опыта, поэтому я спрашиваю вас.

Цзян Цзяо взбесился:

— У меня тоже не было!

Тан Сю нахмурился:

— Вам… должно быть около тридцати.

Цзян Цзяо уперся:

— Скоро исполнится. Хочешь сделать мне замечание?

Тан Сю снова улыбнулся:

— Никаких замечаний. Просто восхищаюсь… Вы и впрямь чертовски правильный режиссер.

Цзян Цзяо снова остался без ответа.

На обратном пути Тан Сю попросил Цзян Цзяо:

— Режиссер, почитайте-ка мне еще раз комментарии в сети.

Цзян Цзяо разблокировал телефон, но не стал как дурак зачитывать их вслух, а молча полистал экран, после чего убрал гаджет и вздохнул:

— Сун Мяню на этот раз, похоже, действительно крышка. В интернете его полощут на чем свет стоит, сам он до сих пор молчит, и ваша компания никак не реагирует. По-моему… дело труба.

Услышав это, Тан Сю почувствовал легкий укол совести. Сун Мянь был неплохим человеком: хоть он и вел себя развязно и пустил в ход кулаки против Лу Канцзина, интуиция подсказывала Тан Сю, что он не ошибается в людях. В глубине души этот парень был настоящим бродягой-одиночкой с сильным чувством справедливости.

Погруженный в мысли о Сун Мяне, Тан Сю даже не заметил, как его мысли унеслись куда-то далеко. В тот момент, когда ехавшая впереди машина пересекла стоп-линию, мигал желтый свет, а затем загорелся красный. Он же совершенно этого не зафиксировал и просто поехал дальше.

В следующее мгновение ехавшая справа машина яростно засигналила. Тан Сю резко опомнился, осознав, что проехал на красный свет. Не успел он и глазом моргнуть, как Цзян Цзяо единым движением схватился за руль и вывернул его, так что легковушка подалась влево и чудом затормозила прямо посреди желтой сетчатой разметки. Пешеходам пришлось обходить их стороной, а водитель той самой машины опустил стекло и разразился трехэтажным матом:

— Черт! Ты что, обдолбанный?! Долбоящер!

Тан Сю застыл. И вовсе не от неожиданного происшествия, а от слов встречного водителя.

— Ты что, обдолбанный?!

Пока он пребывал в оцепенении, Цзян Цзяо вдруг толкнул его локтем в бок:

— Быстро, назад!

Тан Сю поднял голову:

— Чего?

— Живо.

Не дожидаясь ответа, Цзян Цзяо уже ухватил его за воротник. Тан Сю опешил от такого обращения: этот режиссер был выше него сантиметров на пять, да и на вид в повседневной одежде казался довольно худым. Если бы его только что вот так запросто не приподняли, Тан Сю ни за что бы не поверил, что под одеждой этого типа скрываются самые что ни на есть стальные мускулы.

Разве табак и алкоголь не являются источником вдохновения для режиссеров? С такой-то физической формой — какая тут может быть жизнь затворника, целыми днями дымящего сигаретами, глушащего алкоголь и разглядывающего объектив?

Пока он мысленно анализировал личность Цзян Цзяо, тот уже успел запихнуть его на заднее сиденье, толкая и протискивая через узкий зазор между водительским и пассажирским креслами. К счастью, служебная машина компании оказалась просторным фургоном, так что, протиснувшись назад, он даже не особо растерял приличный вид. Поправив одежду, он уселся на заднем сиденье в самом надлежащем виде.

Тан Сю поднял голову и лишь теперь через боковое стекло заметил, что из будки регулировщика посреди перекрестка вышел инспектор дорожной полиции. Облаченный в форму, он только что спустился по маленькой железной лестнице и направлялся прямо к ним.

До него запоздало дошло, что именно собирается предпринять Цзян Цзяо, а тот уже перепрыгнул на водительское место, опустил стекло и приветливо окликнул:

— Товарищ инспектор!

Полицейский с мрачным лицом разглядел Цзян Цзяо и на секунду замер:

— Вы же Цзян Цзяо, верно?

Цзян Цзяо неловко выдавил из себя улыбку:

— Да, это я.

— Даже именитым режиссерам не позволено проезжать на красный свет. Ваши права?

Водительское удостоверение Цзян Цзяо лежало в его собственной машине, поэтому он вздохнул и ответил:

— Случайно выехал по делам компании, права с собой не взял.

— Без прав и гоняете как безумный? — инспектор кивнул назад на светофор. — Красный свет видели?

— Видел.

Полицейский усмехнулся, оторвал штрафную квитанцию и швырнул ее прямо на оконную раму:

— Шесть баллов, штраф двести. Без прав — оставляйте машину здесь, пусть кто-нибудь приедет заберет.

С этими словами он снова заглянул в салон на заднее сиденье:

— А это кто?

Цзян Цзяо и глазом не моргнул:

— Новый ассистент из студии.

— Есть ассистент, так нечего ему давать рулить, ассистентов нанимают, чтобы они ходили в услужении… — пробормотал полицейский. — Ладно, дуйте через квартал в отделение ГИБДД, заберете права и машину.

Цзян Цзяо тяжело вздохнул. Связавшись с принципиальным стражем порядка, даже именитый режиссер был бессилен. Ему оставалось лишь повернуться назад:

— Выходим.

Тан Сю и Цзян Цзяо вышли из машины, после чего Тан Сю поймал такси и поехал в офис. Всю дорогу Цзян Цзяо хранил молчание, и Тан Сю, сдержавшись пару раз, все же не выдержал:

— Режиссер, почему вы взяли вину на себя?

Цзян Цзяо помрачнел:

— Новичок, ты только что вылез из топ-листа скандалов, неужели так сильно хочешь прокатиться туда обратно?

Услышав это, Тан Сю на мгновение замер, а затем невольно улыбнулся:

— Вы и впрямь чертовски правильный режиссер.

Цзян Цзяо бросил на него косой взгляд:

— Штраф платишь ты, и с тебя еще две бутылки алкоголя.

— Без проблем.

Добравшись до офиса компании, они пересел в собственную машину Цзян Цзяо и уже собирались ехать обратно, как Тан Сю, обладавший острым зрением, заметил в подземном гараже Сун Мяня и Лу Канцзина.

Подземный гараж, пожалуй, был единственным безопасным местом во всей компании: полностью закрытая система управления исключала появление любых папарацци.

Сейчас Сун Мянь и Лу Канцзин сидели рядом, прислонившись спинами к стене: Лу Канцзин стоял, а Сун Мянь сидел на корточках, покуривая сигарету. Бычок уже заметно уменьшился, а на полу вокруг валялась целая гора окурков.

Лу Канцзин внезапно протянул руку, пытаясь вытащить сигарету изо рта Сун Мяня, но тот отшвырнул его руку.

— Уходим, великий детектив?

Тан Сю придержал руку Цзян Цзяо, уже собравшегося завести двигатель:

— Погодите, давайте посмотрим, что они делают.

Цзян Цзяо не стал возражать и не стал упрекать Тан Сю. Его взгляд упал на руку Тан Сю, лежавшую у него на запястье.

Кожа была очень светлой и ровной, пальцы — длинными, но не худыми, теплыми и гладкими, словно кусок нефрита, сохранивший тепло человеческого тела. Это было весьма приятно и глазу, и сердцу.

Цзян Цзяо замялся:

— Эй, ты вообще-то мою руку придавил.

Тан Сю же, напротив, слегка похлопал его по запястью:

— Тсс, тише, не шумите. Давайте посмотрим, что они говорят без звука.

http://bllate.org/book/40224/5104235

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу