Мо Синфэн приподнял бровь, всматриваясь во влажные глаза Лу Чжицина, и запустил руку под одежду юноши, касаясь его нежной кожи. Зрачки Лу Чжицина сузились, его тело беспокойно заерзало, пытаясь ускользнуть от этой ледяной руки. Мо Синфэн крепко сжал его горло, его голос внезапно стал ледяным, а во взгляде мелькнула безжалостная жестокость:
— Веди себя смирно, не то придушу.
Лу Чжицин вглядывался в его глаза и, сам не зная почему, утратил всякое желание сопротивляться, безвольно прислонившись к каменной стене. Если бы Мо Синфэн не сжимал сейчас его шею, он бы непременно осел на землю. Отводя взгляд в сторону, он уставился на грязный пол, изо всех сил пытаясь забыть всё, что Мо Синфэн творил прямо сейчас, а лицо его было залито слезами. Руки Мо Синфэна, привыкшие к постоянным дракам, были грубоваты, поэтому, коснувшись кожи на талии мужчины, он даже удивился тому, насколько на удивление приятным оказалось это ощущение. Он-то думал, что все мужчины такие же неряшливые, как он сам.
Подумав об этом, Мо Синфэн стал то гладить живот Лу Чжицина вверх-вниз, словно успокаивая встревоженного кролика. Из-за напряжения Лу Чжицин дышал учащенно; Мо Синфэн поднял голову, взглянул на него, лукаво ухмыльнулся и позволил рукам еще большую волю — стоило ему лишь слегка коснуться соска Лу Чжицина, как он услышал всхлипывания и прерывистый плач своей жертвы.
Тут он слегка растерялся: оба же мужчины, ну поиграли немного, неужели стоило того? Мо Синфэн остался стоять на месте, глядя, как Лу Чжицин сидит на корточках и вытирает слёзы, и в сердце его закралось легкое раскаяние. Мо Синфэн подумал, раз уж Лу Чжицин любит мужчин, то, пожалуй, это можно считать заигрыванием. Он присел на корточки, собираясь вытереть слёзы Лу Чжицина, но тот уткнулся лицом в колени и не давал ни малейшей возможности. Мо Синфэнгладил Лу Чжицина по волосам, словно приглаживая шерстку маленькому кролику:
— Прости, я виноват. Не стоило так над тобой подшучивать и трогать твою грудь, м?
Плач затих. Лу Чжицин поднял голову и уставился на Мо Синфэна, и на его заплаканном, умытом слезами лице проступило чуть больше злобы:
— Да чтоб ты сдох, натрогался уже?!
— Еще не натрогался, ты мне правда нравишься, Лу Чжицин. — Мо Синфэн сжал ладонь, вспоминая недавнее мягкое ощущение, и сглотнул слюну. — Ты прямо как крольчонок, ну чего ты такой милый, стоит только подразнить — и сразу в слезы.
Услышав это, Лу Чжицин едва заметно поморщился. Он вытер слёзы рукавом, возвращая себе прежний холодный и отстраненный вид.
— Больше не смей докучать ни мне, ни Цин Юэ, а о том, что было сегодня, чтобы ни звука никому.
Едва договорив, он поднялся и ушел. Мо Синфэн последовал за ним, но в голове слегка шумело — из-за низкого уровня сахара в крови в глазах на мгновение потемнело. Когда он, опираясь на стену, пришел в себя, Лу Чжицина и след простыл.
Преступник
Лу Чжицин затуманенным взором открыл глаза: вчера он рухнул на кровать, предаваясьтяжелым мыслям и вспоминая прошлое со времен старшей школы, а погрузившись в тяжелый сон, во сне даже увидел Мо Синфэна. Это не к добру. Было время, когда ему казалось, что он уже выбрался из этого омута, и не случись вся эта история с Чэнь Юньсином, он бы наверняка смог окончательно предать эти воспоминания забвению.
Включив телефон, он обнаружил несколько пропущенных звонков от Лу Ляна. Раньше, когда дела компании шли из рук вон плохо, Лу Лян уже устраивал ему разгромные нагоняи, заявляя, что он безнадежен, как негодная глина, из которой не вылепишь стену. Однако тот трещавший по всем швам проект курировал вовсе не он, а найденный Лу Ляном преемник-ставленник — с виду надежный, чей деловой арсенал, впрочем, ограничивался лишь поверхностными навыками да умением пить вино и ублажать клиентов. Лу Чжицин глубоко вздохнул и перезвонил отцу.
Он ожидал очередной порции брани, но, к его удивлению, голос Лу Ляна звучал на редкость довольным. Лу Чжицин растерялся: даже такой бессердечный человек, как его отец, мог высказать слова похвалы в адрес собственного внебрачного сына:
— Чжицин, в последнее время дела компании идут весьма неплохо. Не ожидал, что тебе удастся согласовать сделку с Группой Синшу, это же колоссальная возможность для компании! Неплохо, неплохо, — Лу Лян сделал паузу. — Не думал насчет барышни из компании Цяо?..
Услышав первую половину фразы, Лу Чжицин наконец сообразил, в чем дело: Чэнь Юньсин и впрямь сдержал слово. Но услышав вторую половину, Лу Чжицин с легким раздражением произнес:
— У нас с ней ничего не выйдет, я пока не планирую жениться так рано.
Он прекрасно знал, какие планы вынашивает Лу Лян: вместо того чтобы полагаться на собственные силы компании, тот изо дня в день мечтал о халяве и поддержке со стороны крупной корпорации. Сотрудничество, построенное на связях, ненадежно, и Лу Чжицин прекрасно понимал, что кажущийся дружелюбным партнер в любой момент может предать и уйти, поэтому он решительно отверг идею Лу Ляна.
— Мы с госпожой Цяо виделись всего раз, вам больше не стоит об этом заводить речь.
В былые времена Лу Лян непременно пришел бы в ярость и принялся бы клеймить его никчемным. Но на сей раз, принимая во внимание, что Лу Чжицин все-таки принес пользу, он, к чести своей, не стал бушевать.
Повесив трубку, Лу Чжицин немного поразмыслил, а затем оделся и отправился в больницу, где лежал Мо Синфэн.
Если это хрупкое сотрудничество удастся продолжить, по крайней мере, в компании пока не возникнет серьезных проблем, подумал про себя Лу Чжицин. Он обязан заставить этого никчемного ставленника выкатиться из его дома. Только прочно закрепившись на позициях в клане Лу, он перестанет быть марионеткой в чужих руках.
Больница при дневном свете почему-то излучала зловещий и леденящий душу холодок. Лу Чжицин зябко поёжился; в приемной никого не оказалось, и он достал телефон, чтобы позвонить Шэнь Юю. Сейчас было десять часов утра, неужели у больницы тоже есть часы работы? Он уже собирался войти внутрь без лишних церемоний, как вдруг пару шагов спустя кто-то хлопнул его по плечу, до смерти перепугав — он чуть не подпрыгнул на месте.
Оглянувшись, он увидел Шэнь Юя. Лу Чжицин мысленно вскипел от злобы: вы, доктора, что, все бесшумно ходите?! Он с облегчением выдохнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Увидев Лу Чжицина, Шэнь Юй слегка удивился:
— Сегодня же не твой день для посещений, чего это ты пришел?
Говоря это, он потер переносицу: пробыв на ночном дежурстве, он явно не выспался, и от всего его вида веяло смертельной усталостью. Лу Чжицин не стал объяснять истинную причину, лишь бегло отмахнулся:
— Выдалась свободная минута, вот и заглянул.
Шэнь Юй улыбнулся и не стал допытываться:
— В следующий раз, если никого нет, подожди немного. У нас тут рук не хватает, ни в коем случае не заходи в одиночку.
Лу Чжицин кивнул. Они дошли до палаты в самом конце коридора, и Лу Чжицин бормотал под нос:
— В прошлый раз мы были не здесь.
— Ему требуется особый уход, поэтому его перевели подальше от остальных пациентов.
Шэнь Юй просмотрел медицинскую карту и протянул ее Лу Чжицину:
— Вот его состояние с момента поступления: он не способен различать цвета, повреждения нервной ткани головного мозга необратимы, функции мозга ухудшились. Из-за несвоевременного лечения остались последствия: периодически случаются приступы эпилепсии, ухудшилась память.
Шэнь Юй быстро и гладко изложил историю болезни Мо Синфэна. Лу Чжицин уперся руками в перила, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимость; он прекрасно понимал, что за последние годы Мо Синфэн натерпелся немало лишений, перенеся двойные — душевные и телесные — муки. Невозможно было отрицать лишь одно: во всем этом была его собственная вина.
http://bllate.org/book/40176/5098085
Готово:
