Свадьба уже должна была начаться, и Ци Синчжи сильно нервничал: почему старший брат до сих пор не пришел?
Ци Лэчжи бросил на него быстрый взгляд, украдкой потянув за рукав второго брата, призывая того сохранять спокойствие, и с напускной беззаботностью произнес:
— Наверное, у старшего брата дела задержали.
Хэ Цзяюэ был уже на сносях, живот у него был пугающе огромным, и показываться на людях он, разумеется, не мог — отдыхал дома. Но поскольку женился Тан Мучэнь, ему в любом случае пришлось бы прибыть на торжество.
Дома, пожалуй, только они двое с Ци Синчжи смутно догадывались, что отношения между старшим братом и Мучэнем выходят за рамки обычных, однако ни один из них не смел об этом заикнуться — да и страшно было.
Оба они были старшими сыновьями в семьях, на которых старшие возлагали больше всего надежд. Если бы между теми двумя и впрямь что-то было…
Боюсь, в обеих семьях разразилось бы землетрясение поистине разрушительной силы! Поэтому им оставалось лишь намертво запечатать эту тайну на самом дне своих сердец, втайне уповая на просветление в конце туннеля.
Ци Лэчжи всё еще гадал: быть может, на свадьбу Мучэня старший брат дал свое согласие, а не явился лишь потому, что боялся растревожить старые раны. В конце концов, пожалуй, это был их последний шанс обрести счастливое пристанище в глазах всего мира.
— Не тво же брат женится, с какой стати ему здесь быть? — Му Шань озадаченно обнял новоиспеченную супругу за талию и с легким упреком шепнул на ухо: — Врач же велел избегать излишних волнений, берегись как бы не навредить ребенку!
Ушки Ци Синчжи мгновенно порозовели. Изначально Му Шань не планировал заводить детей так рано, желая сперва насладиться годиком-другим свободной холостяцкой жизни. Однако во время медового месяца они ладили настолько прекрасно, что деревянный учитель вечно не мог удержаться и снова и снова брал свое вновь обретенное маленькое утиное перышко. Непредвиденные случаи следовали один за другим, и залететь при таком раскладе было вполне закономерно.
Хоть Ци Синчжи и расслышал упрек любимого, тревога в его сердце никуда не делась. Старший брат рос замкнутым и за всю жизнь никогда ни с кем не заводил серьезных романтических отношений. И пусть у Ци Синчжи ума было палата, а досталась лишь щепотка, интуиция у людей его склада зачастую оказывалась самой точной.
Эта свадьба — он был уверен — совсем не то, чего желал старший брат! И где же сейчас старший брат? Просто уму непостижимо, как можно изнервничаться! И телефон вне зоны доступа!
Ци Синчжи перевел взгляд с хищным огоньком в глазах: у глупцов тоже есть свои методы! Прямо с невинным видом он направился к жениху и прямо спросил:
— Брат Мучэнь, а где мой старший брат?
Улыбка на лице Тан Мучэня заметно застыла. Пряча глаза, он напустил на себя непринужденный вид и ответил:
— О, он? У него тут внезапно возникли срочные дела, сказал, что не сможет приехать. Ничего страшного!
Четверть дозы снотворного вряд ли причинила бы серьезный вред его здоровью, но этого вполне хватило бы, чтобы он крепко проспал полдня и пропустил свадьбу.
Поняв, что Тан Мучэнь лжет, Ци Синчжи и вовсе передумал отступать. Раз старшего брата нет, он просто обязан хоть что-то сделать ради него:
— Брат Мучэнь, ты действительно собираешься жениться? Если старший брат узнает, ты понимаешь, какими будут последствия?
Лицо Тан Мучэня помрачнело:
— Синчжи, иди на место! Хватит нести чушь. Я женюсь прямо сейчас, и даже если твой старший брат узнает, он сможет лишь порадоваться за меня!
— Но… — Ци Синчжи собирался возразить, но Тан Мучэнь уже оттолкнул его назад и приказал приглушенным голосом:
— Синчжи! Это наши дела, не лезь!
Окружающие заметили лишь то, что они о чем-то спорят, и к ним приблизился Тан Суннянь:
— Синчжи, что тут происходит?
Тан Мучэнь свирепо зыркнул на Ци Синчжи. Но стоило тому бросить взгляд на седые волосы дедушки Тана и его доброжелательную улыбку, как Ци Синчжи с досадой выдавил из себя сладкую улыбку:
— Ничего страшного! Я говорю, что после пойдем устраивать переполох в брачной спальне, а брат Мучэнь боится, что мы обидим невесту, и не пускает меня!
Тан Суннянь с облегчением рассмеялся:
— Сяо Чэнь просто слишком нервничает. Можете веселиться как душе угодно, в первые три дня после свадьбы правила не писаны, так что не переживайте!
Тан Мучэнь шумно выдохнул. Понурившись, Ци Синчжи вернулся на свое место и сел. Ци Миньхао почувствовал неладное:
— Синчжи, что ты только что говорил Мучэню?
— Э-э… Ничего особенного! — Ци Синчжи стоял на своем.
Ци Миньхао нахмурился, решив выпытать у этого внука правду позже.
Зазвучал свадебный марш. Сияющая, словно цветок, невеста с букетом белоснежных лилий в руках, опираясь на руку отца, плавно приближалась к алтарю. Счастье озаряло ее лицо самым прекрасным светом, делая ее образ одновременно благочестивым и величественным — поистине идеальная пара, созданная на небесах.
Чжоу Юньхань смотрела на красивого жениха впереди и была готова вырастить крылья, лишь бы поскорее броситься к нему.
Тан Мучэнь смотрел на красивую невесту позади и был готов вырастить крылья, лишь бы бежать отсюда подальше.
Он действительно собирается жениться? Его сердце билось все быстрее, и с каждым ударом уверенности оставалось все меньше.
Эту прекрасную девушку он выбрал сам, но почему в этот миг ее черты кажутся такими размытыми и неясными?
Безусловно, это девушка, которую он знал три года, девушка, которой он восхищался. Но действительно ли он понимал ее? Действительно ли он сможет сделать ее счастливой и стать опорой на всю жизнь?
Тан Мучэня внезапно бросило в холодный пот. Если… если он вовсе ее не любит, то с какой стати обманывать ее невинность фальшивыми обещаниями, лгать Богу и дурачить людей?
В голове стоял назойливый гул, хотелось сорваться с места и бежать. Но стоило оглядеться, как вокруг обнаружилось столько пар пылких, жаждущих зрелища глаз, от которых ему негде было скрыться.
Ладно! — сказал себе Тан Мучэнь. — Раз ты не можешь дать ей любовь, дай ей дружбу, семейную привязанность и все остальное! Она ведь все равно сможет жить счастливо, верно?
Когда руку Чжоу Юньхань вложили в ладонь Тан Мучэня, она с удивлением ощутила исходящий от нее ледяной холодок. Однако думать об этом было некогда — пастор уже начал церемонию.
Тан Мучэнь не подозревал, что его собственная тревога тяжелым грузом легла на сердце Чжоу Юньхань, заставив и ее усомниться: а станет ли этот мужчина рядом ее надежным спутником на всю жизнь?
Особенно когда она услышала, как Тан Мучэнь сквозь зубы выдавил «согласен», ее сердце против воли испуганно ёкнуло.
Чжоу Юньхань не была тщеславной девушкой и выбрала этот брак вовсе не из-за знатного происхождения семьи Тан. Она — современная девушка, получившая прекрасное образование, обладающая идеалами, устремлениями, собственными мыслями и взглядами на жизнь. Если ей суждено выйти замуж, то исключительно по любви.
— Мисс Чжоу Юньхань, согласны ли вы взять в мужья господина Тан Мучэня? — пастор нахмурился и повторил вопрос.
Опустив голову, Чжоу Юньхань погрузилась в водоворот мыслей. Присущая женщинам тонкая интуиция заставила ее замешкаться, не позволяя произнести те заветные три слова. Но эта заминка стала роковой.
Дверь церкви со стуком распахнулась — кто-то с силой распахнул ее ударом ноги. Молодой мужчина, окруженный ореолом непреклонной дерзости и отчаянной решимости человека, готового сжечь мосты, громко объявил:
— Я возражаю!
http://bllate.org/book/40000/5072817
Готово:
