Готовый перевод Madman! You're Obsessed With Me / Безумец, ты одержим мной: Глава 12

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Мы пока не нашли прямых доказательств, но это не значит, что у него и его ночного клуба нет проблем. Ты крутишься рядом с ним уже довольно давно, и я не верю, что при твоем уне ты до сих пор не заметил ничего странного.

Мо Сынянь молчал, погрузившись в задумчивость и стараясь не выдавать своих чувств.

Бай Дэ успел наиграться, его хвост свободно и естественно покачивался из стороны в сторону, пока он послушно семенил за поводок к черному входу в ChronV.

Было уже за девять вечера, автомобили на дороге то и дело останавливались и снова трогались из-за вечернего часа пик, а он время от времени разминулся с уставшими офисными работниками, спешившими домой на метро и автобусах.

Когда он погружался в раздумья, то привычно концентрировался: вспомнив, что все официанты в клубе добровольно развлекают гостей ради денег, а бармены умеют лишь красноречием убеждать клиентов оставлять заказы по собственной воле, он задался вопросом: можно ли считать такое добровольное согласие отклонением от нормы?

Его брови слегка сошлись на переносице — он сам испугался собственной нерешительности.

Следом в памяти промелькнула видеозапись, которую он посмотрел в первый день после полудня, и слова Сюй Ишэна, но на душе по-прежнему не было ни малейшего желания кому-либо в этом признаваться.

Выражение лица Мо Сыняня вновь стало спокойным, и он отрезал:

— Ничего нет, да я и не хочу ничего замечать. Я не стану участвовать ни в чем, что делает господин Сюй, и не уйду от него.

— Я-то думал, ты столько времени размышлял над моими словами, чтобы сказать то, что мне хотелось бы услышать. Неужели ты не понимаешь, что если так и останешься при нем, то в конце концов обязательно окажешься замешан во всем этом?

Лян Илюй потрепал себя по коротко стриженным волосам и недоумевающе произнес:

— С твоим образованием ты запросто мог бы найти не менее высокооплачиваемую работу, так почему тебе обязательно тащиться за ним? Какую выгоду он тебе вообще предложил?

Вопрос Лян Илюя не застал его врасплох: он по-прежнему был твердо уверен, что за эти шесть лет больше всего на свете ему действительно были нужны деньги — стоило ему открыть или закрыть глаза, раскрыть рот или молчать, всё сводилось исключительно к деньгам.

Но с появлением Сюй Ишэна он наконец смог нормально есть, пить и высыпаться, а вместе с тем в нем проснулась глубокая жажда заботы и любви.

Он чувствовал себя словно выброшенный на мель кит, тоскующий по морской пучине; словно иссушенный палящим солнцем молодой росток пшеницы, молящий о благодатном дожде; словно одинокий гусь, бродящий под свинцовыми тучами и ждущий, когда луч теплого ветра подхватит его уставшие перья.

И тогда в его душе зародился смутный ответ:

Это было чувство того, что о тебе заботятся — пусть даже сотканное из материальных благ, способное исчезнуть в любую секунду, скованное цепями и оковами, лишающее человека свободы раз и навсегда.

Ему оставалось не так уж много времени жить в здравии и полном расцвете сил, а то, в чем он так отчаянно нуждался, само шло к нему в руки, и он инстинктивно хотел вцепиться в это изо всех сил мертвой хваткой.

Сделав еще пару шагов до черного выхода, Мо Сынянь остановился и повернулся:

— Я пришел. Возвращайся, а впредь больше не заводи об этом разговор. Ты же знаешь, я не из тех, кто легко меняет решения.

Увидев, что тот по-прежнему непреклонен, Лян Илюй с досады принялся трепать себя за уши и гадать:

— Ты что-то обнаружил? Он тебе угрожает?

— Нет, я делаю это по собственной воле.

Лян Илюй потерпел поражение. Стиснув зубы, он выдавил:

— Ладно. Тогда знай: мы, полиция, подозреваем его в убийстве и ведем расследование. Как ты вообще можешь работать на такого человека? Куда подевались твои прежние понятия о добре и зле и здравый смысл?

Мо Сынянь уже было открыл рот, чтобы ответить, как за спиной раздался голос:

— Господин полицейский, обвинять меня в убийстве без каких-либо доказательств — это клевета, за которую я могу подать на вас в суд.

услышав голос вошедшего, Бай Дэ тут же радостно затявкал, вскочил, вырвался из поводка и, широко разинькивая пасть, побежал к нему.

Сюй Ишэн присел на корточки, распахнув объятия, и когда его лицо и шея были зацелованы с ног до головы, спросил:

— Тебе было весело играть с дядей Мо сегодня вечером?

Бай Дэ в ответ звонко тявкнул и сделал круг на месте.

— Как здорово! Тогда в следующий раз мы снова попросим дяденьку Мо погулять с тобой, — произнес Сюй Ишэн, доставая из кармана пальто вяленое мясо. — Умница, возьми пока сам, пацан, а папе нужно поговорить с дядями.

Сделав пару шагов вперед, он заслонил собой Мо Сыняanя, который снова собирался заговорить:

— Господин полицейский, если у вас больше нет никаких дел, прошу перестать преследовать моих сотрудников.

— Каким это глазом ты увидел, что я преследую Сыняня? Без доказательств я точно так же могу обвинить тебя в оскорблении чести и достоинства государственного служащего.

Лян Илюй отнюдь не уступал ему в остроте языка, тут же сведя дело к ничьей.

Сюй Ишэн с наигранной уверенностью кивнул:

— Верно, господин полицейский прав, поэтому и вам тоже ни в коем случае не стоит болтать языком зря. Смотрите, как бы вас не отстранили от должности и не отдали под следствие.

— Ты... ты мне угрожаешь?

— Ну что вы, просто дружеское напоминание. Господин полицейский, не стоит быть столь чувствительным.

Всего несколько фраз заставили Лян Илюя закипеть от гнева. С полминуты они молча сверлили друг друга взглядами, мысленно переругавшись на все лады; понимая, что в порыве чувств он сделает только хуже, Лян Илюй был вынужден проглотить обиду, как бы сильно его всё это ни злило.

Он перевел взгляд на Мо Сыняня, который всё это время молчал:

— Сынянь, он не имеет права принудительно удерживать тебя здесь. Сейчас я здесь, тебе нечего его бояться — уходи от него немедленно, ты же знаешь, я желаю тебе добра.

Мо Сынянь обладал на редкость упрямым характером. Он уже раз за разом давал понять, что никуда не уйдет, и перед лицом очередных расспросов чувствовал себя донельзя уставшим и опустошенным.

Вместо того чтобы громко кричать на Лян Илюя и доказывать свою решимость, он молча прижался к Сюй Ишэну и спокойно произнес:

— Нет, я не хочу уходить. Если ты действительно хочешь мне помочь, лучше помоги мне получше повоспитывать моего младшего брата Люняня, спасибо.

Затем Мо Сынянь качнул запястьем, за которое его крепко держали:

— Господин Сюй, уже поздно, нам пора возвращаться.

— Да, хорошо, пошли домой.

Сюй Ишэн говорил бодро и весело; одной рукой он мертвой хваткой сжимал запястье Мо Сыняня, не выпуская его ни на секунду, а другой держал поводок Бай Дэ. В его взгляде читалось торжество победителя, только что одержавшего верх, и даже шаг его стал легким и пружинистым.

Лян Илюй стоял на прежнем месте, постепенно возвращая себе привычное суровое выражение лица. В нем больше не осталось и следа гнева — он молча смотрел, как они садятся в машину, пока та окончательно не скрылась из виду.

Он медленно вытащил телефон и набрал номер. Спустя мгновение он заговорил:

— Я просил вас проверить Цзи Илянь и ту психиатрическую больницу, где она жила. Что удалось выяснить?

С того самого момента, как Сюй Ишэн утащил Мо Сыняня в машину, настроение у него было прекраснейшим. Дома он уложил Бай Дэ спать на втором этаже, после чего направился к винному шкафу, достал два бокала и бутылку бургундского La Tâche.

Вытащив деревянную пробку, он позволил утонченному аромату вина медленно наполнить всю гостиную.

Не удержавшись, он сначала отпил глоток прямо из горлышка: легкое тело вина окутывало многослойным букетом, танины ощущались мягкими, как перышко, а кислотность служила идеальным каркасом для долгого послевкусия.

Устроившись на диване с ленивой грацией, он чувствовал, как каждая клеточка его тела вопит от услады и восторга.

Спустя мгновение Сюй Ишэн снова наполнил бокалы и, с улыбкой похлопав по пустому месту рядом с собой, искренне пригласил:

— Это вино просто великолепно. Садись рядом, выпьем пару бокалов.

Мо Сынянь, заметивший все его движения за последние несколько минут, решил, что настало самое подходящее время для серьезного разговора.

Он послушно присел рядом, принял бокал и первым делом спросил:

— Ты сейчас так счастлив из-за того, что произошло вечером?

— И правда счастлив. Точнее говоря, из-за тебя. А если еще точнее — из-за твоего отношения и твоих слов.

Сказав это, Сюй Ишэн поудобнее устроился на диване, повернувшись боком. Его правая нога была подогнута и лежала на сиденье, а одноименная рука небрежно покоилась на спинке, позволяя голове расслабленно свеситься назад.

Его лицо светилось улыбкой, левая рука лениво держала бокал, стоявший на колене, а глаза в упор смотрели на собеседника.

Мо Сынянь уже привык выдерживать этот прямой взгляд, поэтому просто развернулся к нему всем корпусом, сохранив серьезное и сосредоточенное выражение лица:

— Но тебе не кажется, что ты радуешься раньше времени? Лян Илюй — человек чрезвычайно проницательный, не только талантливый, но и с огромным опытом расследований. Раз он не смог найти улики сейчас, он обязательно станет копать в других направлениях и рано или поздно обнаружит хоть какие-то следы.

— Да, я знаю. Но могу поспорить: даже если он что-то отыщет, против меня он всё равно ничего не сможет сделать, — с абсолютной уверенностью заявил Сюй Ишэн.

Мысленно прикинув манеру поведения и методы ведения дел Сюй Ишэна, Мо Сынянь поверил ему. Он сделал небольшой глоток, смачивая горло:

— Раз ты держишь всё под контролем, то ладно. Я просто хотел предупредить, чтобы ты не терял бдительности.

Услышав это, Сюй Ишэн тихонько рассмеялся, подался вперед и с любопытством спросил:

— Значит, ты сейчас за меня переживаешь? Боишься, что меня арестуют, посадят в тюрьму или расстреляют?

— Считай... считай, что так.

Стоило красивому лицу Сюй Ишэна внезапно оказаться совсем близко, Мо Сынянь тут же отвернулся, выпрямил спину и принялся невозмутимо потягивать вино.

Уголки губ Сюй Ишэна хищно поползли вверх. Постукивая указательным пальцем по стеклу бокала, он, раздумывая и разглядывая собеседника, терпеливо ждал, пока тот сделает последний глоток.

Затем, повторив жест Мо Сыняня, он поставил бокал на стол, подался вперед и, склонив голову, напрямую прижался щекой к его плечу.

Глядя на его подбородок, Сюй Ишэн с улыбкой произнес:

— Сынянь, а вдруг ты притворился, что остаешься со мной, а на самом деле помогаешь господину полицейскому собирать улики? Или, может, если ты со временем от меня устанешь, то пойдешь и донесешь на меня? А может, ты хочешь шантажировать меня этим, чтобы я стал относиться к тебе еще лучше?

Мо Сыняню от кончиков волос на затылке сделалось щекотно, но сейчас было не до того, чтобы отталкивать наглеца. Задумавшись, он вспомнил, что вся его нынешняя жизнь — еда, одежда, проживание — с головы до ног кричала о роскоши.

Еще лучше? Это уж смотря чего ему будет не хватать. Душевного спокойствия? Или...

Тела!

В памяти невольно всплыла сцена трехдневной давности, когда он случайно застал Сюй Ишэна — совершенно голого, моющегося под струями душа. От этой мысли дыхание перехватило, и Мо Сынянь, сжав кулаки, замер.

С трудом шевельнув плечом, чтобы тому было удобнее опираться, он сам не преминул плеснуть себе еще вина и холодно произнес:

— У тебя есть на примете четвертая версия?

— У меня нет. А у тебя? Выкладывай, послушаю.

— Я... я пока не придумал. Как придумаю — скажу.

Сюй Ишэн не удержался от смеха и нарочно дунул ему в затылок:

— Ладно, думай не спеша, я подожду.

Без того чувствительную шею Мо Сыняня обдал горячий воздух, смешанный с ароматом вина, и его тело помимо воли несколько раз судорожно вздрогнуло.

Однако тяжесть чужой головы на плече никуда не исчезла, и ему оставалось только сидеть смирно, хотя голос его звучал вполне беззаботно:

— Скажи, а если бы моей целью действительно были первые два варианта, как бы ты со мной поступил?

— У тебя не будет такого шанса. Стоит тебе только подумать о предательстве, я пойму это в ту же секунду.

Сюй Ишэн поднял руку, и его пальцы принялись чертить на шее Мо Сыняня линии, словно лезвие кинжала; траектория этих движений подозрительно напоминала звериную цепь, имитируя удушающий обхват ошейника.

И в то же время его голос продолжил звучать над самым ухом:

— Я запру тебя на замок и прикую цепью, так что сбежать тебе не удастся.

http://bllate.org/book/40059/5082035

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода