— Да, старший соученик.
Сюань Мо аккуратно уложил вещи в свой небольшой книжный короб, после чего молча поплелся следы в след за Чу Цземином, стараясь даже дышать через раз и выказывая величайшее почтение и смирение.
Чу Цземин смахнул пыль с рукава, оставшись крайне доволен увиденным.
Вот какого отношения подобает ожидать старшему соученику.
И с чего только прежние странные младшие соученики и младшие соученицы вели себя иначе?
Сюань Мо нрава был покладистого, языком без толку не трепал, и когда Чу Цземину потребовалось почитать книги, но он обнаружил, что почти не знает иероглифов, первым делом он вспомнил именно о Сюань Мо.
Войдя в Павильон Свитков, Чу Цземин извлек фолиант, который не успел дочитать в прошлый раз.
— Сюань Мо, ты ведь читал эту книгу? Перескажи-ка мне, о чем в ней говорится. Уж больно толстая, а я, твой шисюн, читать ее не хочу.
Сюань Мо трепетно принял древний трактат и с любопытством осведомился:
— Хроники Континента Сюаньюй… Шисюн, с каких это пор ты стал интересоваться историей?
Чу Цземин улыбнулся, но промолчал.
Его черты лица были резкими и яркими, но… выглядело это несколько пугающе — казалось, он предупреждает Сюань Мо не совать нос не в свои дела.
— Я… я сейчас все расскажу старшему соученику, — Сюань Мо глубоко вздохнул, аккуратно опустил на пол свой дорожный короб, чинно уселся перед Чу Цземином, раскрыл книгу и с замиранием сердца принялся за пересказ.
— С тех самых пор, как появились первые письменные свидетельства, история Континента Сюаньюй насчитывает уже сорок пять миллиардов лет…
Чу Цземин слушал с исключительным усердием, и его вечно недовольное выражение лица наконец приобрело более-менее нормальный вид.
По мере того как Сюань Мо продолжал объяснения, понимание этого мира у Чу Цземина постепенно углублялось, однако этого все еще было катастрофически мало. В последующие дни Чу Цземин стал одну за другой громоздить стопки книг перед Сюань Мо.
Чего там только не было: всякая всячина.
Впрочем, большую часть составляли трактаты о духовных практиках.
Как бы сильно Сюань Мо ни любил читать, после нескольких дней непрерывного потока информации у него от одного вида книг уже подступала к горлу тошнота.
Чу Цземин вытянул одну книжку, швырнул ее Сюань Мо и лаконично бросил:
— Эту. Читай.
Сюань Мо зажал рот рукой, едва сдерживая рвотный порыв, и чуть не плача взмолился:
— Старший соученик, может, ты са… сам… Это же… это же самое простое руководство для духовной практики…
Брови Чу Цземина взлетели вверх, и он перевел взгляд на Сюань Мо.
Его притягательные черты лица вмиг источили острую, пронзительную угрозу.
Сюань Мо судорожно втянул воздух и поспешно выпалил:
— Шисюн, я читаю!
Наблюдая за беспрекословно подчиняющимся и ступающим по тонкому льду Сюань Мо, Чу Цземин расплылся в довольной улыбке.
— На четвертый день пребывания в этом отвратительном мире гейской веб-новеллы главный герой-попаданец с сайта Дяди Цзяня, развивающийся по пути усиления, наконец-то благодаря своему личностному обачению успешно подчинил под свое начало первого младшего брата.
Глава 3. Драка крутых парней
Сюань Мо не слишком-то рвался читать вместе со старшим соучеником в Павильоне Свитков, и Чу Цземину каждый раз приходилось самому идти и разыскивать его, прежде чем тот соглашался выйти.
Чу Цземину это не особо нравилось, поэтому он вскользь отчитал Сюань Мо за лень.
После этого Сюань Мо начал от него прятаться: то на лекции сбегал, то уходил в уединение культивировать.
Короче говоря, был донельзя занят.
Простояв несколько дней у входа в резиденцию Сюань Мо и так никого и не поймав, Чу Цземин был вынужден временно ходить в Павильон Свитков в одиночку. Слушая чтение Сюань Мо, Чу Цземин и сам брал в руки копию книги, а потому выучил немало новых иероглифов. И хотя дело шло по-прежнему медленно, по сравнению с самым началом он добился огромных успехов.
— Усердная учеба в последние дни не прошла даром.
Черноволосый юноша склонился над столом, вчитываясь в фолиант. Пряди его угольно-черных волос слегка рассыпались по плечам и столешнице. Прежде дерзкое и надменное лицо сейчас успокоилось, длинные ресницы отбрасывали тень, наполовину скрывая черные зрачки, и в этой сосредоточенности было свое, особенное очарование.
Внезапно чей-то голос прервал раздумья Чу Цземина над книгой.
— Старший соученик, глава ждет вас в боковом зале, у него есть к вам разговор.
Чу Цземин поднял голову и увидел послушно стоящего рядом с ним младшего ученика внешней секты, который держал в руке нефритовый нецзин для передачи звука. Тот активировал его, и в тишине действительно раздался голос Лин Юньцзы.
Чу Цземин сжал нефритовый осколок, охваченный недоумением.
— Зачем это он понадобился ему?
Все вокруг считали, что прежний владелец тела был в особой милости, а его уровень культивации рос столь стремительно благодаря защите наставника. Но на самом деле все обстояло совсем иначе. Хотя Лин Юньцзы лишь номинально числился наставником Чу Цземина, на деле он редко утруждал себя обучением учеников.
Услышав, что Лин Юньцзы желает с ним побеседовать, Чу Цземин невольно озадачился.
Неужели… тот прознал, что его ученик сменил сущность?
Вряд ли.
Пусть в последние дни из-за скверного настроения он хмурился и вел себя излишне раздражительно с окружающими, до грубого нарушения характера доходить не должно было.нахмурившись и поразмыслив с минуту, Чу Цземин все же отложил в сторону руководство по владению мечом и направился вслед за учеником в боковой зал.
Боковой зал Секты Девяти Чистых Бушующих Потоков располагался к юго-востоку от главного. Пусть он и звался боковым, размеры его поражали своей грандиозностью и величием.
Войдя внутрь, Чу Цземин увидел восседающего во главе Лин Юньцзы. Тот с опущенными веками сидел на возвышении; от природы прекрасный, в расшитых облачными узорами даосских одеждах, он казался еще более отрешенным от суетного мира — словно истинный небожитель, сошедший с небес. По обе стороны от него тихо стояло несколько учеников внутреннего круга.
Лин Юньцзы посмотрел на него свысока:
— Знаешь, зачем я тебя позвал?
— Ученик не ведает, — ответил Чу Цземин.
Глядя на старшего ученика снизу вверх, Лин Юньцзы выглядел холодным и неприступным, словно февральский мороз:
— В постижении Дао превыше всего ценится чистота помыслов. Твое сердце неустойчиво, ты питаешь неуемную злобу и зависть к младшему соученику — неужели ты хочешь в будущем пасть во владения демонов? Ты обнажил меч на соратника по секте, помнишь ли ты вообще, что носишь звание старшего соученика?
Чу Цземин: «…»
Вот оно что.
В последние дни ходило немало сплетен, и о том, как Юэ Лянь чуть не лишился жизни от его меча в бамбуковой роще, уже гудела вся секта.
Стоило только обидеть обожаемого ученика, на которого тот положил глаз, как Лин Юньцзы тут же явился читать нравоучения.
— Отныне не смей нападать на него, — холодно произнес Лин Юньцзы. — Ляньэр чист душой и только вступил на путь бессмертных. Ты, будучи старшим соучеником, обязан относиться к нему снисходительнее и проявлять заботу. На этот раз я прощаю твою выходку, но если я еще хоть раз услышу, что ты намеренно чинишь ему препятствия или поднимаешь на него меч, наставник покарает тебя со всей строгостью.
Сказав это, Лин Юньцзы взмахнул рукавом, велев Чу Цземину убираться.
Он вовсе не собирался выслушивать оправдания Чу Цземина — ему требовалось лишь приструнить заносчивого старшего ученика и запретить тому трогать Юэ Ляня.
На душе у Чу Цземина скребли кошки, но он все же покорно отозвался:
— Есть.
http://bllate.org/book/40033/5076939
Готово:
