Чтобы заставить стоящего перед ним парня поверить ему, Сюй Жуйэнь машинально взял со стола чистый блокнот для черновиков и быстро написал на нём свои данные.
Он заполнил всё точно по образцу формы при приёме на работу, даже нарисовал таблицу и после заполнения едва не захотел прилепить туда фотографию три на четыре.
— Кто знает, не выдумал ли ты это всё, — Ши Цзин посмотрела на яркого мужчину с недовольством, не находя в нём ни единого живого места.
Она уже собиралась придраться к чему-нибудь ещё, как вдруг услышала, как её глупый братец, ещё секунду назад выглядевший таким расстроенным, радостно спросил:
— У тебя правда рост метр девяносто один? Какой высокий! — С этими словами он обошёл стойку и приподнялся на носочки, прикидывая их рост.
— Правда.
Сюй Жуйэнь опустил взгляд на то, как парень высоко поднял свою изящную белоснежную руку и несколько раз провёл ей в воздухе между ними.
Мо Цзинму проникся глубоким уважением. Под суровым взглядом сестры он радостно спрятал бумажку в карман и ослепительно улыбнулся Сюй Жуйэню.
— Теперь всё в порядке, — с абсолютно серьёзным видом заявил Мо Цзинму. — Хотя ты меня и недолюбливал, мы можем помириться.
Сюй Жуйэнь, который вовсе не подозревал, что испытывает к собеседнику неприязнь, и даже не думал, что они находятся в состоянии холодной войны, какое-то время не знал, с чего именно начать оправдания. Помедлив немного, он произнёс:
— Я не недолюбливаю тебя.
Услышав это, Мо Цзинму сменил выражение лица и окинул его оценивающим взглядом.
0.o
Сюй Жуйэнь привык быть тем, кто наверху, и совершенно не умел объяснять свои мотивы, поэтому неуклюже попытался оправдаться:
— Я привык держать лицо, прости, что напугал тебя.
После этих сухих слов между ними вновь повисло странное молчание.
Мо Цзинму секунд десять обдумывал степень правдивости его слов. Заметив, что тот молчит, Сюй Жуйэнь с беспокойством сделал шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к нему.
Парень естественным образом перевёл взгляд на его лицо и ещё через пару секунд безнадежно выбросил из головы тот факт, что этот человек его обманул.
Сюй Жуйэнь был одет очень официально: волосы аккуратно зачесаны назад, строгий костюм. Верхний свет делал и без того рельефные черты его лица ещё более выразительными, а глубокие складки на веках придавали чертам, казавшимся излишне резкими и холодными, нотку нежности и затаённой страсти.
— Мне нужно срочно съездить в компанию к клиенту, машина припаркована за углом, а я здесь ориентируюсь плохо.
Мо Цзинму растерянно выдал:
— Тогда я тебя провожу.
— Тебе нельзя идти! — Ши Цзин была готова зубы сожрать от злости. — Этот бестолковый мажор мастерски пускает в ход свои штучки!
— Я быстро туда и обратно.
Раз не недолюбливает, значит, ещё есть пространство для развития отношений, решил Мо Цзинму, полагая, что стоит побороться за это.
Он помахал Ши Цзин рукой и безмятежно зашагал следом за Сюй Жуйэнем.
У мужчины были длинные ноги, шёл он быстро, и Мо Цзинму, который поначалу ни о чём таком не думал, вскоре запыхался и не удержался от жалобы:
— Иди помедленнее.
Из-за недостатка физической нагрузки от быстрой ходьбы он слегка вспотел, а его лицо, подобное нефриту, покрылось легким румянцем. Когда молодой человек заговорил, сбивчивое дыхание звучало капризно и с оттенком упрёка.
Сюй Жуйэнь действительно замедлил шаг, однако голову отвернул в противоположную от Мо Цзинму сторону.
План сработал.
Вот только он никак не ожидал, что Мо Цзинму заговорит с ним таким ласковым, просящим тоном.
Сюй Жуйэнь до смерти боялся уронить свой тщательно выстроенный образ перед Мо Цзинму, поэтому изо всех сил подавлял рвущиеся вверх уголки губ и изо всех сил старался изображать холодность.
Мо Цзинму поднял на него глаза и уставился с упрёком — его чёрные блестящие зрачки были влажными, а щеки слегка надулись, из-за чего казалось, будто их так и тянет укусить.
Они то ссорились, то мирились в одностороннем порядке, и Мо Цзинму не мог толком понять, что у него на душе — то ли прохладно, то ли горячо, словно от прикосновения ночного ветерка к раскаленной коже. Доверившись своим ощущениям, он качнулся ближе к мужчине, желая, чтобы этот человек его погладил.
Как Страж гробницы, который на протяжении двух тысяч лет привык иметь дело исключительно с человеческими трупами в качестве единственных соседей, он донельзя привык жаться к людям. И хотя он не понимал, почему живые человеческие тела такие же жёсткие, эта жесткость казалась ему удивительно родной.
Он обрадовался ещё сильнее, склонил голову набок и спросил Сюй Жуйэня:
— Можно взять тебя за руку?
Сюй Жуйэнь, оглушённый внезапным подарком судьбы, полностью утратил способность говорить и с абсолютно пустым выражением лица повернул голову обратно.
Он заметил, что макушка Мо Цзинму стала ещё ближе к нему. Под таким углом пухлые щёчки парня казались ещё заметнее, а крошечные ямочки на щеках манили прикоснуться к ним пальцем.
— Можно, — очень спокойно произнёс он.
Он сам протянул руку и крепко сжал его ладонь.
Их ладони соприкоснулись. В конце лета температура тел у обоих была низкой, но теперь они понемногу согревались.
Мо Цзинму привычным движением вплел свои пальцы между его, а предплечья прижались друг к другу вплотную:
— У тебя такие холодные руки.
Говорят, люди невероятно хрупкие существа. С такой низкой температурой тела Сюй Жуйэнь мог ведь и внезапно умереть, тревожно подумал Мо Цзинму. Они ведь ещё ни в чём не продвинулись!
Они шли рука об руку: Мо Цзинму предавался мрачным предчувствиям, а Сюй Жуйэнь витал в облаках.
Какие же у него тонкие пальцы.
Глядя на профиль парня, Сюй Жуйэнь внезапно подумал о том, что он одинок, и, к счастью, Мо Цзинму тоже свободен.
Всё складывалось донельзя удачно.
Возможно, у него всё ещё есть шанс продолжить эти отношения с Мо Цзинму.
При этих мыслях его большой палец машинально огладил прижатую к нему кожу.
Парень, который ещё секунду назад с таким воодушевлением шагал вперёд, резко отбросил его руку, отпрыгнул на три метра в сторону и уставился на него с ужасом.
— Как ты можешь двигаться... — Мо Цзинму осёкся на полуслове, когда испуганная душа наконец вернулась на место, и с неловкой улыбкой забормотал: — Можешь, конечно можешь. Двигаться полезно, движение продлевает жизнь, погулял после ужина — доживёшь до...
Он резко оборвал себя.
Красавчикам лучше быть мёртвыми, доживать до девяноста девяти — это же чистый кошмар для любого ёкуао.
Сюй Жуйэнь был совершенно озадачен столь странной реакцией, однако молодой человек тут же снова сунул ему руку и с абсолютной естественностью переплел их пальцы. В тот самый миг, когда их кожа соприкоснулась, Сюй Жуйэнь растерял все способности к мыслительной деятельности, его мозг полностью отключился. Он мигом выкинул из головы странное поведение парня, помня лишь одно — они снова идут рука об руку.
Дорога до парковки оказалась недолгой. Завидев вдали свою машину, Сюй Жуйэнь вздохнул с облегчением, но вместе с вырвавшимся из груди воздухом осталось лишь звенящее чувство пустоты и утраты.
Впрочем, он наверняка выглядел невозмутимым, безмятежно подумал Сюй Жуйэнь.
Если судить по меркам вампиров, он лишь недавно перешагнул порог совершеннолетия, но для обычного человека прожил уже более чем достаточно.
Чем старше становишься, тем лучше умеешь заботиться о других.
Сюй Жуйэнь свято верил, что его зрелость и рассудительность рано или поздно заставят этого человеческого юношу потерять голову.
Сейчас ему следовало непринуждённо и естественно разнять руки, мягко и по-джентльменски поблагодарить Мо Цзинму, а затем отправить его пораньше домой.
Прорепетировав этот сценарий в уме трижды, он наконец набрался храбрости и заговорил:
— Большое спасибо за...
— Твоё лицо... — одновременно с ним произнёс Мо Цзинму.
Оба замерли.
— Ты первый, — сказал Сюй Жуйэнь.
Желая быстрее влиться в человеческое общество, Мо Цзинму проявлял поистине небывалое упорство в подражании людям. Сегодня ему впервые выпала возможность столь тесного контакта с человеком, и он выложился по полной, решив освоить всё до мелочей.
Всю дорогу Мо Цзинму копировал человеческую походку, включая взмахи рук и частоту дыхания. Этот человек дышал так быстро, что повторять за ним оказалось довольно тяжело.
А вот покраснеть у него никак не получалось.
Не сумев добиться этого, Мо Цзинму оставалось лишь увеличивать частоту косых взглядов, но чем сильнее он всматривался, тем гуще краснело лицо его спутника.
Ну почему человеческое поведение такое сложное а-а-а-а!
Потерпев неудачу на этом поприще, несмотря на все усилия, Мо Цзинму ближе к концу пути начал втихаря дуться. Видя, что они уже почти расстаются, он больше не мог сдерживаться и задал мучивший его вопрос.
Сейчас дух соперничества, который жизненно необходимо было проявить, превзошёл весь здравый смысл маскировки под человека. Забыв обо всём на свете, Мо Цзинму решил обратиться за профессиональным советом:
— Скажи, как у тебя получается идти, так быстро дышать и при этом ещё усиливать румянец на лице?
Вопрос прозвучал настолько странно, что Сюй Жуйэнь переспросил, решив, будто ослышался:
— Что?
Мо Цзинму повторил свой вопрос, при этом в его голосе сквозило даже больше зависти, чем тогда, когда он оценивал рост Сюй Жуйэня.
На этот раз Сюй Жуйэнь расслышал всё отчётливо.
— Я покраснел? — в голосе мужчины невозможно было уловить ни радости, ни гнева.
Мо Цзинму с уверенным видом кивнул и ткнул пальцем:
— Теперь у тебя и шея покраснела.
Автор пишет:
Сюй Жуйэнь: демонстрация обаяния зрелого мужчины (версия неудачная)
Глава 4. Сегодня мне принесли цветы
Ночной ветер веял прохладой, и на душе у Сюй Жуйэня тоже было зябко.
— ...Тебе показалось.
— Ничего не показалось. — Мо Цзинму не понимал, зачем тот упорно всё отрицает, а поскольку ему до зареку хотелось узнать секрет мастерства, он допытывался до конца: — Почему у тебя получается делать столько всего одновременно?
— Потому что... — Сюй Жуйэнь опустил взгляд на их соединенные руки.
Потому что он ему нравится.
— Потому что держать ритм ходьбы — это энергозатратно, — выдал Сюй Жуйэнь.
Произнеся столь притянутое за уши оправдание, Сюй Жуйэнь почувствовал лёгкий укол совести, однако парень с видом полнейшего просветления протянул сомневающееся: «А-а-а», безоговорочно поверив на слово.
— Тогда иди скорее на работу, — Мо Цзинму остановился у машины и вдруг удивленно выдохнул: — Ой, а почему у твоей машины внезапно появилась крыша?
— Это другая машина, — Сюй Жуйэнь почувствовал, как в груди шевельнулся импульс. — Хочешь посидеть внутри?
В глазах молодого человека мелькнуло колебание, но он всё же покачал головой, отступил на шаг и помахал на прощание:
— Сестра меня ждет, мне пора возвращаться.
— Подожди.
В тот момент, когда Мо Цзинму уже развернулся, чтобы уйти, Сюй Жуйэнь неожиданно распахнул дверцу машины и большими шагами направился к нему. В свете уличного фонаря их тени слились воедино.
В голове Мо Цзинму мгновенно пронеслись сюжеты из восьми сотен мыльных опер.
Главный герой выходит из машины, бежит к главной героине, падает на одно колено, изливает свои чувства и делает предложение, после чего они отправляются в ЗАГС регистрировать брак. Не проходит и месяца, как главный герой умирает от автокатастрофы, лейкемии или кровоизлияния в мозг...
Мо Цзинму растянул губы в улыбке.
Увы, Сюй Жуйэнь не стал опускаться на одно колено и изъясняться в любви. Свет уличного фонаря падал на лицо мужчины, отбрасывая глубокие тени, из-за чего его и без того резкие черты казались ещё более суровыми.
Никаких романтических сценариев из сериалов не последовало. Сюй Жуйэнь с грозным видом просто-напросто вымолил у Мо Цзинму контактные данные.
Мо Цзинму поджал губы и с обиженным видом продиктовал свой номер телефона.
Сюй Жуйэнь, впервые решившийся на столь смелый шаг, с бешено колотящимся сердцем записал номер любимого человека. Подняв голову, он увидел, что Мо Цзинму смотрит на него с таким обиженным выражением, будто готов заплакать.
http://bllate.org/book/40011/5074185
Готово:
