Глава 7. Колодец с неладами в голове
Пу Сяодин и А Цзю добрались до Озера Желаний довольно рано, но как бы рано они ни приходили, всегда находились ёкаи, что оказывались там ещё раньше. К этому моменту у берега уже можно было заметить других мелких ёкаев.
Колодец Желаний издавна славился тем, что подставлял ёкаев, однако те по привычке продолжали приходить к Озеру Желаний, чтобы высказать свои сокровенные мечты. А Цзю всерьёз сомневался, что у этих мелких ёкаев вообще есть память: стоило им отвернуться, как они тут же забывали о прошлых уроках.
Пу Сяодин склонил голову и посмотрел на А Цзю, в очередной раз переспросив:
— А Цзю, ты правда не собираешься загадывать желание?
И Колодец Желаний, и Озеро Желаний были весьма эффективны, пусть способы, которыми они исполняли загаданное, порой оказывались чуточку своеобразными. А Цзю покачал головой, отвергая доброе намерение Пу Сяодина. Желания — это не для него; он совсем не хотел, чтобы исполнение собственного желания довело его до кровавой рвоты.
Если бы была возможность, А Цзю искренне посоветовал бы Пу Сяодину тоже не высказывать никаких желаний. Стоит словам сорваться с губ, как они могут навлечь беду — это верный признак того, что скрытая угроза вот-вот даст о себе знать. Увы, Пу Сяодин совершенно не беспокоился о подобных напастях. Вновь убедившись, что А Цзю не собирается делиться своими желаниями с озером, он во весь опор помчался к воде. Встав лицом к озеру, он закрыл глаза и беззвучно поведал ему о своих чаяниях.
Он молил о том, чтобы А Цзю всю жизнь был здоров и жил в безопасности.
Повторив своё желание трижды, Пу Сяодин быстро вернулся к А Цзю, и вместе они стали наблюдать за этими упрямыми маленькими ёкаями. Когда-то Пу Сяодин с любопытством спросил:
— А Цзю, как ты думаешь, какие у всех желания?
А Цзю признался, что не может постичь ход мыслей этих ёкаев. Судя по его наблюдениям за деревней, жители просили у Озера Желаний почти исключительно пустяковые вещи. Те, у кого были хоть какие-то амбиции, возможно, мечтали об увеличении уровня культивации и обретении силы, но чаще всего желания сельчан были донельзя прямолинейными и крошечными. Прекрасная внешность и изящная фигура стояли на первом месте, а следом шли такие, как Пу Сяодин, которые денно и нощно грезили лишь о спутнике жизни.
А Цзю был глубоко убежден: маленькие ёкаи остаются маленькими ёкаями из-за своего внутреннего склада. С трудом достигли уровня ёкая, а всё равно пекутся лишь о бренной оболочке. У мелких ёкаев не хватало амбиций, поэтому их желания были такими ничтожными. Конечно, даже если бы кто-то из них внезапно воспылал великими целями, всё, что исполнял Колодец Желаний, неизбежно уходило в сторону, превращаясь в нечто до неузнаваемости далёкое от изначальной цели. Пока существовал Колодец Желаний, великие идеалы всех окрестных ёкаев в конечном итоге сводились к странным и нелепым пустякам. У этого колодца был талант всё извращать.
Пу Сяодин походил с А Цзю вдоль берега некоторое время и, решив, что тот, возможно, устал, подумал, что пора возвращаться. Все уже привыкли к графику появления Большого Питона: как только подходило время, тот объявлялся, поэтому им следовало убраться отсюда как можно дальше, чтобы не встретиться с ним.
Пу Сяодин легонько потянул А Цзю за край одежды:
— А Цзю, пойдём домой.
Если задержаться, можно было на полпути столкнуться с Большим Питоном. И хотя А Цзю не боялся змей, Пу Сяодин не желал, чтобы А Цзю мелькал перед глазами Большого Питона — нельзя было позволить той твари вспомнить, что в деревне есть кто-то, кем можно полакомиться.
А Цзю обернулся, собираясь уходить, как вдруг услышал испуганный возглас Пу Сяодина:
— А Цзю, А Цзю, смотри!
В одно мгновение на Озере Желаний произошло странное явление. Прямо посередине водоёма вода начала подозрительно бурлить, словно закипая. И это бурление становилось всё заметнее, всё яростнее. Внезапная перемена переполошила всех ёкаев. Они переглядывались, не зная, что делать, охваченные растерянностью и страхом, и наперебой спрашивали друг друга:
— Это ты?
— Какое желание ты загадал?
— Почему вода ведёт себя так?
Увы, никто не мог ответить на эти вопросы. Происходящее на озере было чересчур вызывающим, а поскольку Большой Питон проявлял к этому месту нездоровый интерес, перемена не могла не привлечь его внимания. Он вихрем примчался к берегу, волоча за собой дрожащего Маленького Женьшеня. Тот и так плохо спал, а тут и вовсе проснулся раньше времени. Маленький Женьшень сыт был по горло жизнью под надзором Большого Питона, но тот не давал ему ни единого шанса на побег. Даже если бы Маленький Женьшень решился переехать, отдав свой дом змею, он не мог сказать тому об этом. Ему было бы достаточно просто держаться подальше от Питона — даже если бы пришлось спать под открытым небом, считая небо одеялом, а землю кроватью, он был бы безмерно счастлив.
Большой Питон небрежно бросил Маленького Женьшеня в сторону и окинул взглядом озеро. Вода продолжала бурлить, на дне происходили перемены. Приход Большого Питона означал, что никто из присутствующих теперь не уйдет: в его глазах ясно читалось, что до выяснения истины никто не смеет покинуть это место.
Пу Сяодин подсознательно втянул голову в плечи и, потянув А Цзю за собой, начал медленно пятиться. Он не понимал, почему случилась эта перемена, но был уверен, что это никак не связано с его желанием. На чей запрос откликнулся Колодец Желаний на этот раз, разводя такую суматоху?
Пу Сяодин прошептал:
— А Цзю, как думаешь, что происходит?
А Цзю ответил с невозмутимым лицом:
— Не знаю.
Один лишь Небесам ведомо, какая дурь ударила в голову этому больному на всю голову Колодцу Желаний, раз он взбесился до рассвета. Знай А Цзю заранее, что так выйдет, он бы ни за что не пошел сегодня на прогулку и не позволил бы Пу Сяодину бродить у озера. Увы, сейчас рассуждать об этом не было смысла.
Аура Питона была, как всегда, холодной и пугающей. Одно лишь его бесстрастное, холодное лицо способно было в мгновение ока привести ёкаев в панику. Вскоре он нашел того самого ёкая, чьё желание вызвало хаос. Это был юный Бай Мэй, ростом почти с Пу Сяодина. Из-за различий в происхождении, при схожем возрасте, Бай Мэй, будучи древесной ветвью, обладал гораздо более глубоким уровнем культивации, чем мягкий травянистый Пу Сяодин. Бай Мэй отличался тонкими чертами лица, а Пу Сяодин — тем, что время от времени округлялся. Но будучи мелкими ёкаями, они оба одинаково страдали от страха перед змеем. Что уж говорить о других, если даже Маленький Женьшень, чей уровень культивации был выше, а выглядел он ещё младше, всё время дрожал от ужаса.
Бай Мэй, напуганный допросом Большого Питона, низко опустил голову и нервно вцепился в свои одежды:
— Я... я просто хотел... я хотел увидеть дракона.
Как только он озвучил желание, он почувствовал порыв мягкого ветра. Он поднял голову, с удивлением глядя на озеро, и понял, что Колодец Желаний его услышал. Однако дракона Бай Мэй не увидел: в центре озера что-то бурлило, приковывая всеобщее внимание. Он в недоумении уставился на бурлящую воду, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме брызг, но и тени дракона не было. Желая увидеть дракона, он лишь привлёк внимание Большого Питона.
— Увидеть дракона? — холодно повторил Большой Питон. — Надо же, какие желания бывают.
Питон тоже хотел увидеть дракона, он жаждал получить силу, присущую драконам. Но проблема была в том, где найти дракона? Перед ним бурлила вода, ни намёка на дракона, даже призрачного силуэта.
Пу Сяодин был озадачен. Обычно все его мысли занимал А Цзю, поэтому он не заметил, что среди популярных в деревне желаний появилось новое — увидеть дракона. С тех пор как в новогоднюю ночь раздался драконий рык, число ёкаев, жаждущих встречи с драконом, резко возросло.
На это А Цзю равнодушно заметил:
— Увидеть дракона, значит.
Он чуть было не забыл, что маленьким ёкаям могут приходить в голову такие мысли. А Цзю перевел взгляд вперед. В тот самый миг, когда вода забурлила и все ёкаи уставились в центр озера, если бы Бай Мэй посмотрел чуть дальше, за центр озера, он бы увидел дракона. В тот момент прямо напротив Бай Мэя стояли Пу Сяодин и А Цзю. Дракон был прямо перед ним. Жаль лишь, что Бай Мэй упустил этот редкий шанс.
Трудно сказать, исполнял ли желания этот полоумный колодец или просто издевался. Желание Бай Мэя теперь сулило А Цзю неприятности: Большой Питон наверняка тоже возжелал увидеть дракона, и если бы мог подойти к воде, давно бы уже озвучил это. В сердце А Цзю зародилось дурное предчувствие. У него не было ни малейшего желания становиться объектом всеобщего внимания.
И точно, в следующее мгновение Большой Питон обвел взглядом присутствующих:
— С этого момента каждый день вы будете приходить сюда и загадывать одно и то же: увидеть дракона. Я должен увидеть дракона.
Он наконец-то прорвался сквозь туман неведения и нашел путь к решению своей проблемы. Даже если он сам не мог приблизиться к озеру, эти мелкие ёкаи могли загадывать желания, и Колодец Желаний рано или поздно услышит кого-то из них.
Пу Сяодин озадаченно почесал голову:
— Каждый день желать увидеть дракона?
Требование Большого Питона рушило все его планы. Его расписание было заполнено А Цзю, и если заменить его на что-то другое, это означало бы потратить впустую возможность вымолить для А Цзю здоровье. В душе Пу Сяодин сопротивлялся этому изо всех сил: пусть змей страшен, пусть дракон величественен и грозен, но для него самым важным был А Цзю.
А Цзю заметил смятение на лице Пу Сяодина и сразу понял, в чём дело. Почему эти ёкаи такие простодушные? Стоит Большому Питону что-то сказать, как они тут же слушаются. Откуда змею знать, что именно они загадали? Неужели они не умеют лгать? Наверное, нет — взять хотя бы Пу Сяодина, он даже если попытается обмануть, не сможет сделать это с естественным видом.
А Цзю почувствовал раздражение. Его злили не эти глупые ёкаи, а эта чертова змея, которая мозолила глаза. С какой стати он должен идти на поводу у Питона? А Цзю не желал, чтобы на него глазели, и ему очень хотелось проучить эту тварь — например, плеснуть ему в морду водой.
Как только эта мысль промелькнула у А Цзю в голове, поверхность озера без предупреждения озарилась золотым светом, и из центра бурлящего водоёма в небо ударил мощный столб воды. Взлетев ввысь, вода с грохотом обрушилась вниз, окатив Большого Питона с головы до ног.
Бай Мэй в ужасе вытаращил глаза:
— Это не я... правда, не я...
Он просил лишь увидеть дракона, но никак не обливать Питона водой.
Большой Питон стоял, совершенно ошарашенный, с него стекала вода, и он молча смотрел на озеро, которое в мгновение ока вновь стало спокойным. Пу Сяодин, прижавшись к А Цзю, был в полном замешательстве. А Цзю же лишь невольно дернул уголком рта: и правда, этот колодец был болен на всю голову — при нём нельзя было даже подумать ни о чем лишнем.
http://bllate.org/book/40128/5091443
Готово:
